Начинка
Шрифт:
Темза отражала в себе часть этой атмосферы, но также, благодаря колебаниям воды, добавляла особые черты. Кира остановилась у моста и подошла к его самому краю, а затем мягко опёрлась о перилла. От ветра капюшон упал на плечи, и рыжие волосы растрепались, иногда попадая в лицо. Никто не стремился помешать её наслаждению этим временем суток. Если кто-то и останавливался, чтобы полюбоваться течением реки, то не нарушал личное пространство Митчелл.
Ненароком ей вспомнился сон. Или это был не сон, а она сама выдумала? Так ведь обычно бывает, когда слишком много впечатлений? Ты сам начинаешь невольно всё приукрашивать. Наверное, и не было
Находясь в царстве Морфея, она отчётливо понимала, что знает его. Когда-то знала. Но сейчас, будучи сознанием в полноценной реальности, гуляя по Лондону и ощущая всю ночную атмосферу, незнакомец уже не казался таким подозрительно знакомым. Теперь он был так далёк, что невозможно поверить в его существование. Довод о разыгравшейся фантазии был вполне уместен. Правда, несмотря на всю нечёткость его образа, кое-что она точно помнила — серые глаза. Не сказать, что это редкий цвет. Наоборот, вокруг множество людей с серым цветом глаз. Однако… всё же эти имели в себе необъяснимую колдовскую силу. Ещё немного, и её воля была бы полностью подавлена.
Это пробудило лёгкий отголосок беспокойства, омрачающий ночь. Резко выдохнув и мотнув головой, словно стараясь отогнать наваждение, рыжеволосая старалась впредь не думать об этом. Хотя бы сейчас.
Кира гуляла по городу ещё пару часов, и только когда солнце уже начало свой восход, решила пойти домой. Хоть школа её не волнует, но навряд ли только-только подчинённым учителям понравится пустой лист вместо ответов на контрольной работе.
Отец продолжал крепко спать — сила его усталости и снотворного сотворила чудесный эффект. Открывая дверь в свою опочивальню, Кира подумала о том, что не мешало бы в оставшиеся несколько часов попытаться уснуть. На этот раз ей не снилось ни леса, ни странного бала, ни уж тем более сероглазого блондина. Всё было гораздо проще: ничего не снилось.
***
В один из следующих дней погода была настолько тёплой, что надоедливый физрук, считавший, как и остальные учителя, свой предмет самым важным в этом мире, заставил своих учеников выйти на озарённую солнечным светом улицу, дабы поручить им великую миссию — пробежать столько кругов по стадиону, сколько они успеют за все сорок пять минут отведённого им урока. Никого это не радовало, в том числе и Киру, которая, в отличие от остальных, не стала вслух выражать своё недовольство. До каникул осталось около дюжин десятков часов, так что ради трёх месяцев свободы можно было и игнорировать мелкие неприятности.
— Ну же, не спим! — пронзительно свистнув в свой любимый тёмно-зелёный свисток, мистер Кемрит строго осмотрел приунывших детей и кивком указал на дорогу стадиона, находившегося в паре шагах от всей толпы. — Без развитого дыхания и хорошей выносливости вы никогда не добьётесь в жизни того, чего хотите! Спорт — это не просто хобби. Это целая жизнь, дети! А теперь послушно строимся друг за другом и по моей команде приступаем!
От других учителей он отличался громким басом, а также особой интонацией, не позволяющей кому-то сказать что-то против его слов. Кира знала, что учитель не специально так делает. Возможно, его с рождения приучили быть всегда уверенным в своих словах: только тогда окружающие прислушаются.
Кира некоторое время думала, куда встать: в середину или в самый хвост. Однако мистер Кемрит строже прежнего посмотрел на неё, и она, подавив раздражённое фырканье, ступила почти в самое начало живой цепочки. Хорошо,
Бегать поначалу было не так трудно. Воздух превращался в прохладный ветер и помогал охладиться. Многие глупцы решили показать свою способность быстро бегать, и сейчас они были уже далеко от остальных учеников.
— Молодцы, бежим! Так, Эчесон, кто разрешал тебе обрезать путь?! А ну живо вернулся на свою дорожку!
И так мистер Кемрит продолжал следить за каждым движением своих учеников, не забывая бросать предупреждения и угрозы остаться неудачником на всю жизнь, если они не пробегут больше, чем пятнадцать кругов.
Лёгкие с благодарностью принимали новую порцию воздуха, но со временем после этого проступала боль, становившаяся всё сильнее. На двенадцатом круге все выглядели, мягко говоря, ужасно. Кира старалась думать только о посторонних вещах, абстрагироваться от настоящего. Если в голове будут мысли о стремлении бежать дальше, то тело автоматически потеряет все остатки сил. Лето, отец, ничтожность мира, любовь к одиночеству… Есть множество тем. Например, тот недавний сон. Она и не вспоминала о нём уже около недели. Лишь в самый первый день какое-то странное предчувствие и необъяснимый страх мешали ей спокойно проживать свою жизнь. Сейчас же Кира не понимала, почему тот лес, бал и мужчина привели её в замешательство. В конце концов, сны — это только напоминания о нашем прошлом, будущем или мечтах. Не более. Человек сам контролирует царство иллюзий, хоть и не осознает этого.
— Эй, Мичелл! — как же она ненавидит, когда кто-то называет её по фамилии. Сразу создаётся эффект своей грешности и мерзости. Будто человек тем показывает, как презирает Киру.
Но это было лишь часть её имени, верно?
— Что? — сквозь быстрые вдохи и выдохи выдавила Кира, быстро заправив выбившиеся из хвоста пряди. Чёрт, не нужно было стричь волосы по плечи каскадом. Из-за этого бессмысленного бега она стала похожа на ведьму после шабаша!
Этим смелым, решившимся привлечь её внимание, оказался одноклассник. Тот самый Рэй Эчесон, которого так «возлюбил» мистер Кемрит.
— Не устала? — невинно поинтересовался тот, кто чуть ли не каждую неделю ездил на соревнования.
— Нет.
Естественно, Кира сделала вид, что чувствует себя почти так же бодро, как и он сам. Вот только какого лешего Эчесон вообще заговорил с ней, а теперь ещё и бежал напротив, препятствуя другим? Уж точно не из-за того, чтобы спросить о её самочувствии. Она не общалась ни с кем из своего класса даже на уровне приятелей. Большинство понимали безнадёжность затеи подружиться с такой, как эта закрытая и холодная девушка. Видимо, Эчесон возомнил себя особенным юнцом, способным растопить её оледеневшее сердце. Забавно.
— Слушай, Кира, — кашлянув, будто парень действительно потерял значительную часть воздуха, проговорил: — Ты ведь слышала о бале на этих выходных в честь окончания года?
И это всё? И в этом причина её беспокойства? О, он оказался ещё большим идиотом, чем Кира думала. Огибая поворот на противоположную часть стадиона, девушка предпочла ответить молчанием.
— Не хочешь пойти вместе со мной, а?
Он не желал так скоро сдаваться. Или просто не заметил её намёков. Скорее, второе.