Наблюдатель
Шрифт:
Четвертый этап.
Включите снова четыре рубильника на панели М12 (после проверки они вернулись в обычное положение «выключено»). Подождите минуту – до зажигания желтых ламп. Установите напряжение на 100 %. Нажмите красную кнопку. Бегите к сфере и заходите внутрь. Пристегните ремни безопасности. Дождитесь старта. Переходите к пятому этапу.
Пятый этап.
Здесь инструкция обрывалась. Следующий час мы провели в изнурительной беготне по
– Это черт знает что! – Максим был вне себя от ярости. Я, признаться, тоже чувствовал себя не очень хорошо. В конце концов, именно я виноват в том, что затащил сюда ребят, и в том, что сразу не раскусил намерений «Марса-8». Кстати, о намерениях.
– Постойте. Давайте попробуем понять логику Бориса и Марины. Они оставляют нас внутри, а сами или покидают станцию, или прячутся где-то здесь. В первом случае все отлично, выход существует, и мы его найдем. Во втором дела тоже не так плохи: оставаясь на объекте, они явно хотят за нами проследить, но выбираться наружу-то им все равно придется. Значит, выход тоже есть. Теперь главное…
– Есть еще вариант – они следят за нами с поверхности, судя по твоему «Молескину», с его автором дела обстояли именно так, – перебил меня Сергей.
– Возможно, но сути дела это не меняет. Надо понять цели и намерения Марины и Бориса. Зачем они закрутили такую интригу?
– Они же тебе на бумажке все написали, – Максим скривился, словно хватанул здоровый кусок лимона. – Чтобы мы в сферу по очереди сели да скакнули со сверхсветовой скоростью.
– Куда скакнули? По записной книжке выходит, что оттуда никто не возвращается.
– Ну, может, еще раз проверить хотят. На добровольцах, – Сергей, похоже, был прав.
– Но почему мы?! Приведи сюда бомжей, они за бутылку не только в сферу сядут, но и пыль тут приберут, – я пытался шутить, насколько позволяла ситуация. – Не кажется ли вам, что это очень странный ход. Содержание «Молескина» им известно. Нас, грубо говоря, можно было или физически устранить, или вообще забыть о нашем существовании, все равно никто бы не поверил в происходящее. Нет, начинается эта бодяга с путешествием…
– Которое предложил ты, – заметил Максим.
– Которое предложил я.
– Ну, вот тебе и ответ: может устранить и хотели, а тут решили, что все само по себе сложится: и мы исчезнем, и метрику они проверят…
9
Вероятно, Максим был прав. После этого разговора мы замолчали и сели есть, каждый в своем углу лаборатории. На меня все больше давили груз ответственности и чувство безысходности, ведь, приведя сюда своих лучших друзей, я, по сути, обрек их на гибель. Прочь. Тоску прочь, начинаем действовать.
– Выход, выход, должен быть выход! – я вскочил. – Куда мы собирались, в энергоблок? Вот и пошли, может, оттуда удастся шестерню разблокировать.
Но вход в трансформаторную оказался закрыт – перед нами предстали толстенные кованые ворота с красной надписью «Опасно!» и черепом со скрещенными костями.
– На ней бы наш газовый резак опробовать, вот только Борис его забрал, – задумчиво произнес Сергей.
Визиты в столовую, оранжерею и на ферму ничего не дали. Помещения были завалены разломанной мебелью, почти все клетки смяты и разломаны, короче, везде царило страшное запустение. Тогда я предложил вернуться к шестерне, но Сергей с Максимом сказали, что очень устали и пойдут вздремнуть. Я добрел до заблокированного выхода и долго смотрел на полутораметровый блестящий стержень, держащий эту махину. Потом достал из рюкзака лазерный пистолет и решил проверить свою догадку на практике.
Израсходовав две обоймы, я понял, что ни к чему хорошему такая затея не приведет. Пистолет, судя по всему, был достаточно мощен, чтобы прожечь дырку в бетоне, но справиться с закаленной сталью или титановым сплавом, из которого был сделан держатель, ему явно не под силу. Максимум, чего я добился, – небольших оплавленных миллиметровых вмятин на стержне. Таким макаром мы втроем будем прожигать его не меньше года. Пришлось вернуться к ребятам.
Всю следующую неделю провели в поисках чего бы то ни было интересного. Мы обшарили все закоулки станции, заглянули под каждый стол. Даже перебрали рассыпанную землю в оранжерее и, привыкнув, поработали с искореженными трупами в «Зоне испытаний». Ничего, вообще ничего стоящего. Не нашли мы и код к двери трансформаторной – до нас явно поработали профессионалы, как пошутил Максим. Еду и воду мы кое-как на этот срок растянули, но к концу седьмого дня стало совсем туго. Ситуация осложнялась тем, что на станции не было воды – ни в кранах, ни в ванных, ни в туалетах. Электричество работало, а воды и продуктов – нет.
Каждую ночь я спал все хуже и хуже, думая даже больше не о себе, а о ребятах, и вообще пытаясь разобраться в произошедшем. Как я мог так по-идиотски вляпаться? Почему надо было строить из себя супермена и пытаться в одиночку раскусить игру настоящих матерых бандитов – в том, что Марина и Борис – бандиты, я теперь нисколько не сомневался. И после того, как на девятый день, встав утром и поняв, что скоро по Центру придется передвигаться ползком – сил совсем не осталось – я принял решение.
10
– Максим, Сергей, как там в записке сказано? Чтобы мы все отправились в сфере в полет? Вариантов, похоже, у нас никаких больше нет – вода давно кончилась. Так что давайте так. Сейчас проверим метрику, если все о’кей, я стартую первым. Я вас сюда притащил, мне и отвечать. Спасти не спасу, но, по крайней мере, вы сумеете проверить, не размазало ли меня по креслу. Тогда, может, и лететь не так грустно будет. Что скажете?
– Хреновая идея, – Сергей выглядел мрачно.