Начало
Шрифт:
— Великий город Юга, — Атла показала Яхотепу на раскинувшийся перед ними город. — Я уже второй раз здесь с моим отцом. Он столь же велик как и наш родной Тир.
— А я такого великолепия еще не видел. Он больше Мемфиса! Этот город достоин, стать столицей великого царства, — прошептал Яхотеп.
— Ты станешь здесь жить? — спросила она. — Ведь именно сюда вы с братом стремились.
— Да. Жрец Амона обещал мне помощь устроиться в армии местного правителя.
— Ты все-таки
— Да. Меня давно привлекает военная служба. Настоящее занятие для настоящего мужчины. И все это возможно благодаря тебе. Это ты спасла нас с братом. И мы этого никогда не забудем.
— Я поверила вам, и жрец сказал мне, что не напрасно.
— Я еще смогу тебя когда-нибудь увидеть? — спросил Яхотеп.
— Нет, наверное, хотя кто знает? Тайны будущего скрыты от нас. А ты бы хотел меня увидеть, Яхотеп?
— Да, — прошептал в ответ юноша.
— Но зачем? Что я могу еще сделать для тебя? Ты станешь воином. И, может быть, сумеешь добыть себе громкую славу и богатство. А если это придет к тебе, то в женщинах у тебя не будет недостатка.
— Я совсем не о том говорил, Атла.
— А о чем? Я совсем не понимаю тебя, Яхотеп, — девушка засмеялась. Её веселил его смущенный и глупый вид. — Я финикиянка и люблю путешествия. Я даже немного владею оружием и часто одеваюсь как воин. Хотя мой отец не любит этого.
— Он желает отдать тебя замуж?
— Да. Это главное для каждой женщины — выйти замуж и рожать детей. Так говорит отец. Ты согласен с ним?
— Я не знаю. Я никогда не думал об этом.
— А я не желаю замуж! Я бы хотела участвовать в битвах и жить, так как могут жить солдаты и купцы. И почему я не родилась мужчиной? — посетовала она.
— Но ты прекрасная девушка, Атла. И не тебе гневить богов, что дали тебе столь много.
— Но тебе они также дали не мало, Яхотеп. Ты по внешнему виду настоящий воин. Но меня зовет отец. Прощай, мне пора.
И девушка упорхнула от него. Яхотеп остался на палубе и с горечью подумал, что купец никогда не отдаст Атлу за него. Что ему какой-то беглый крестьянин, при его богатстве. Нет. Такая девушка не для него. Такую нужно сначала заслужить…
Престарелый князь Фив Секененра II любил прогуливаться по дворцовому саду в одиночестве и предаваться размышлением. Он был уже стар, хотя еще достаточно крепок, и немало лет сидел на троне своего княжества, унаследованного отца.
На князе была простая белая жреческая одежда без всяких украшений, и голова его была обрита как у жрецов Амона. Он не признавал роскоши и одевался торжественно только в случаях выхода к иностранным посланцам во время больших приемов.
Секененра побродил по парку
"Слуга решился меня потревожить. А это значит, что они пришли, — подумал князь. — Пора начинать серьезный разговор".
Он сел на приготовленный для него стул и жестом подозвал слугу. Тот приблизился и низко склонился перед князем.
— Здесь ли принцы Камос и Яхмос? Я велел им прийти.
— Они ждут твоего повеления войти, о, повелитель. Стража не пускает никого в часы твоей прогулки, помня твой строгий приказ.
— Приведи их ко мне.
— Повинуюсь, — слуга снова поклонился и быстро ушел.
Князь выдвинул вперед правую ногу, что была ранена в бою с разбойниками у первых порогов Нила, и до сих пор часто давала о себе знать тупой ноющей болью.
Секененра потер её руками, и ему стало легче.
Принцы приблизились к нему. Это были его гордость — его сыновья. Оба статные силачи, с детства занимавшиеся военными упражнениями и готовившие себя к службе в войске. Он молча полонились отцу и князю.
— Вы пришли на этот раз без задержек, мальчики? — с усмешкой спросил старый князь. — И меня это порадовало.
— Мы всегда приходим на твой зов, отец, — произнес Камос. — Ибо ты не только наш отец, но и еще наш повелитель. И мы с братом всегда помним об этом.
— Ты всегда красиво говоришь, сын мой Камос. И ты рано или поздно станешь князем вместо меня.
— Я молю богов, чтобы это случилось как можно позже, отец и государь.
— И я также желаю тебе, отец, долгого царствования, — поддержал брата младший Яхмос.
Он был красивее старшего брата. Хотя фигуры и рост у братьев были приблизительно одинаковы. Но лицо Яхмоса было с тонкими и изящными чертами. Он пошел в свою мать княгиню Яххотеп, что была на двадцать два года моложе своего мужа князя Фив. И она по праву считалась самой красивой женщиной при дворе.
Матерью же Камоса была первая жена Секененра, что умерла три года назад. От неё принц унаследовал широкое лицо и выступающие скулы, большой изогнутый нос и высокий лоб. Красавцем его трудно было назвать, но принца любили за простоту и щедрость.
— Мое царствование было успешным дети мои. И я бы хотел, чтобы и вы прожили долгую и счастливую жизнь. Но все в руках всемогущих богов. Пять богинь судьбы, пять Хатор прядут нити судеб, и нам не давно знать, что ждет нас в будущем. Вот ты, Яхмос, как мне доложили, недавно заявил, что поведешь финские отряды против гиксов. Это так?
— Так, отец! Мы сбросим ненавистное ярмо с шеи Кемата, и наша страна снова станет великой.
— Благое решение, сын мой. Ты, Камос, также думаешь?