Надежда
Шрифт:
Лодки врезались в чистый, дикий песок в том месте, где река заметно меняла цвет моря, далеко заходя в глубокие и зелёные волны, набегающие с западной стороны. Выгрузка прошла быстро, хотя все и вымокли. Но фламинго, застоявшимся в тесных стойлах, это даже понравилось. Они почти сразу же попробовали взлететь, но Ринис заставила их подчиниться, применив магическую силу.
А Тролу, когда они вышли на берег, пришло в голову, что они потому так неспешно в общем-то добирались до Гавай, чтобы позволить Такне подготовиться. Ему следовало бы подумать об этом ещё тогда, когда Ринис призналась
Остаток дня и всю ночь они отдыхали на берегу, потому что он был пустынен, спокоен и очень чист, совершенно незамутнен ни малейшим присутствием человека. Корабль давно ушёл, а они даже не полностью подготовили свои седельные мешки — так расслабляюще действовало на них это место. Лишь на следующее утро Ринис подняла в воздух птиц, совершила с ними пробный полёт и после этого позволила взгромоздиться в их седла принцу с Тролом. По её стойкому убеждению, летать они практически не умели. Кола даже немного обиделся — ведь они перелетали через моря, забирались в такие дебри, что у почтенных географов дух захватывало… И тем не менее Ринис была права: с птицами она умела обращаться куда лучше.
Трол беспокоился, что не сумеет усидеть в седле и управляться со всеми этими уздечками и поводьями как следует, но это оказалось и не нужно. Его Дору на магическом поводе отлично вела Ринис, ему осталось только дремать, разглядывать землю под крыльями и, разумеется, не падать из седла. На это, да ещё пополам с дрёмой, энергии у него хватало.
Глава 4
Но на третий день Трола пришлось вытаскивать из седла, он уже не мог сойти на землю сам… Теперь он ждал, пока к нему подойдут какие-то люди, от усталости даже не вполне понимая, кто они и чего хотят, но знал, что их лучше подождать. А когда его уложили на жёсткие попоны у костра, он услышал такой разговор:
— Ринис, если ты полагаешь, что он может одолеть Такну…
— Я в этом уверена.
— Посмотри на него!
Тогда Трол вспомнил. Это была Ринис, дочь Мёды и Нишапра, внучка Сибары… Он устал, но сейчас это было неважно, он попытался поднять свой слух. И чуть не рассмеялся хриплым, старческим смехом — так мало он выигрывал при этом, таким беспомощным оказался этот приём.
Вторым был, кажется… Да, это был Кола, принц Зимногорский. Уже не тот, каким он должен быть, согласно прожитым годам, а более старый, почти изживший даже свою зрелость человек. Вопросом оставалось только — зачем он отправился с ним, почему не захотел остаться дома?
Ах да, конечно, он рассчитывает помочь Ринис завоевать это неизвестное королевство, которое находится где-то на Юге. Но они не доберутся туда, они не сумеют оказаться там прежде, чем Трол вымотается до смерти. Или всё-таки сумеют?.. Тогда он вспомнил всё, поднялся на локте. Тем временем спор продолжался.
— Ты не веришь мне?
— Я просто думаю, что в конечном итоге драться с Такной придётся мне.
— Мы все будем с ней драться.
Трол поднял руку, она была тяжела. Но он справился. Кола почему-то
— Кола, — голос Трола хрипел, как будто вместо горла ему вставили старый, дребезжащий глиняный кувшин. Звук утекал из него, как вода, но всё-таки он ещё мог говорить. — Больше никуда не следует лететь, она будет здесь.
— Кто?.. Или что?
— Бой будет тут.
— Откуда ты знаешь?
— Такну можно подождать здесь. Она будет поутру, она уже близко.
Ринис уселась на груду листьев, приняла позу сосредоточения, выложила руки ладонями вверх, лицо её стало отрешённым. Она пыталась проверить Троловы слова.
— Ничего не чувствую, — она сказала это уже после того, как Кола обиходил птиц, а Трол едва не уснул.
— Ты ошибаешься, — ответил он, а потом всё-таки уснул.
Он понял, что не спит, когда утро едва коснулось крон деревьев. Это были чужие деревья — широкие, южные, не позволяющие как следует рассмотреть небо… Последние звёзды гасли где-то вверху. Если бы не деревья, он сумел бы рассмотреть созвездия, хотя тех, которые были ему знакомы, тут осталось не много… Зрение у него тоже оказалось не таким, как прежде.
Кто-то подошёл к нему, уселся рядом. Трол понял, что это Ринис. Она молчала.
— Ты довольна? — спросил Трол.
— Тому, что ты продержался так долго? — Она взвесила его вопрос. — Это неплохо, но вот другое… Мне кажется, Кола, возможно, прав… К сожалению, ты уже не сумеешь драться. А принц… Он не сумеет даже встретить её атаку. Не забывай, она — ученица Басилевса. И часть его сейчас присутствует в ней.
— Как во мне присутствует часть Учителя.
— Нет, по-другому. Она новое прибежище той части его души, которая ещё осталась в этом мире. Иначе она не могла бы так эффективно создавать новую Империю.
Тогда Трол вспомнил, что она как-то уже объясняла ему это, но теперь ему приходилось некоторые вещи повторять. Кола уже проснулся, он не повернулся к ним, но Трол отчётливо понимал, что он не упускает из их разговора ни слова.
— Я попробую сражаться, если ты не обманула меня и способна поднять меня на ноги.
— Я уже не уверена в себе. — Она помолчала. — Как не уверена и в тебе. — Снова молчание. — Я думаю, ты здорово изменился, потеряв свою прежнюю волю к победе.
— У меня её всегда было мало, — Трол усмехнулся. — Так говорил Учитель.
— Такна скоро будет тут?
— Не знаю, наше дело — ждать.
— Наше дело — одолеть её.
— Тогда давай проверим моё оружие, а потом попробуем привести меня в порядок.
— Если мы приведём эту магию в действие слишком рано, ты умрёшь ещё до боя. У тебя только один восстановительный сеанс, не больше… Теперь я это очень хорошо понимаю.
— Принимайся за мои мечи, а я… тоже попробую сделать что-нибудь.
Кола поднялся, когда Ринис закончила с леворучником Кырис и взялась за большой меч. Принц умылся из реки, быстро приготовил всем чай и взялся за пластинчатый доспех Трола.