Начало пути

Майер Кай

Библиоманты, поддерживающие повстанцев? Неужели система настолько развалилась? Возможно, невежество Фурии можно было бы назвать наивностью, и вряд ли такая наивность причисляется к недостаткам. Тем не менее Фурию вдруг поразило открытие, что отец оберегал её и Пипа от реальности. Академия осудила Тиберия на смерть, но он, как изгнанный дворянин, сохраняющий преданность королю, по-прежнему остался верен старым идеалам. Неужели он выдумал эту свою миссию с пустыми книгами лишь для того, чтобы не признавать правды?

Это было печально, и Фурия дико злилась на отца за такую сознательную слепоту. Многие годы он обучал её охоте за наследием Зибенштерна, но при этом совершенно не подготовил своих детей к жизни.

Она указала на Изиду Пустоту на руках у Хольмира:

— Можешь её спасти?

Взгляд Ариэля был таким пристальным, что казалось он видит её насквозь.

— Но ведь ты уже сделала это сама!

— Я?!

Он хитро улыбнулся, и эта улыбка немного рассеяла его таинственность. Улыбка казалась лукавой, хоть и не могла стереть древнюю печаль из его глаз. В «Буре» Шекспира Ариэль был пленником, рабом мага Просперо, вот и сейчас он жил в неволе, несмотря на всё, что говорил об этом лагере Финниан.

— Проходите! — пригласил гостей Ариэль галантным жестом.

Пак снова поднёс к губам флейту и принялся прыгать вокруг своего приятеля, со всевозможными ужимками копируя его жесты.

Фурия прошла вперёд, за ней Хольмир, а следом — Финниан и Кэт. Остальные экслибри остались снаружи.

Внутри корневища оказалась одна-единственная клетушка, очертаниями напоминающая кокон из плетёной лозы. Пол был деревянный, звук каждого шага разносился эхом по всему помещению, обставленному лишь самым необходимым. У стола стояло несколько стульев, в углу — кровать, но без постельного белья, а в центре — остывший очаг под отверстием в потолке. И повсюду книги, сложенные стопками.

— Это всё, что мне нужно, — сказал Ариэль, перехватив удивлённый взгляд Фурии. — На острове у меня и этого не было.

Он расстелил на полу одеяло из звериных шкур, и Хольмир положил на него Изиду. Когда её руки и ноги коснулись пола, Фурии показалось, что пятна крови на платье агента заметно уменьшились. Неужели раньше от волнения ей чудилось, что пятен стало больше, а ранение страшнее, чем на самом деле?

Ариэль положил руку Изиде на лоб.

— Она поправится, — заключил он.

Пак тоже склонился над спящей женщиной и, подняв ей веко указательным пальцем, хихикнул. Возможно, в глазу агента он увидел своё отражение, потому что, скорчив отвратительную гримасу, откровенно развеселился.

— Эй! — возмутилась Фурия. — Руки прочь!

Пак действительно отскочил в сторону и пару раз картинно подпрыгнул вокруг очага, ни на секунду не упуская девочку из виду. Сейчас он вёл себя как сумасшедший, но раньше, у скалы, Пак отдавал совершенно чёткие указания, и, казалось, экслибри признавали его одним из своих

предводителей.

— Садитесь. — Ариэль смахнул чёрные пряди со своего лица, но они снова упали ему на глаза. — Все!

Финниан тут же опустился на стул, а рядом неуверенно присела Кэт.

— Что с ней теперь будет? — спросила Фурия, по-прежнему стоя рядом с Изидой.

— Она поправится, — повторил Ариэль. — Выздоровление уже началось.

— Но как это может быть? — спросил Финниан. — Она потеряла столько крови, и у неё был такой вид, будто…

— Спроси свою подружку Фурию, — ответил Ариэль.

Все взгляды обратились к ней. В глазах Кэт мелькнул тот же страх, что и тогда на крыше, когда Фурия убила кавалеров.

— Ты совершила это с помощью библиомантики?

Фурия отчаянно замотала головой:

— Неправда, я её не исцеляла! Да я вообще не умею такого делать!

Ариэль снова окинул её изучающим взглядом.

— И всё же ты что-то сделала и сама этого не осознаёшь. Но если это правда… — В его глазах сверкнула искра, вселившая в Фурию дикий страх, — он действительно заглядывал в её мысли, теперь она в этом не сомневалась.

Пак вытащил из своей сумки сердечную книгу Изиды и положил её на середину стола. На какой-то момент все взгляды были прикованы лишь к ней. Ариэль открыл ящик и достал оттуда руку библиоманта, которую Финниану раздобыла Кэт — должно быть, юноша передал её братьям-бородачам. Татуировки в виде букв, которые покрывали каждый сантиметр руки, были бледно-голубоватыми, а круглая металлическая пластинка, прикрывавшая рану на запястье, покрылась зелёным налётом. Пальцы были слегка согнутыми, будто рука протянулась, прося милостыню. Ариэль положил руку неизвестного библиоманта на сердечную книгу Изиды, словно пресс.

— Для начала этого должно быть достаточно, чтобы Изида не смогла ею воспользоваться, — сказал он.

Для Фурии эта стратегия стала ещё одной новинкой — таких открытий за последние несколько часов она сделала для себя довольно много. Интересно, какие способы разработали экслибри, чтобы защититься от силы библиомантики?

Тем временем пятна крови на узком корсаже Изиды продолжали уменьшаться. Если раньше они перетекали одно в другое, то теперь медленно растворялись, и ткань снова становилась белоснежной.

— Разве мы не должны позаботиться о ней, обработать раны? — спросила Фурия.

Ариэль чуть заметно улыбнулся:

— Может, чуть позже. В эту минуту они затягиваются.

— Но как такое возможно? — спросил Финниан.

— И почему кровь при этом исчезает с её одежды? — спросила Кэт. — Ткань выглядит чистой.

Ариэль посмотрел на Фурию:

— Может, объяснишь им?

— Но я сама ничего не знаю!

Пак опустился на четвереньки и, словно собака, обнюхал тело агента.