Наблюдатель
Шрифт:
Беседа на этом закончилась и советское судно, набирая ход, удалилось по фарватеру и вскоре исчезло из вида. Пловец пересек чуть светящуюся в сумраке полоску, оставленную буруном за кормой судна, как привет Родины, и бодро зашевелил руками и ногами, периодически меняя стиль. Ностальгии как не бывало. На душе было светло и радостно.
***
На том берегу Саша, не залезая глубоко в минную зону, накопал жирных червей и утренняя рыбалка удалась на славу. В этот день и еще недели две ему вообще все здорово удавалось…
Диверсант
Тарас приехал на свадьбу друга детства почти без опоздания. Прямо в самый главный ресторан областного центра
Тарас Фомичев вошел в ресторанный зал после первого тоста, но еще до сигнала «Горько!» и сразу привлек к себе всеобщее внимание. Старший лейтенант Военно-морского флота в белой с золотом форме, при кортике и с обилием блестящих нашивок представлял здесь весьма колоритное зрелище. Если и появлялись раньше моряки в городе, то какие-то неказистые, подвыпившие или непроспавшиеся. Матросы или старшины. Да и те, в большинстве своем, – проездом. А тут, – на тебе! Молодой симпатичный офицер при параде, трезвый и без женского конвоя.
Усадили дорогого гостя рядом с невестой, потеснив и уплотнив вкушающие ряды.
Свадьба катилась по испытанной многократно программе под управлением средних лет тамады с восторженным пионерским голосом и манерами рыночной торговки.
Тарас пил, закусывал, обнимал жениха и невесту, вспоминал детство босоногое, хвастался какими-то значками и даже произнес витиеватый тост, начав речь с необходимости постоянной обороны морских рубежей и закончив ее пожеланием новобрачным отковать не менее трех потенциальных защитников Родины. Все время за его спиной появлялись и исчезали девицы, прислушивающиеся к разговорам. Он все рассказывал, да рассказывал. Фотокарточки показывал. Вот корабль, вот друзья, вот жена, вот сын в коляске, вот памятник затонувшим кораблям…
«Женат», – поняло оцепление и заметно поредело.
– Эх, – сказал Фомичев, выпив очередную коньячную порцию, – пойти потанцевать, что ли?
И пошел. Танцы, однако, не задались. Кого Тарас ни приглашал потоптаться в обнимку, все задавали один вопрос: «Так вы женаты?»
– Тьфу, – убедительно отвечал он, – вовсе нет. С чего вы взяли?
– А фотографии? – интересовалась партнерша.
– Вот они, – доставал он карточки, – Смотрите: Вот корабль, вот друзья, вот жена друга, вот сын его, вот памятник затонувшим кораблям…
– Да-а-а? – недоверчиво говорила девушка и уклонялась от горячих объятий.
Тарас вернулся на свое место за столом и начал пытать жениха об особенностях взаимоотношения полов в этой, морем забытой, сухопутной местности. Он, уже было, утратил прежний задор и настроение, но что-то вспомнил и радостно начал выманивать молодоженов с гостями на крыльцо ресторана.
– Пошли скорей на улицу, – звал всех Фомичев, – у меня там подарочек еще один к свадьбе приготовлен.
Так ему удалось вытащить на ресторанное крылечко молодых супругов и еще человек десять нетрезвой свиты.
– Видите, дождь уже кончился. Какая чудная ночь! – произнес Тарас, подняв взгляд к черному беззвездному небу.
После этих слов он, словно фокусник, вытащил из-под тужурки пару сигнальных ракет и сделал резкий рывок за связанные между собой пусковые шнурки.
– Салют!! – выкрикнул он при этом, но здорово ошибся.
Во всяком случае, позже это называли совсем по-другому.
Две красных и три зеленых звезды, вылетевшие с резким хлопком из картонных трубок с намерением уйти в небо, неожиданно натолкнулись на бетонный
– А-а-а! – раздался чей-то истошный крик, сработавший как сигнал к действию и крыльцо мгновенно опустело, выбросив по сторонам то ли тела, то ли тени, слетевшие в кусты мокрой сирени.
Звезды же продолжали свой хаотический красно-зеленый танец, ужасающий своей непредсказуемостью. Вверх – вниз, вниз – вверх. Вжик – бах, чик – трах. Одна из зеленых звезд вырвалась, все-таки, на оперативный простор, но не суждено ей было испытать свободу полета. Звездочка влетела в сооруженную на балконе соседнего дома бельевую сушилку типа «гарлем», частично заполненную свежевыстиранными носками и платками. Прихватив кусок веревки с этими вещичками, отяжелевшее светило кометой с диким присвистом понеслось вдоль улицы, вращая бельевым хвостом. Выбежавшая на шум собака, взвизгнула от ужаса и сиганула в те же кусты сирени, где искала спасения свадебная компания. Послышались ругань, возня, вой и стон.
Еще секунда и погасшие звезды исчезли в окружающем крыльцо дожде и мраке.
– Надо загадать желание, – громко сказал Тарас заранее заготовленную фразу четким механическим голосом инопланетного робота и … икнул. Он был единственным, остававшимся на крыльце, из всей компании.
Когда мокрые и грязные молодожены в сопровождении таких же замызганных гостей выползли из сирени на крыльцо и проследовали в ресторан, то путь их лежал мимо старшего лейтенанта Военно-морского флота Фомичева, задумчиво вглядывавшегося в глубины вселенной сквозь бетонный монолит козырька. Его парадная белая с золотом форма была в полном порядке. С иголочки.
Буйки и мячики
Мы выдвигались навстречу американцам. Не то чтоб они сильно нам понадобились, но такая задача была поставлена кораблю. Именно этому старому китобою, переоборудованному, якобы, под гидрографическое судно, а по сути и существу – под корабль радиотехнического наблюдения. Про них и пенял частенько начальнику разведки флота командующий всея гидрографии ЧФ, провозглашая с обидой:
«Они обосрали мой флаг!».
Тут он сильно преувеличивал. Флаг вспомогательных сил ВМФ с буйком на темно-синем фоне мы высоко и гордо несли, стараясь, правда, не показывать его лишний раз и кому попало. Особенно маневрируя около чужих берегов, влезая в терводы, или толкаясь у бортов вероятного противника на переходах и учениях.
На этот раз поход должен был быть совсем короткий. Наш гидрограф свое уже отслужил и со дня на день должен был отправиться на слом. Командир явился лицом случайным и временно назначенным, весьма, как мне тогда казалось, пожилым. Документы на его увольнение по полной выслуге уже отправились загадочный бумагооборот по кадровому лабиринту. Остальной состав, не исключая группы под моим управлением, относился к изысканной категории «сборная солянка». Кроме военных моряков в составе экипажа имелась пара собак в милом возрасте около пяти месяцев от роду. Владельцем одного щенка по имени Дик, выдаваемого за овчарку, был мичман-шифровальщик. Другой, по кличке Гафель, принадлежал всей боцманской команде. Был он найден в гаражах у причала и являлся дворнягой без претензий на родословную.