Наблюдатель

Эллис Дэвид

Как можно передать это словами? Люди всегда говорят, что подобное описать невозможно. Неправда. Просто он не знал, с чего начать и чем закончить. Видел фотографии, сделанные в Дахау и Освенциме, но то были фото, плоские листки бумаги, запечатлевшие ужас и отчаяние. Райли попытался пустить в ход защитный механизм: представить, что эти шесть изуродованных девушек — всего лишь фотоснимки, не обращать внимания на взбунтовавшийся желудок и адреналин в крови. Он старался дышать ровно и сохранять хладнокровие.

Первая жертва — блондинка,

довольно красивая молодая девушка, которую портил желтоватый оттенок кожи, придававший ей сходство с восковой статуей. Ее голова была слегка повернута, и дырка в черепе почти не видна. Куда серьезнее оказалась рана на груди, в том месте, где когда-то находилось сердце. Ее даже нельзя было назвать раной. Она выглядела так, словно из груди девушки вырвали жизнь.

Огромная рана зияла на шее у второй жертвы. Такая большая, что, казалось, приподними тело — и голова отвалится. Убитая была так же бледна и напоминала скорее манекен, а не человека.

Возможно, в дело опять вступил защитный механизм: Райли проще было думать о них как о неодушевленных предметах, а не о живых людях. По крайней мере в ту минуту, когда приходилось смотреть на мертвое тело. Возможно, убийца воспринимал их точно так же.

На убитой, лежащей третьей в ряду, тоже не было одежды, тело с ног до головы обожжено кислотой. Почти вся кожа с лица слезла, обнажив кости; выпученные глаза страшно смотрели с голого черепа. Ее придется идентифицировать по зубам. К тому же на одной из ладоней сохранилась кожа, а значит, погибшую можно будет опознать и по отпечаткам пальцев.

Четвертую девушку, судя по всему, убили позже трех предыдущих — об этом можно было судить по цвету кожи. Но Райли подумал, что с момента ее смерти прошло уже достаточно времени. Ей отрезали руки и ноги, а затем приложили к телу, придав сходство с изломанной, разбитой куклой. Ее окровавленные глазницы были пустыми — кто-то извлек глаза тупым предметом.

У пятой жертвы был широко раскрыт рот, а точечные кровоизлияния на лице и шее служили подтверждением, что она умерла от удушья.

Опять же по цвету кожи Райли предположил, что последняя жертва умерщвлена позже остальных. Похоже, убийца расположил тела в хронологическом порядке. Лицо покойницы раздулось от ушибов, полученных еще при жизни, нос был сломан, лобную кость и одну скулу постигла та же участь, череп на макушке был пробит. Ее черные волосы слиплись от крови и фрагментов мозга. Судя по тому, что он слышал, это и была Кассандра Бентли.

Шесть мертвых, изуродованных молодых женщин лежали перед ним как туши на скотобойне.

Итак, он увидел все своими глазами. Райли важно было побывать на месте преступления, поскольку он собирался выступать обвинителем по этому делу.

Все его тело было напряжено, голова кружилась. Райли медленно направился к лестнице. Ни в коридоре, ни на лестничной площадке он не заметил следов крови. Кровавая оргия разыгралась не здесь. Их убили в другом месте и привезли в актовый зал.

Когда

он открыл дверь в фойе, высокий худой мужчина с темными вьющимися волосами поприветствовал его кивком.

— Пол Райли? Я Джоэл Лайтнер, старший детектив полиции Марион-Парк.

Райли снял защитную маску и пожал Лайтнеру руку. У Лайтнера было немного детское лицо, и на вид — не больше тридцати пяти лет. Похоже, в таком городишке, как Марион-Парк, не очень много детективов.

— Шеф полиции Гарри Кларк, — представил Лайтнер человека, стоящего позади него.

Кларк относился к числу тех, кто сильно проигрывает, когда надевает штатское: сутулая спина, животик, оплывший подбородок, маленькие глазки и жидкие волосы, подстриженные коротко, на армейский манер.

— Уолтер Монк — начальник охраны в Мэнсбери, — продолжил Лайтнер.

Они обменялись рукопожатиями и приветствиями. Лайтнер открыл блокнот и зачитал список увечий, нанесенных жертвам. У первой девушки проломлен череп и удалено сердце; у второй — перерезана глотка так, что голова едва не отделилась от тела; третью девушку облили кислотой; четвертой отрезали руки и ноги и извлекли глаза; пятая погибла от удушения или была утоплена; шестой нанесены сильные удары в область лица и головы, после чего ей выстрелили в рот.

— В каждом случае имел место половой акт, — добавил Лайтнер. — Судмедэксперты считают, что первая жертва была убита неделю назад. Остальные погибли позже. Возможно, преступник совершал по убийству в день в течение недели. Они предполагают, что последнюю убили только вчера.

— Эти трупы лежали здесь целую неделю, и никто ничего не заметил?

Монк, начальник охраны, медленно кивнул, опустив голову.

— Между весенним семестром и началом занятий летней школы у нас двухнедельный перерыв. На это время колледж закрывают.

«И убийца, — подумал Райли, — знал об этом».

— Последняя — Кэсси Бентли? — спросил он. — Дочка миллионеров?

Монк вздохнул:

— Трудно сказать наверняка. Ее сильно изуродовали.

Райли кивнул. Несчастной девушке разбили лицо. Придется опознавать ее по записи зубной формулы.

— Но мы считаем, — добавил Монк, — что это она. Тем более что первая — Элли. Так что вполне вероятно.

Райли тут же оживился и ухватился за эту зацепку.

— Элиша Данцингер, — объяснил Лайтнер. — Элли. Они с Кэсси делили комнату в общежитии. И были подружками.

Райли обратился к Монку:

— Сколько всего студентов в Мэнсбери?

Тот посмотрел на него с удивлением:

— Около четырех тысяч.

— Четыре тысячи. А почему вы так хорошо знали этих девушек?

Монк самодовольно крякнул.

— А кто не знает Кэсси Бентли? Она же Бентли… — Он помрачнел. — И у нее часто возникали проблемы с дисциплиной. Кэсси была немного неуправляемой девчонкой.

Лайтнер похлопал ладонью по спине Монка:

— Расскажите, что вы сейчас сообщили мне об Элли.