Наблюдатель
Шрифт:
Гвендолин на минуту задумалась, затем кивнула:
— Вот именно.
— Мы пришли сюда не для того, чтобы тревожить вас, — добавила Шелли. — Просто нам больше не к кому обратиться. Людей убивают…
— Что ж… — Гвендолин подняла руки, словно хотела что-то остановить, и посмотрела на озеро. — Мне очень жаль. Правда жаль. Но ко мне это не имеет отношения. — Она встала за штурвал и переключила какие-то рычаги. — А теперь я хочу вернуться в свой ресторан. К моей нынешней жизни.
Гвендолин включила скорость, и катер помчался к берегу. Она заплыла под
На прощание Гвендолин покорно пожала нам обоим руки и наградила меня удивительно мягкой улыбкой. Я понял, что подобная вспышка гнева была ей несвойственна и она сожалела об этом. Впрочем, иногда мне приходилось терпеть куда более грубое обращение.
Назад к машине мы с Шелли шли молча. Я завел мотор и поехал. Лишь когда пристань скрылась из виду, спросил ее мнение.
— Она напугана, — ответила Шелли.
Возможно. И она как минимум покривила душой. Сначала не могла вспомнить, кто такой профессор Олбани, а потом назвала его Фрэнком.
— Мне кажется, она хороший человек, — добавила Шелли. — Просто не могла решиться, что тебе сказать.
Вероятно, это что-то означало? Только вот что? Может, она покрывает кого-то?
— Скоро ты это узнаешь. — Шелли опустила окно и высунула голову навстречу ветру. — Она свяжется с тобой, когда будет готова.
— Правда?
— Поверь женщине. — Она игриво взяла меня за руку.
Мы молча добрались до шоссе. Я доверял мнению Шелли и думал, что в этот раз она права. Гвендолин производила впечатление искреннего человека. Она явно не из тех, кто станет увиливать. Но как же мне хотелось узнать, что она скрывает…
Я почувствовал, что Шелли снова пристально смотрит на меня, и повернулся к ней.
— Тогда с Кэсси случилось что-то нехорошее, — предположила она. — Ты ведь тоже так думаешь?
Я не стал рассуждать на эту тему. Вместо этого открыл телефонную книгу в моем мобильном. Когда я был прокурором, то много работал с Питом Сторино из Бюро по алкоголю, табаку и огнестрельному оружию. Несколько лет спустя он ушел в таможню и теперь занимал высокий пост в городском аэропорту, в отделе по иммиграции и таможне.
Я позвонил ему на мобильный, и минут десять выслушивал его жалобы. Когда с болтовней было покончено, я перешел к делу.
— Пит, мне нужна твоя помощь, — сказал я ему. — Пассажира звали Гвендолин Лейк.
Глава тридцатая
Он не отвечает по мобильному, — сообщила Столетти. — Секретарша сказала, что его нет в офисе.
— Хорошо. Рано или поздно мы все равно его найдем.
В ожидании беседы с Полом Райли, которая обещала быть очень интересной, Макдермотт занялся изучением отчетов по убийствам Фреда Чианчио и Эвелин Пенри. По Чианчио практически ничего не было. Перечень улик казался полной бессмыслицей — убийца не оставил никаких следов. У них имелось лишь предполагаемое орудие убийства и сам труп. Макдермотт просмотрел предварительные данные вскрытия, но они давали
— Что это? — неожиданно спросил Макдермотт, внимательно вчитываясь в список. Он прочитал еще раз, но не смог понять значение термина. — Что за чертовщина такая — «предплюсневая фаланга»?
Столетти подошла к нему:
— Что?
Макдермотт указал на фразу в отчете, где перечислялись повреждения на теле Фреда Чианчио: «Надрез между четвертой и пятой предплюсневыми фалангами нанесен после смерти».
— Что такое «предплюсневая фаланга»? — поинтересовалась Столетти.
— Я спросил тебя о том же, — вздохнул Макдермотт. — Может, это хвост? Как думаешь, у Фреда Чианчио мог вырасти хвост?
— Все может быть, Майк. А вдруг он был инопланетянином?
Макдермотт поднял голову и увидел криминалиста Тони Резко.
— Скажи, Тони, ты, случайно, не знаешь, что такое «предплюсневая фаланга»?
Резко задумался, а потом ответил:
— Нет.
— Тебе удалось что-нибудь выяснить по поводу тех записок?
— Я узнал кое-что про вторую записку, — ответил он.
— Прекрасно. — Макдермотт бросил отчет по вскрытию поверх остальных бумаг. — Я готов тебя выслушать.
Я подвез Шелли и вернулся в свой офис около четырех часов. Проигнорировав мигающую лампочку на автоответчике, стал проверять обычную, бумажную почту. Я искал еще одно письмо, но не нашел. Затем под стопкой писем я увидел конверт из манильской бумаги. На нем фломастером было написано мое имя, но адрес отсутствовал. Как и адрес отправителя. Я осторожно открыл конверт. Внутри оказался обычный белый почтовый конверт, подписанный той же рукой. И снова там стояло лишь мое имя. Я тут же понял, что это очередное послание. Я так же аккуратно открыл маленький конверт. Из него выпал лист бумаги, и там было написано:
Другие радуются уважению, грешники ищут его заново. Но ангелы ютятся там, на алтаре. Шепчут секрет. Если кто решится его тронуть.
— И как прикажете это понимать? — сказал я в пустоту. — Бетти!
Бетти заглянула в кабинет.
— Ах, вы вернулись. Вас разыскивал детектив Макдермотт.
— Это доставили с курьером? — спросил я, показав конверт из манильской бумаги. — Не по почте?
— Да, конверт принес курьер.
— Как вовремя, — пробормотал я. — Он хорошо знает, когда здесь появиться.
— Что?
— Ничего. Бетти, позвоните детективу Макдермотту. И выясните, кто доставил этот конверт.
Бетти подошла к телефону.
— Сегодня утром к нам прибыло три курьера, — сообщила она. — Мы можем выяснить, когда именно они приходили.
Возможно, данный путь окажется тупиком. Этот человек очень осторожен. Вряд ли он обращался в курьерскую службу и оставил там номер своей кредитной карты или телефон.
Через минуту Бетти дозвонилась до Макдермотта. Я сообщил, что получил еще одно письмо, и попросил прислать за ним полицейского.