Наблюдатель
Шрифт:
— Я сказал, что не имею понятия, о чем она говорит, — спокойно проговорил он. — Кэсси мучили демоны. Но мне не было известно, что это за демоны. На первый взгляд казалось, у нее есть все. Но ей не удавалось справиться с переживаниями. Она могла стать самой популярной девушкой в университетском городке, а случилось так, что Элли оказалась ее единственной подругой. Да, я был с ней немного знаком. Я часто общаюсь со студентами вне занятий. Но я не знал всех подробностей.
У Столетти хватило ума позволить ему договорить. Она молчала, пока не поняла, что Олбани закончил. По
— Хотелось бы услышать подробности, — решился я попытать счастье.
— Я же сказал, не знаю никаких подробностей. — Он с мольбой всплеснул руками. — Я не знаю, была ли она беременной, и уж тем более не знаю, делала ли аборт.
— Продолжайте, — настойчиво произнес я.
Я научился контролировать эмоции. Я должен сосредоточиться на Олбани, а не на Столетти или своих переживаниях. Столетти держала в руках блокнот и с невозмутимым видом делала какие-то пометки.
Беременность? Аборт?
Кэсси Бентли?
Я почувствовал, что в груди у меня все горит. Для меня это стало настоящей сенсацией.
Теперь профессор выглядел совершенно разбитым. Он покачал головой. Ему больше нечего было нам сказать, и я поверил.
— Кто сказал об этом Эвелин? — осведомился я. — Почему она начала задавать вам эти вопросы?
— Я не имею представления. Она репортер. Думаю, даже если бы я спросил ее об этом, она все равно ничего не сказала бы.
Весьма убедительный ответ. Мне Эвелин ничего об этом не говорила. Но на самом деле я даже не дал ей такой возможности.
— У Кэсси был молодой человек? — спросил я, почувствовав легкий спазм в желудке. Я задал вопрос, на который заранее знал ответ.
Ходили слухи, что она имела нетрадиционную сексуальную ориентацию. Однако детали ее личной жизни не представляли для следствия особого значения, ведь ее дело не рассматривалось на процессе.
— Я не знаю, — ответил Олбани.
Столетти посмотрела на меня, и я пожал плечами. Она протянула ему свою визитную карточку и произнесла стандартную фразу:
— Если вспомните еще что-то, обязательно сообщите нам.
Я вышел первым, прошел через коридор, спустился по лестнице и покинул здание, до конца не осознавая, где именно нахожусь.
Однако я хорошо понимал, куда мне нужно пойти. Я позвонил Шелли по мобильному телефону.
— Что ты делаешь сегодня днем? — спросил я.
Глава двадцать восьмая
Назад мы со Столетти ехали молча. Она с самого начала не испытывала ко мне особой симпатии, а после того как узнала, что я адвокат Гарланда Бентли, температура наших отношений упала еще ниже. Подобное молчание казалось немного странным — мы оба были потрясены известием о том, что Кэсси, возможно, была беременна и сделала аборт. Это же настоящая бомба, а Столетти обращалась со мной как с пассажиром такси. Я чувствовал, что
После того как она высадила меня возле полицейского участка, я направился к своему автомобилю. Я позвонил по мобильному в справочную и сказал, что мне нужен номер одного человека с Лейк-Корси. По словам Гарланда, там, возможно, проживала его племянница.
— Меня интересует Гвендолин Лейк, — сказал я.
Оператор сообщил, что есть два номера: Гвендолин Лейк на Спринг-Харбор-роуд и закусочная Гвендолин Лейк на окружной трассе двадцать девять.
«Золотая» девочка, наследница огромного состояния Гвендолин Лейк владеет закусочной?
Я сказал, что мне нужны оба номера, а также записал адреса. Затем, позвонив моей ассистентке Бетти, попросил ее посмотреть в Интернете карту и выяснить, как можно добраться в оба места.
После этого я заехал в юридическую школу, где работала Шелли. Она ждала меня у входа. В тот день она не обязана была присутствовать в суде, на ней я увидел летнюю повседневную одежду — блузку и синие джинсы. И хотя откровения Олбани совершенно сбили меня столку, взглянув на нее, я неожиданно ощутил прилив сил.
Она села в машину, и я почувствовал запах ее духов. Мне захотелось немедленно наклониться к ней и поцеловать, но затем я подумал: «Стоп. Ты же обещал».
Однако я не смог сдержаться, когда она повернулась и сама поцеловала меня.
— Ну и как ты собираешься развлекать сегодня свою девушку? — спросила Шелли. — Поведешь ее на допрос свидетеля?
Я тронул машину.
— Это на севере, — объяснил я. — Ты хорошо знаешь те места.
Шелли выросла в северной части штата, где ее отец работал прокурором, прежде чем его назначили министром юстиции, а позже — губернатором. Шелли стала городским жителем, и все же я часто слышал, как она жаловалась, что в городском небе не видно звезд и она скучает по чистому, ясному небу.
— Раз уж мы едем туда, — добавил я, — можно поискать загородный дом для нас. Скажем, на озере. И чтобы рядом была лодочная станция.
Она не проглотила наживку, поэтому я продолжил:
— Но сначала сделаем тебе ребенка. А потом, разумеется, будет свадьба в доме губернатора. Можно составить предварительный список гостей. Как думаешь, две тысячи человек — это не слишком мало?
Я старался говорить серьезно, не отрывая взгляда от дороги.
— Вы издеваетесь надо мной, мистер Райли.
Я взял ее за руку, которую она неохотно протянула мне, и поцеловал.
— Мисс Троттер, вы даже не представляете, каким медлительным я могу быть.
— Не забывай, Пол, я видела тебя на беговой дорожке.
Жизнь казалась сказкой. Я чувствовал себя как подросток, который первый раз по-настоящему поцеловался.
— Расскажи, как прошла ночь.
Я был вынужден оставить Шелли, после того как мне позвонили и сообщили об убийстве Эвелин Пенри. Я подробно рассказал ей обо всем, а поскольку дорога предстояла долгая и нам нужно было проехать не меньше ста миль, сообщил ей также о сегодняшнем визите к профессору Олбани.