Начала
Шрифт:
– Таур. Какой-то приятель Вайрана и Салима. Я впервые увидел его вчера вместе с ними в «Семи Тарелках». Должен сказать, что и тогда он был немногим трезвее, чем сейчас… Тебе удалось проследить, куда направился Салим, и что-нибудь выяснить?
– Да, ничего особенного, – недовольно махнула рукой эльфийка. – Этот тип пошел прямо к себе домой и, похоже, улегся спать – ни в одном из окон света не было. Я подождала минут десять и решила вернуться, – и, спеша ответить на возражения Амина, добавила: – На всякий случай я поставила на дверь Сигийского Стража. Если Салим до утра решит выйти из дома, то я сразу же узнаю
– Пожалуй, мне повезло больше. Оказывается, вчера после того, как мы с тобой встретились, Вайран вернулся к своим дружкам и эта троица пришла сюда… Причем Салим послал Таура в трактир, а сам куда-то отправился с Вайраном – я думаю, что в ту самую усадьбу, где мы его видели… Кстати, мне показалось, что она тебе чем-то не понравилась. Ты знаешь, кто там живет?
– Да в общем-то не то чтобы не понравилась… Просто я узнала герб на воротах. Он принадлежит старинному роду Фаллиев. А еще сотню лет назад среди этой семьи было множество… как бы это сказать… в общем, людей с темными историями. Да и знаешь ли ты, что Великий Маг Грейзер был из рода Фаллиев?
– Ничего себе! – Амин даже присвистнул от изумления. – Прямо-таки некромантская семейка!
– Ну, Грейзер не был некромантом… Официальных обвинений ему никто не предъявлял. Он был великим мистиком, трансформатором и мастером Иллюзии…
– То есть, читай, вампиром и оккультистом!
– Никто до самого его таинственного исчезновения ровно сто лет назад так и не смог доказать этого. Хотя репутация у него была, говорят, самая что ни на есть дурная. Одно то, что он не состоял в Гильдии, уже говорит о многом! Впрочем, с тех пор ни один из Фаллиев ни в чем предосудительном замечен не был. Да и вообще ныне весь их род довольно сильно захудал…
– Не нравится мне все это… – Амин нахмурился.
– Прикажете подать еще один кувшин вина? – совершенно неожиданно возник около их столика слуга.
– Лучше принеси еще один бокал. – Юноша звякнул оставшимися монетами.
Слуга презрительно ухмыльнулся, однако, встретившись взглядом с Элениэль, поспешил уйти за бокалом. Вернувшись, он молча поставил его на стол и исчез.
– Я не собираюсь пить, – решительно заявила эльфийка.
– Зря. Вино очень неплохое… И дорогущее, чтоб ему пусто было, – негромко добавил себе под нос Амин. – Так что же нам теперь делать?
– Нужно составить план… Давай подумаем и посоветуемся с господином Торусом и…
– …Милисентой! – раздраженно закончил волшебник. – После того что ты мне рассказала об этом особняке, мне, честно говоря, не хочется терять ни минуты. Я бы вообще отправился туда прямо сейчас!
– Ну, допустим, – немного подумав, сказала Элениэль. – И что же мы скажем хозяевам?
– А, там видно будет, – махнул рукой Амин. – Скажем, что ищем Салима. Ну или что-нибудь в этом роде.
По лицу Элениэль совершенно ясно можно было прочесть, что она думает сейчас о предложении Амина и о нем самом. Ну и о Вайране, конечно. Ничего хорошего. Однако никаких других идей у девушки не было, поэтому она, вздохнув, наконец кивнула:
– Ладно, будь по-твоему. Но объясняться в случае чего будешь сам!
– Сам так сам! – Амин усмехнулся и встал. – Кстати, я знаю одно очень подходящее заклинание…
– Хватит! – Девушка стукнула ладонью по столу. –
– Насколько я знаю, Сигийский Страж…
– …по закону не устанавливается без ведома хозяина дома. Я это тоже знаю! Поэтому и хочу дальше действовать так, чтобы у нас не было никаких неприятностей!
– А о неприятностях у Вайрана ты подумала? – тихо спросил Амин. – Не думаю, что, если он действительно остался в доме Фаллиев, это подходящее для него место.
– Ладно, – помолчав, с неохотой согласилась Элениэль. – Ты прав. Не стоит тянуть время. Пошли?
Не дожидаясь ответа, она встала и направилась к двери. Амин, убедившись, что Таур сидит, а вернее, лежит на столе так, что не свалится на пол, поспешил за ней.
Кованые ворота, ведущие в усадьбу, оказались не запертыми. Амин с трудом приоткрыл калитку, врезанную в одну из половинок ворот. Петли громко заскрипели, да и сама дверца отворилась так тяжело, словно ею пользовались очень редко. Правда, совсем недавно друзья видели, как отсюда вышел Салим, – но юноша готов был поклясться, что тогда калитка не издала ни звука.
Кроны деревьев, растущих вдоль дорожки, шедшей от ворот к дому, были столь густыми и низкими, что казалось, будто друзьям приходится идти по самому настоящему коридору. Ярко освещенное крыльцо только подчеркивало темноту аллеи. Вблизи дом походил на небольшой замок – даже вход находился в нише небольшой башенки. Высокая, в полтора человеческих роста, дверь была сплошь обита бронзой – или же целиком сделана из нее. Чеканка на поверхности, сплетавшаяся в неведомые, но почему-то казавшиеся мрачными узоры, лишь усиливала то тяжелое, гнетущее впечатление, которое производила на друзей вся усадьба. Юноша немного помедлил, подойдя к двери – сейчас он уже не был так уверен, что сможет вразумительно объяснить хозяевам, зачем именно они сюда заявились. Но отступать было поздно, и, оглянувшись на Элениэль, Амин решительно стукнул о дверь бронзовым кольцом, которое тоже украшали две кабаньи головы.
Удары глухо отозвались внутри дома. Звук был такой, как будто за дверью скрывалась огромная пещера, в которой гулко перекликалось само с собой эхо. Однако вскоре эхо затихло, дверь же осталась закрытой.
– Наверно, там никого нет, – облегченно вздохнув, сказала Элениэль. – Завтра мы сможем официально навести справки, кто сейчас здесь проживает…
– Мне кажется, мы это узнаем раньше. – Амин прислушался. – Кто-то идет…
Он еще раз стукнул дверным кольцом.
– Входите! – неожиданно откуда-то сверху проревел громоподобный голос.
Друзья переглянулись, и юноша толкнул дверь. Та не шелохнулась.
– На себя! – рявкнул кто-то невидимый.
Теперь дверь подалась – причем так легко, что Амин едва не упал назад. Совсем не то, что калитка в ограде – за входной дверью, похоже, тщательно следили. Осторожно Амин и Элениэль вошли в просторный полутемный холл, освещаемый лишь двумя потрескивающими факелами слева и справа от входа. В свете неровно горящего пламени они увидели стоящего прямо перед ними высокого седого старика. Он слегка сутулился, однако держался при этом весьма высокомерно – по камзолу было видно, что это слуга, но из тех, что выглядят важнее своих господ, да и нос задирают куда выше.