Начала
Шрифт:
– Это, конечно, верно, – немного подумав, произнесла эльфийка, – однако никто в здравом уме не станет призывать Голодного Духа и вселять его в голема, предназначенного для поединка на Арене! Я сама слышала, как госпожа Милисента кричала об этом Архимагистру, когда у вас там поднялась пылевая буря! Здесь явно не обошлось без Темного Искусства Демонологии. И ты, конечно, молодец, что сумел изгнать Духа в Астрал – боюсь, барьер мог бы и не сдержать его, и, кто знает, что бы произошло, пока Архимагистр Торус и его помощники успели что-то
– Уничтожив меня вместе с этим Духом, – сердито буркнул Амин. – Ты думаешь, я не заметил, что они начали сжимать защитный купол?
– Это было просто ужасно! Я едва не потеряла сознание от страха! – воскликнула Зелина, входя в комнату. В руках она держала поднос с двумя чашками. – Но какой ты все-таки молодец, что смог избавиться от этого ужасного Духа! Я считаю, что именно тебе должны были присудить победу в состязании Стихийных Магов! Судьи же дали всего лишь третье место – а ведь самой большой опасности подвергался как раз ты! И потом, можно сказать, ты выиграл сразу две схватки – одну с каменным големом, а вторую с Голодным Духом!
– Ну, положим, никто из нас не видел всех поединков. – Амин попытался скрыть свое смущение столь откровенным восхищением, высказанным младшей сестрой Элениэль. – Поэтому я не сомневаюсь, что судьи наградили достойнейших. Однако я признателен за столь лестное мнение о моих скромных талантах. – Юноша привстал и слегка поклонился. – Как я слышал, первый приз достался Джабрану Строгому из Апурримаака, а он известен как один из лучших боевых магов. Второе же место занял этот нахальный гном… Как там его…
– Твердолоб, – напомнила Элениэль и строго посмотрела на сестру. – Мне кажется, дорогая, что ты слишком долгое время провела под этой дверью… Нехорошо подслушивать чужие разговоры!
– Я не подслушивала! – вспыхнула Зелина и, поставив чашки на столик, быстро стала собирать с него посуду на свой поднос. – Просто отец, уходя на дежурство, напомнил мне о том, что ты собиралась угостить Амина чаем!
– Из-за этих празднеств отцу совсем не удается отдохнуть, – со вздохом пожаловалась Амину Элениэль. – Его вызвали на службу, чтобы следить за порядком во время ночных гуляний.
Амин с наслаждением вдохнул тонкий и одновременно терпкий аромат, поднимавшийся над чашкой, и с не меньшим удовольствием сделал крошечный глоток. Чай привозили из весьма отдаленных земель, так что он был большой редкостью – однако, как знал юноша, в семье Элениэль очень любили этот освежающий и бодрящий напиток.
– Нет, в самом деле, – продолжила Элениэль, когда дверь за Зелиной закрылась, – как-то слишком странно получается – уж очень много неувязок. Смотри: сначала кто-то ошибается с моей пробиркой с ядом. Затем в големе, предназначенном для поединка с тобой, оказывается заключен Голодный Дух…
– Постой, но ведь голем мог достаться и не мне, – перебил ее Амин. – Точно так же, как и твоя пробирка – кому-то другому.
– Верно. Но
– Ну да…
– Значит, вполне вероятно, что голем мог изначально предназначаться именно тебе. А пробирка… пробирка… даже не знаю…
– Пробирка могла выпасть кому угодно. Только если кто-то из устроителей специально не сжульничал и не подсунул ее тебе в самый последний момент. Слушай, Элениэль, а ты точно уверена – ты тут, в Гильдии, случайно никому дорогу не перешла?
– Нет, я уже тебе говорила, – решительно заявила эльфийка, – у меня здесь нет никаких врагов. Да, я мало с кем дружу – но чтобы попытаться отравить, да еще публично?! Нет! Хотя, с другой стороны… кто-то же пытался подлить нам с Вайраном вчера вечером в трактире какую-то гадость. Нет, ну куда же запропастился этот негодник?
– Думаю, от стыда прячется да пиво пьет, – усмехнулся Амин. – Проспал до обеда и, прекрасно зная тебя, боится теперь показаться на глаза. Впрочем, не сомневаюсь, что будь он на Арене, то наверняка бы постарался выяснить, как мы себя чувствуем. Несмотря на риск, выслушать твою отповедь по поводу его точности и обязательности… Все-таки друг он настоящий!
– Да в этом никто и не сомневается, – вздохнула Элениэль. – Именно поэтому я и волнуюсь, что он так и не появился. Вдруг кому-то все-таки удалось его отравить?
– Ерунда это все! – беззаботно отмахнулся молодой маг. – Ну, посуди сама, зачем кому-то избавляться от этого увальня? Если уж на то пошло, то скорее враги должны быть здесь у тебя – вдруг ты все-таки насолила кому-нибудь в Гильдии? Мы же с Вайраном здесь оказались практически случайно. Ну а если серьезно, то я сомневаюсь, что все это случайности или совпадения!
– А я совсем так не считаю, – упрямо заявила эльфийка. – Впрочем, я уверена, скоро все выяснится. Я слышала, как госпожа Милисента пообещала Архимагистру Торусу провести самое серьезное расследование… Правда, только после того, как закончатся торжества. Кстати, не забудь, что тебе предстоит рассказать об этом непонятном случае около городских ворот… Между прочим, не кажется ли тебе, что это еще одна «случайность», неспроста произошедшая именно с тобой?
Амин допил последний глоток и, аккуратно поставив хрупкую чашку на столик, усмехнулся:
– Что есть, то есть – и за месяц моих странствий со мной не случалось столько всего, сколько за последние сутки… Но будем надеяться, оставшаяся пара дней будет поспокойнее… Так что подождем, чем закончится расследование этой твоей Милисенты… Но вот куда запропастился Вайран, нужно выяснить не мешкая!
– И что же ты предлагаешь? – спросила Элениэль.
Юноша встал с кресла и подошел к окну. Легкий ветер едва заметно колыхал почти прозрачные занавески, алые лучи заката, слабея, переливались на облаках.