Наблюдатели

Адвокат Кира Воронцова с интересом посмотрела на сидевших напротив парня и девушку. С одного взгляда можно понять: это – брат и сестра, похожи удивительно. Только брат – мускулист, работает над фигурой (стопроцентный качок), а вот сестра – очень миловидная, и такая хрупкая, что, кажется, ее поднимет

и унесет дуновение ветра.

– Значит, о Николае ни слуху, ни духу? – спросил молодой человек.

– Да, – сказала адвокат. – Его объявляли и в региональный, и в федеральный розыски. Но все напрасно.

– Как же так? – возмутилась девушка. – Человек просто исчез? Такое невозможно.

– Возможно, Екатерина Генриховна. Остались показания соседки, которая видела, как он зашел к себе в дом, зажегся свет и… все.

– Дела! – горестно произнес молодой человек. – А ведь дядя Коля был парень что надо!

Адвокат спросила себя: «Насколько искренне их горе? Все-таки они в наследство получают дом и большой участок. Или Николай и впрямь дорог им?»

Ей много пришлось повидать в жизни. Как часто плачущие о пропавшем родственнике наследники сами же причастны к его смерти.

– Вы давно живете в Германии? – поинтересовалась Воронцова.

– Жили, – ответила Катя.

– И возвращаться туда не собираетесь?

– Не знаю, как Андрей, – девушка посмотрела на брата. – А мне там порядком надоело.

– Странно, – усмехнулась адвокат.

– Ничего странного, – промолвила Катя. – История наша такова. Мы с Андреем родились в России, немцы всего на четверть, по матери отца, но с детства живем в Штутгарте.

Я там закончила университет, историк. Андрей высшего образования не имеет, но у него золотые руки. Однако мы там никому не нужны. Еще брат перебивается случайными заработками, а я все торчу на социале. Надоело!

– Неужели в Германии так сложно с работой?

Андрей молча кивнул, а его разговорчивая сестра продолжала:

– Еще как! А мы вообще считаемся русскими – то есть чужаками. Тут еще распахнули двери мигрантам. О, там их столько! Особенно у нас в городе. Они замусорили, заплевали улицы. Ходить стало опасно, девушкам – особенно. Звери…

– Катя, – попробовал остановить ее брат.

– А что такого? Называю вещи своими именами. Я голосовала за «Альтернативу для Германии», только не опоздали бы они с приходом во власть. Останется одно разоренное поле…

– Перестань! – чуть не силой одернул Андрей. – Никому не интересны твои политические воззрения.

– Ладно, – Катя смахнула со лба прядь вьющихся светлых волос. – А тут еще родители погибли в авиакатастрофе. Мы с братом почувствовали себя так одиноко. Начали думать о возвращении на родину. И вдруг известие насчет Николая и наследства…

– Вы не полные наследники, – напомнила адвокат. – Поскольку он числится безвестно отсутствующим, вы не можете продать дом. Только жить в нем. Такая ситуация продлиться еще некоторое время.

– Устраивает, – сказал Андрей. – Где и что подписать?

– Вот здесь, – показала адвокат. – А теперь идите, осматривайте свое новое жилище.

Дом

произвел на молодых людей двоякое впечатление. Видно, что при жизни хозяина за ним велся серьезный уход, но уже некоторое время он находится в запустении. Бурьян и сорная трава захватили добрую часть небольшого огорода. На красивом крыльце поломаны половицы. Несколько окон разбито, очевидно, сюда проникали (или пытались проникнуть) после исчезновения хозяина. Андрей внимательно все осмотрел:

– Да, сестренка, работа предстоит немаленькая.

– Мы еще не заходили во внутрь.

Но не успели они вставить ключ в замочную скважину, как из-за соседнего забора высунулось любопытное лицо. Выпуклые старушечьи глаза несколько раз мигнули и продолжали рассматривать неожиданных посетителей. Катя тут же направилась к шпионке.

– Здравствуйте.

Ответа не последовала, но Катерина не унималась:

– Не думайте, мы не воры. Николай Иванович наш дядя. Мы здесь будем жить. Давайте познакомимся: это мой брат Андрей, а я – Катя.

Старуха снова моргнула и скрылась за забором. Катя в растерянности почесала нос.

– Какая дикая!

Андрей к этому времени открыл дверь и сердито бросил:

– Почему ты ко всем пристаешь с разговорами? Может человек этого хочет… Смотри-ка что тут.

Катя поспешила за братом в полутемное пространство двухэтажного особняка. Многие вещи разбросаны. Да, да, здесь рылись. Воры? Или те, кто вели расследование?

Внизу три комнаты, и столько же наверху. Вот столовая, а здесь – спальня. Катя подошла к еле прикрытой дверце шкафа, вытащила… женские чулки.

– Приятельница нашего дорого дядюшки?

– Ему следовало воздерживаться? – ухмыльнулся Андрей.

– Интересно, кто она?

– Опять лезешь не в свои дела? Какая тебе разница?

– Вдруг она имеет какое-то отношение к его смерти?

– Он не погиб, – напомнил брат. – Он исчез.

– Это одно и то же, – вздохнула Катя. – Вряд ли он когда-нибудь найдется. Если только он от кого-то не скрывается? Как думаешь?

– Тебе его жаль? – хмуро перебил Андрей.

– А что?

– Дядю мы знали мало. Так, общались в детстве. Он ведь и ненамного старше нас. Если найдется, то тебе, милая, придется снимать небольшую квартирку за большущие деньги. Этого хочешь?

– Нет, – растерянно ответила Катя. – И все-таки: что с ним случилось?

– Опять – двадцать пять! Давай-ка приберемся.

Несколько дней у них ушло на то, чтобы привести все в порядок. Работали, не покладая рук, и скоро исчезли даже малейшие намеки на беспорядок или запустение. После этого отправились на поиски работы. Однако у Катерины сразу возникли проблемы. Несколько научных институтов ей сразу отказали: финансирования нет, своих сотрудников увольняют. Да и диплом везде надо подтверждать. Школа – явно не для нее. Но что убивало более всего – нищенские зарплаты. «Как люди такой богатой страны все это терпят?» – поражалась Катя. Но – философствуй – не философствуй, ситуация такова, какова она есть.