Начало
Шрифт:
Поговорил я с дембелями из Германии, съел пирожок с изюмом, пришло время отправки поезда. Всё без опоздания. Посадил брата в вагон, попрощались, и я поехал домой.
26 ноября 1987 года, четверг
С утра пошёл к Тане в кабинет, посидел у неё до десяти часов. Поговорили. А в десять, по её просьбе, отправился в райком комсомола, выкупить билеты. Билеты выкупил, но перед этим случилась целая история.
Я сказал, что из Третьего главного управления, но забыл добавить, что управление при Минфине. И случилась комедия. Залебезили, забегали, появился столик на колёсиках с чаем в хрустальном стакане с серебряным подстаканником,
Хотел купить в райкоме книги. И.А.Гончаров «Обыкновенная история» и книгу о режиссуре. В карманах не отыскал денег. Впоследствии они нашлись во внешнем верхнем карманчике пиджака. Зачем я их туда положил?
Чтобы не работать на лифтах, вернувшись из райкома, я стал работать комсомольским секретарём. Пошёл по этажам и стал собирать комсомольские взносы. Точнее, подписи под взносы. Завтра последний день сдачи, я отдам свои деньги, а с ребят соберу пятого в день зарплаты.
Собрал подписи и сразу же поехал в театр-студию «Мастерская», на пантомиму. Она теперь в восемнадцать часов. Приехал и ждал. Никого не дождавшись, решил уходить, но тут появился учитель. После него пришла ещё одна девушка и всё, — больше ни души. Подождали до девятнадцати часов в надежде на лучшее, но и в девятнадцать никто не явился. Учитель со мной разговорился. Я рассказал ему о загадочной смерти отца, о себе. Как мог и что мог. Говорил шепотом, голос почти пропал. Он предложил сходить в кино, но я отказался.
Дома читал «Декамерон», смотрел третью серию фильма «Дни Турбиных».
Глава 4 Бюро комсомола
27 ноября 1987 года, пятница
С утра пошёл в кабинет к Тане, отдал взносы и сидел, шептал, поскольку голоса всё нет. Таня показывала фотографии, свои и дочкины. Дочь похожа на неё. У меня задрожали руки от этих фотографий. Таня на фотографиях получилась очень красивая.
Вернувшись в мастерскую, узнал о чрезвычайном происшествии. На Лабораторном, из нашей комнаты украли телефонный аппарат. Мы с Борисом, проведя собственное расследование, сразу вышли на вора. Им оказался молодой парень, строитель, из новеньких. Толя и Валера Чекуров испугались случившегося, словно сами совершили кражу и были в этом уличены. Они были готовы забыть обо всём, но нам мешать не стали. Со строителем мы пошли к его прорабу, изложили факты. Прораб выгораживал строителя, как мог, говорил ему при нас: «Скажи, что ты украл телефон для нужд производства, и мы всё забудем». Но строитель смотрел на прораба снисходительно. Он давно уже пропил аппарат, и водка успела высохнуть на его губах.
Я пошёл к Николаю Ивановичу, рассказал о случившемся, назвал имя вора. Он обещал к понедельнику предоставить нам новый телефон.
После работы поехал в ателье, поговорил с закройщиком. Пиджаки, к сожалению, уже не шьют, а за брюки возьмутся. Только приноси материал, согласны шить из габардина. Из ателье поехал в ЦУМ, но желанного мне габардина там не нашёл. Чёрного, тёмно-серого не оказалось, а светлый меня не устраивал. Я купил тонкий, светлый материал из Кировабада. Три отреза по три метра разных цветов, для пошива сорочек.
28 ноября 1987 года, суббота
Суббота рабочая, сестра ушла на завод трудиться, я остался с мамой. Сходил в библиотеку, — безрезультатно. Вернувшись, сел учить стихотворения Роберта Рождественского. Выучил два. «А ты полюбишь, ты полюбишь» и «Пословица стучится в дверь». Повторил монолог Хлестакова. Оделся и поехал в ГИТИС.
С Витей
Спектакль слабый, хотя отдельные места вызывали улыбку и даже смех. С Витей распрощались в метро. Он поехал на репетицию в театр-студию в Старом парке, я домой.
Смотрел фильм «Собака на сене». Перед сном написал стихотворение.
29 ноября 1987 года, воскресенье
Проснулся в десять, позвонил Женьке и после «Утренней почты» поехал на встречу с ним.
В кинотеатре «Повторного фильма» смотрели фильм «Осенняя соната». Картина снята безукоризненно, правдива до жестокости. В течение просмотра я несколько раз замирал и хватался за сердце. После фильма поехали в ГУМ. Я хотел купить пластинки Розенбаума «Мои дворы», «Эпитафия». Но их, к сожалению нет. Купили с Женькой «Спортлото» на тридцать рублей. Предварительно созвонившись, поехали к Борьке.
Из метро вышли на станции «Беляево» и около получаса ждали нужных автобусов. Прямо на остановке мужичок продавал медные браслеты для нормализации давления.
К Борьке приехали в восемнадцать тридцать и застали у него его родителей, тётю Женю и дядю Сашу. Произошла смена гостей. Мы приехали, они уехали.
Почистили картошку и сели к телевизору. Пока смотрели, всё приготовилось. Я выпил Борькиной настойки грамм четыреста. Женька меньше. Борьке с сыном сидеть, он не стал пить. Настойка пошла хорошо. Какая-то засевшая после фильма заноза была извлечена из моего сердца. И Стёпа, Борькин сын, глядя на нас, смеялся и радовался. И у меня на руках он ведёт себя хорошо.
Заполнили карточки «Спортлото» и оставили их у Бориса.
Домой приехал совершенно трезвым.
30 ноября 1987 года, понедельник
Проснулся с головокружением, на работу опоздал. И сразу же случилась неприятность. У меня из шкафа пропала телогрейка. Кто-то из дежурных перепутал, взял телогрейку из моего шкафа, а повесил её в шкафчик к Толе. Ходили с Борькой в магазин. На улице я залез в карман к знакомой девушке, провизору Оле. Она перепугалась, но не обиделась.
Купили с Борькой в булочной бублики, я один подарил ей, а другой мальчишке на улице. На корточках катались с ледяной горки. Один раз скатился успешно, а второй раз упал рыбкой, да так сильно, что хлеб, находившийся в сумке, разлетелся в разные стороны.
После обеда Борьке позвонила жена и сказала, чтобы он приезжал. Что-то стряслось со Степаном. Борис взял денег на такси и поехал. После его отъезда меня затрясло, я срочно стал звонить Тане, но никак не мог дозвониться. Она позвонила сама. Сказала, что впереди субботник и назвала три дня, в один из которых необходимо поработать. Книги для меня в райкоме она не купила, так как не работал киоск. Уверяла, что завтра-послезавтра сходит в райком и обязательно подкараулит продавщицу.
Услышав её ласковый голос, я успокоился и отправился на лекцию в конференц-зал. Лектор болтал без отдыха целый час. Местами скучно, однообразно, местами интересно и зажигательно. По дороге домой встретил Саню. Поговорили с ним о жизни, о судьбе.
Дома сразу, как пришёл, полез в ванну. Вымылся и стал, как огурчик. В квартире стоит едкий запах краски, я постоянно кашляю от него. По телевизору смотрел «Спутник телезрителя» на декабрь месяц. Интересную программу сделали. Красиво и не скучно.