Над Миусом
Шрифт:
Так сказала, будто ей этот вылет в утешение назначен.
Больше Лиза к разговорам о любви не возвращалась.
И Аня - тоже. Хотя иногда ей хотелось пооткровенничать с Лизой.
Конечно, Аня и сама прекрасно понимала: советовать здесь бесполезно все равно все пойдет само собой. Ни от Ани, ни от Горова не зависит, как у них дальше сложится. Да и будет ли это "дальше"? Аня чувствует: Горов немного стесняется своего возраста и положения, не хочет сплетен...
Но разве могли бы они с Горовым сохранить в тайне свои отношения? И вообще-то все здесь на виду, а уж рота связи всегда "при всем присутствует". Переговоры
Вот недавно... Аня дежурила и вскочила, когда в аппаратную вошли генерал-лейтенант Хребтов и с ним - очень тучный, пожилой, с усталым умным лицом генерал армии. Аня догадалась: командующий фронтом! И верно: он попросил соединить его с начштаба фронта. Аня сумела сразу получить линию, командующий фронтом отдал какие-то распоряжения. Потом сказал: "Ух, устал!" - сел на диван и жестом пригласил генерала Хребтова устроиться с ним рядом.
Конечно, Аня не все слышала. Шла обычная работа, Аня что-то принимала, передавала. Однако поняла: генерал Хребтов жаловался командующему фронтом. Сначала нападал на какого-то генерала-артиллериста с греческой фамилией, потом и генерала Строева задел. Видно, был недоволен, что вместо комдива их принимает начштадив. Тот стоял поблизости, на диване ему уже не осталось места. Аня знала: комдив в воздухе. И начштадив это знал, только твердо придерживался обычной версии: генерал Строев пошел по землянкам летчиков. И, наверно, генерал Хребтов догадывался, что его надувают, злился.
Вдруг он послал куда-то начштадива. Аня не расслышала-искать генерала Строева? Зато очень хорошо поняла и запомнила задумчивые слова командующего фронтом:
– Вот про таких людей, как генералы Протафилли или Строев, часто говорят: "Много о себе понимают!" Но это-формула дураков. Дурака раздражает чувство собственного достоинства, которым наделены Строев, Протафилли и подобные им. Они ведь - гордые люди. А дуракам кажется: те всем окружающим противопоставляют себя. Нисколько! Они держатся одинаково и с начальниками, и с подчиненными - всегда остаются самими собой. И Строев, и Протафилли-люди богатой, сложной души. Не сомневаюсь: они выше многих интеллектом и нравственностью. Однако не кичатся этим перед стоящими ниже и не лезут на глаза начальству. Хотя превосходно знают работу и превосходно делают ее.
Командующий еще что-то говорил в том же духе, но Аня отвлеклась-заработал СТ-35. И ухватила только самый конец его речи:
– Приходилось ли вам когда-нибудь беседовать с ними о музыке, живописи, литературе, театре? Нет? А я не раз разговаривал и с тем и с другим. И убедился: они любят и понимают искусство, много читали, видели, слышали, помнят. И даже в военном деле эта их широта помогает им правильно оценить обстановку, принять наиболее правильное решение...
Аня готова была подпрыгивать на своей табуретке.
Но тут в аппаратную вошел генерал Строев. Свежий, подтянутый, радостно возбужденный... Аня подумала: "Наверно, опять сбил немца!" И увидела, каким отеческиласковым взглядом окинул его командующий фронтом, пока комдив докладывал.
Затем командующий (фронтом грузно поднялся, сказал:
– Ну, товарищ генерал, ведите нас к себе-поговорим по душам с генералом Хребтовым.
Генералы вышли из аппаратной, и Ане подумалось:
"Вот и Горов из той же породы". И тут же с гордостью вспомнила его размашистый жест благодарности-взмах
А на следующее утро в аппаратную пришел начштадив, вызвал генерала Хребтова и доложил:
– Товарищ командующий, генерал Строев в составе группы двенадцать Як-1 вылетел на отражение налета немецких бомбардировщиков в район Саур-могилы. Индекс генерала Строева - 21.
Аня догадалась: значит, командующий фронтом разрешил комдиву летать? Да, видно, генералу Хребтову пришлось снять свой запрет. Он ответил начштадиву суховато, как бы нехотя: "Спасибо, учту". И отключился.
Потом пришел майор Горов. Вызвал какого-то капитана Филиппова. Сказал: "В политотделе стало известно, что вы уже давно не отдаете долг майору медицинской службы Гаврилову. Начальник политотдела хотел бы знать, когда возвратите деньги". Капитан Филиппов спросил: "А вы что-адвокат майора Гаврилова?" Горов ответил: "Я выполняю поручение начальника политотдела". И Филиппов сдался: "Передайте-завтра отдам".
Тут майор Горов удовлетворенно хмыкнул. Аня догадалась, спросила:
– На самом деле начальник политотдела не говорил вам об этом долге?
Горов рассмеялся, сказал:
– Ну, умница. Конечно, я Филиппова на пушку взял.
А то, знаете ли, доктор Гаврилов - добрая душа и скромен до невозможности, стесняется долг спросить. У него дети - четыре дочери, внуки маленькие... Только не проговоритесь ему, что я за него вступился. Да вас, наверно, и предупреждать не надо...
– Хотите, ленту уничтожу, чтобы другие связистки не прочли?
– А вам не попадет?
– А вам не попадет, если начальник политотдела узнает?
– Что ж, вместе будем страдать?
Как ей захотелось пожать ему руку! Но она лишь тихонечко до полы его реглана дотронулась. Он, наверно, и не заметил. А ленту спрятала себе на память.
И ВНОВЬ ГЕНЕРАЛ СТРОЕВ
Вот мотор "яка" распевает что-то однообразно-раздольное, как ямщицкие наши песни. И тоска в них, и свобода... А самолет вольно и весело идет за малейшим движением ручки управления, за любым еле заметным отклонением педалей, словно сам охотно и радостно вступает в бой. Как не любить его?
Конечно, и "кобры" хороши. Четко, деловито, маршево поют их моторы, послушны машины рулям, умны.
Не сравнить с тяжеленными, медлительными "китти-хауками" и "томагавками", даже с быстрыми "спитфайрами". Этих англичане хотели сделать покрепче, да переложили магния в дюраль. Ну, а немцы их ошибку учли: били по "спитфайрам" зажигательными, те гпрелитолько успевай с парашютом выпрыгивать. Нет у "аэрокобр" таких недостатков. К тому же на них и радиостанция отличная, и пушка мощнейшая, и скорость - "спитфайру" не уступит. А все же "яки" легче, маневреннее, привычнее...
Однако не из одной любви к "якам" выбрал генерал Строев для первого узаконенного боевого вылета вооруженный "яками" полк Замостского. Вчера в этом полку опытный командир звена старший лейтенант Беликов и лейтенант Самуйлик вернулись без своих ведомых. Вылетело звено на свободную охоту любимый способ боевых действий истребителей. И Беликов еще во время набора высоты заметил: на фоне грозового облака какие-то "яки" нападают на "юнкерсов". Беликов скомандовал ведущему второй пары лейтенанту Самуйлику: