Набоб

Фрэн Ирэн

Раджа ждал, сидя на груде шитых золотом подушек в окружении придворных и слуг с пальмовыми опахалами. На лице не было и тени усталости; он держался очень прямо и казался погруженным в свои мысли, что не смутило Мадека, ибо он нашел в нем сходство с факирами, которых видел на улице. Раджа произнес краткое приветствие, движением руки отвел наргиле, которое ему поднес услужливый слуга, и спросил:

— Откуда ты пришел, фиранги?

Он говорил глухим голосом и не переставая теребил какой-то непонятный предмет; поначалу Мадек не обратил на него

внимания. Это было нечто вроде раскрашенного деревянного тигра, склонившегося над жертвой. Сначала Мадек подумал, что это — статуэтка какого-то божества из разряда тех, какими индийцы любят себя окружать. Однако, приглядевшись, различил на жертве треуголку, красный камзол и голубые кюлоты, ту самую униформу, которую он получил на службе у англичан и которую еще не успел снять. Тогда он понял причину столь срочного вызова во дворец раджи и, глядя на то, как тигр пожирает тело европейца, испугался, что и его ждет не лучшая участь.

— Ты не отвечаешь, фиранги? Но стражи сказали мне, что ты прекрасно понимаешь наш язык. Ты не новичок в этой стране. Кто ты? Куда ты направляешься?

Мадек с трудом припомнил придворный хинди.

— О высокочтимый раджа, будь уверен, что я не принадлежу к твоим врагам.

— Ты носишь их одежду!

— Мы бежали от людей в красных камзолах, раджа. Мы не одни из них.

— Бежали в тот момент, когда они завладели всей Бенгалией?

Раджа улыбнулся и нежно погладил тигра.

— Нас силой забрали в их армию, высокочтимый раджа. Мы поклялись, что убежим при первой же возможности. И эта возможность представилась два дня назад в Буксаре.

— Ты говоришь правду, фиранги? Я хорошо знаю лживость людей, пришедших из-за Черных Вод! Вы всегда прикидываетесь смиренными, чтобы обмануть нас. «Продай мне перец, продай мне шелк, я всего лишь песчинка у ног твоих, я приехал сюда только затем, чтобы торговать, и припадаю лбом к земле…» А теперь эти так называемые мирные торговцы захватили наши земли!

— Я говорю правду, раджа!

— Хм… хмммм, — пробормотал тот. Он немного помолчал, а потом заговорил потеплевшим голосом: — Как не поверить тебе? Ты вошел в святой город с невинностью ребенка.

Мадек покраснел.

— Теперь скажи, куда направляешься.

— Я иду на запад.

Раджа положил деревянного тигра на подушку.

— И что ты намереваешься найти на западе?

— Я немного знаю эту страну. Я хочу предложить свои услуги индийским царям.

Раджа снова улыбнулся.

— А наши восточные земли тебе, выходит, не нравятся? Разве ты не знаешь, что Бенарес — самый святой город в Индии? Люди мечтают о том, чтобы их путь окончился на берегах города Шивы! Вы странные люди, раз бесцельно слоняетесь по миру! Но я полагаю, у тебя есть цель.

Мадек молчал.

— Деньги?

Мадек не ответил.

— Вы, фиранги, бродите от раджи к набобу, от набоба к радже подобно тому, как садху ходят от одного храма к другому!

Раджа повернулся к балкону Диван-и-Ама и указал на реку:

—

Садху рано или поздно приходят умирать в Бенарес, отрешаются от груза своих жизней, и их очистившийся прах сливается с водами Ганга. Вы же, фиранги, бродите по дорогам с одной лишь целью — продать себя подороже!

— Откуда ты знаешь, раджа, что я продаюсь? — ответил Мадек. — Это ведь ты послал за мной. Чего ты от меня хочешь?

Раджа прикрыл глаза и, казалось, задремал.

— Ты торопишься, как и другие.

— Другие?

Раджа открыл глаза.

— На запад, ты хочешь идти на запад… Тебе это не удастся, юный фиранги! У тебя нет денег и слишком мало людей.

— Я умею воевать!

— Ты хороший воин, согласен. Сильный и ладно сложенный. Ты любишь оружие. Возможно, ты ищешь славы. Но Индия не та страна, что приносит славу!

— Ну и пусть!

— Против голода нельзя воевать. В этом году муссон был не очень-то плодоносный. Риса мало, скот умирает, на дорогах бесчинствуют разбойники. Только богатый человек, имеющий могущественную армию, может пройти через провинции на Запад. В Раджпутану, ведь ты туда стремишься, не правда ли?

— Возможно, — ответил Мадек.

У него возникло ощущение, что он разговаривает с дьяволом: этот человек видел его насквозь.

— Ты торопишься, слишком торопишься, как все фиранги. В тебе слишком много желаний, слишком много страсти. Хорошо. Теперь поговорим откровенно.

Мадек не осмеливался вытереть пот со лба, боясь показать этому старцу, насколько его утомила эта беседа. Раджа опять угадал его мысли:

— Сядь. Возьми подушку.

Мадек услышал за спиной шепот придворных. Очевидно, они не ожидали, что этому иностранцу так быстро будут оказаны знаки благоволения.

— Фиранги, Индия больна, сильно больна, ты это и сам знаешь. — Теперь раджа говорил тихо и очень быстро, будто не хотел, чтобы министры и придворные расслышали его слова. — Я раджа Бенареса, но я не боюсь за свой город, самый священный из всех городов в мире. Отсюда исходит и сюда возвращается любая мудрость. Многие владыки мира хотели овладеть Бенаресом, но никто не смог его захватить! Татары и арабы грабили наши храмы, уродовали статуи наших богов, но Бенарес все стоит. Кто может изменить священный ход вещей? Смотри, фиранги, это тяжелый город…

Он указал на балкон. Внизу была видна толпа, торопливо спускающаяся по лестницам для омовения в реке, полумесяцем обрамляющей город; в утреннем воздухе поднимался дым костров. Иногда ветер доносил до зала Дивана терпкий запах сжигаемой плоти.

— Он тяжелый! — повторил раджа. — Знай, фиранги, что когда Брахма создал мир, небо, как самая легкая его часть, воспарило вверх, а Бенарес, как самая тяжелая, опустился сюда, на Землю. Он тяжелый… Я не боюсь англичан. Мой город с начала времен ткет самую прекрасную парчу во вселенной, и уже целую вечность он продает ее во всех уголках мира. Что касается меня, я больше ничего не жду от этой преходящей жизни.