Начало
Шрифт:
— А я все равно скажу, отец, что справедливости нет. Почему мы должны постоянно тяжело трудиться и не иметь иногда куска черствой лепешки? А у Якубхера полон дом различных красивых вещей. А что он делает? Развлекается целыми днями или ходит со своими слугами с палкой и наказывает нас.
— Но он гикс, а не египтянин, сын мой.
— Но в соседней деревне это делает природный египтянин. А до гиксов разве народ Кемета был счастлив? Нет, отец. Вспомни нашу старинную пословицу: Кто уважает крестьянина кроемее него самого? Но это мы кормим страну. Не
— Это как же, брат мой? — спросил Ату Яхотеп.
— Ладно! — прервал сыновей Хампи. — Хватит болтать. А то еще кто-нибудь вас услышит. Работайте молча. До вечера мы должны убрать это участок поля. А Якубхер получил имение из рук самого царя в награду за службу.
И работа продолжилась в полном молчании. Хампи был встревожен услышанным от Аты. Уже не однократно его старший и трудолюбивый сын позволял себе такие высказывания о несправедливости богов и его это пугало. Таких людей не миловали в Египте никогда. Жрецы не прощали, тех кто сомневался в милости богов и тем более в их справедливости…
На следующее утро Хампи отправился на рынок в город, чтобы продать там папирус, соль и хворост. В этот день они не должны были работать в поле, ибо свой урок он с сыновьями выполнил в три дня и теперь мог заняться проблемами своей семьи.
Они нагрузили осла, и Хампи сказал сыновьям:
— Сегодня я отправлюсь в город один, без вас. Я обменяю все это на медную посуду и приобрету для вас новые ткани и сандалии. Не всегда годиться ходить босиком, дети мои.
— Но отец, тебе будет тяжело одному на рынке, — попробовал возразить Ата.
— Я сказал свое слово, Ата! И не нужно спорить. Вы останетесь дома с матерью.
Сыновья более не стали просить, хотя им очень хотелось попасть в город, но с отцом они спорить не посмели. И Хампи ушел один, ведя за собой своего осла.
Ата и Яхотеп немного помогли матери по хозяйству и затем отправились прогуляться к зарослям папируса подле большого имения великого господина Якубхера.
У чиновника был отличный дом, встроенный из белого камня, окруженный такой же белой стеной и утопавший в зелени роскошного сада с бассейнами и беседками.
— Посмотри, как живет хозяин большого имения, правящий здесь от имени гиксовского фараона, — Ата указал на дом. — У него там сплошной праздник.
— Он получил это имение от фараона в награду за военную службу, — проговорил Яхотеп. — Я бы также хотел служить в армии, брат мой. Я научился драться на палках у Меритеса старого солдата и тот сказа мне, что я мог бы стать солдатом.
Меритес некогда служил в армии гиксов и сам был по отцу наполовину гикс. Затем он долгое время состоял слугой при здешнем имении, пока совсем не состарился. А теперь он был простым пьяницей, дармоедом и постоянно пропадал или в доме чиновника, где его даром кормили при кухне господина, или шатался по деревне. Якубхер помнил о его заслугах в армии
— Напрасно ты ходишь к нему, Яхотеп. Меритес старый пьяница и развратник.
— И неправда, брат. Он был воином и отважно сражался с врагами Египта. И он отлично умеет драться хоть и старик. С неделю назад мы трое с моими друзьями были у него и он велел нам взять палки и атаковать его.
— И что? — Ата заинтересовался. — Неужели старый пьяница еще кое-что помнит?
— Он разбросал нас, брат. Словно лев разбрасывает баранов. Этот бывший солдат только кажется дряхлым стариком. В его хижине так интересно. Там есть настоящее оружие! И он столько знает о войне!
— Далась тебе эта война, Яхотеп. Мы не рождены быть воинами. Наш удел растить злаки и производить пищу. Хотя мне бы хотелось трудиться на себя, а не на хозяина роскошного имения и не на чиновника фараона.
— Но разве такое возможно? Все наши земли собственность фараона и тех, кто правит здесь его именем. И в других местах в Дельте все тоже самое.
— Вот это и стоит исправить в нашей стране.
— Исправить? О чем ты говоришь, брат мой? — не понял его Яхотеп. — Как это можно исправить? Сами боги установили порядок вещей, и все идет по их воле. Может ли человек исправить то, что установили боги?
— Боги! — с горечью произнес Ата. — Боги Кемета! Его покорность и проклятие.
— Брат, ты говоришь страшные вещи. Остановись, — предостерег его Яхотеп. — Меня назвали в честь бога Яха. А известно, что зерно, посеянное в период роста лунного диска, дает отличный урожай. Посмотри, сколько мы в этом году собрали. Бог зерна дарует плодородие в ночное время. А ты после этого говоришь плохо о богах. Наша беда в гиксах, что навязали нам своих богов и жестоко правят нами.
— И в гиксах и в наших жрецах и в наших чиновниках. Со всеми ними стоило бы бороться, брат мой. Но, впрочем, тебе еще рано слушать такие вещи…
Хампи быстро продал свой товар и закупил то, что ему было нужно. День сложился удачно, и он посетил храмы Хонсу, Осириса и Яха и принес свои дары, с благодарностью принятые жрецами.
В храме Осириса знакомый младший жрец провел его подслушать религиозные гимны в честь великого бога, который воскрес и стал судией в царстве мертвых.
Молодые посвященные в жрецы пели, поднося к статуе бога гирлянды цветов, выполняя традиционный ритуал:
За младенцем Осирисом ухаживал бог Тот!
Великий и мудрый Тот, кто познал сущность вещей!
Он положил твою душу в ладью Маадит!
Хампи послушал, а затем попросил бога и дальше не забывать его семью и не оставить своими милостями. Он уже собрался уходить, как услышал за спиной знакомый голос:
— Привет тебе, Хампи!