Наемник
Шрифт:
– Согласен, синие гепарды - редкий случай. Такой же, как чернокожие шведы и рыжие аргентинцы. Хотя с Аргентиной я, наверное, не прав: страна большая, люди разные…
– Разные, - кивнула Мэри-Энн, натягивая майку.
– Если ирландец постарается, будут тебе рыжие аргентинцы. Тощие, как крысы в мормонской церкви.
– Это что ж такое? Выходит, он твой кузен?
– Каргин поднялся и свистнул, подзывая лошадей.
– Черт его знает… Слышала я, что дядюшка путался с мамашей Хью, актриской на роли в порнухе… Болтают разное… - Мэри-Энн ловко поднялась в седло.
– С кем он только не путался, старый
– А Том тебе, случайно, не племянник?
– спросил Каргин, усевшись на мышастого.
Мэри-Энн захихикала.
– Если только случайно, киллер. Но эта… как ее… бабка его…
– Кику-сан.
– Да, Кику… Она была с ребенком, когда ее дядюшка купил. За четыреста долларов. Мать видела фотографию, а на обороте проставлены цена и год. Кику и ее трехлетний бэби… Красивая! Мать говорила…
– Постой-ка, - перебил Каргин, - выходит, этот бэби - отец Тэрумото?
– Выходит, но Патрик здесь ни при чем. Редкий случай, как говорила мама… Снимок датирован сорок шестым, в тот год Патрика перевели в Токио, а бэби уже большой. Конечно, Патрик мог на расстоянии постараться… из Лондона или из Москвы…
– Сильно его не любишь?
– поинтересовался Каргин.
Они неторопливо пересекали пляж, оставляя за собой круглые отпечатки лошадиных копыт. Близился вечер, и длинные сизые тени от скал Хаоса протянулись по песку. С моря налетел игривый бриз, листья деревьев затрепетали, волны украсились белыми пенными барашками. Солнце скрылось за утесом, похожим на пирамиду майя, расплескав по жертвенному камню свою золотистую кровь.
– Сильно, - девушка закусила губу.
– Знаешь, Керк, временами я думаю, что если б не он, ничего плохого с нами бы не случилось. Ни с мамой, ни с отцом… И Бобби, может, был бы другим… Все было бы о'кей… Да ладно! Черт его побери!
– Она хлопнула ладонью по голой коленке.
– Ну его в задницу, паука! Скажи мне лучше - выпить есть? Джин, виски… что угодно…
– Я же тебе говорил, что киллеры не пьют, - откликнулся Каргин.
– Слишком опасно при нашей профессии. Печень пухнет, руки дрожат…
– Ну, у тебя ничего не дрожит, - заметила Нэнси и погнала вороную в гору.
Поздним вечером, собираясь на дежурство, Каргин вдруг ощутил острый приступ тоски. Замерев у окошка с поясом и кобурой в руках, он вгляделся в быстро темнеющее небо, где парил перевернутый серп месяца и мерцали первые звезды, потом отложил кобуру, извлек из кармана бумажник, а из бумажника - серую с золотом карточку. "Кэтрин Барбара Финли, менеджер по работе с персоналом", - значилось на ней.
– В конце концов я тоже персонал, - произнес Каргин, обращаясь к изображенному на карточке орлу.
– А раз так, имею право пообщаться с менеджером.
Он перевернул визитку, набрал на мобильнике номер и приложил аппаратик к уху.
Негромкий пульсирующий гул, будто тихие вздохи Вселенной, потом гудок - первый, второй… После четвертого раздался голос:
– Халло?
– Это я, ласточка, - вымолвил Каргин и внезапно
– Керк… Боже мой, Керк… наконец-то… - Еще секунда, и Кэти справилась с волнением, ее голосок окреп и зазвенел, как туго натянутая струна: - Целый месяц, Керк… почти целый месяц… ты… ты…
– Здесь, на острове, я не нашел пиратского клада, - произнес Каргин.
– Меня определили в группу секьюрити при старом Халлоране. Платят прилично, но, думаю, все-таки меньше, чем менеджеру по работе с персоналом.
– Он помолчал и добавил: - Я все еще небогатый парень, ласточка.
– Какое это имеет значение, солдат?
– Для меня - никакого. А для тебя?
По ту сторону экватора все стихло. Затем Каргину показалось, что Кэти всхлипнула - или, возможно, этот звук произвела Вселенная, безмолвный свидетель их разговора. Пустила слезу, печалясь о неразумии своих творений.
– Керк, милый… Ты знаешь, что скоро день рождения у Патрика?
– Да.
На миг блеснуло удивление - зачем она об этом говорит? Более важной темы не нашлось?
– Мэлори, члены совета директоров и всякие важные лица отправятся на Иннисфри. Два сенатора, акционеры ХАК, возможно - представитель президента… Будет несколько рейсов, и, может быть, мне тоже удастся прилететь. Если ты хочешь.
Каргин улыбнулся, прижал трубку к уху плечом и застегнул пояс с кобурой.
– Это было бы очень кстати. Но должен заметить, девочка, что у меня тут нет коттеджа и бассейна. Постель узкая, ванна небольшая и…
– Но мы ведь поместимся в этой постели?
– перебила его Кэти.
– Надеюсь, место в ней ты никому не обещал?
– Н-нет, - с запинкой промолвил Каргин. Это, в конце концов, было чистой правдой: Мэри-Энн развлекалась с ним на пляже, а не в постели.
– Тогда я постараюсь забраться в самолет. Даже если придется сидеть на коленях у одного из сенаторов.
– Выбери того, который постарше, а лучше наймись в этот рейс стюардессой. Я не доверяю сенаторам. Хотя, если они похожи на прилетевших недавно гостей…
– Ты про кого?
– Про Бобби Паркера и его херувима.
– Значит, Боб уже на Иннисфри… Я и смотрю, у нас как-то потише стало. Рыжая сестрица с ним?
– С ним, - пробормотал Каргин, охваченный муками нечистой совести. К счастью, дистанция в тысячи миль делала их не очень заметными для Кэти. Он дал себе слово, что не приблизится к Мэри-Энн на пушечный выстрел, но тут же, как эксперт в военном деле, взял его обратно. Иннисфри слишком небольшая территория, а современные пушки стреляют очень далеко…
– Отправляться мне нужно, девочка, - произнес он в трубку.
– Я тут в ночном карауле, но если ты прилетишь, меня, думаю, подменят. Попробую договориться с одним хорошим парнем.
Кэти негромко рассмеялась.
– День ничем не хуже ночи, милый. Я прилечу, и позвоню тебе перед отлетом. Я знаю твой номер.
– Вот как? А почему же раньше не звонила?
– Девушки первыми не звонят. Это неприлично. Бай-бай!
В трубке снова раздался странный звук, однако не похожий на всхлипывание. Каргин ощущил губы Кэти на своих губах, послушал гудки отбоя, вздохнул и сунул мобильник в чехол на поясе.