Наемник
Шрифт:
"Грифы" не спеша сближались. Гул моторов заполнил пространство, пулеметный стрекот сделался чаще и назойливей; пули посвистывали где-то вверху, секли древесные стволы и ветви, и в воздухе зеленой метелью закружились сбитые листья. Продолговатые, с волнистым колючим краем - с падубов, небольшие и узкие - с сейб, овальные, глянцевитые - с саподилловых деревьев. Очередь прошила панданус - высоко над замершей под корнями Мэри-Энн; брызнула кора, полетели пучки листьев, похожих на растрепанные страусиные хвосты. "Спокойно, сестренка, - прошептал Каргин, будто девушка
– Лежи, не дергайся. Это все семечки!"
Нэнси лежала, то ли вконец сомлев от страха, то ли понимая, что ноги не спасут. Скорее первое, чем второе. Для непривычного человека, попавшего под обстрел, ужас - нормальная реакция, но следствия из нее различны: один замирает, другой вопит, третий, теряя голову, пускается в бега. Пули, однако, летят, быстрее.
Пронзительный визг ворвался в скороговорку пулеметов. Скосив глаза, Каргин увидел, как поднимается Мэнни - грязный, полуголый, жуткий, в изорванном буром халате, с растрепанными волосами. Губы его кривились, к щекам прилила кровь, взгляд остеклянел - как у оленя, загнанного волчьей стаей. И, словно у гибнущего оленя, мысль у него была одна: бежать.
Бежать!
Его халат взлетел, оголив покрытое грязью тело. Он двигался с трудом, нелепыми скачками - ноги вязли в топкой почве. Он мчался по болоту, а не в лес; видно, страх отбил соображение или пустое пространство мнилось ему более подходящим для побега. Для бегства в никуда.
Короткая хлесткая очередь. Пуля в шею, пуля под лопатку. Два кровавых пятна на грязной мокрой ткани… Мэнни рухнул, нелепо вывернув голову. Брызги взлетели фонтаном и опали, вода вокруг его тела начала розоветь.
Все, конец, решил Каргин. Теперь они знают, что кто-то смылся с виллы. Знают, и не отвяжутся.
Увидев, что вслед за Мэнни приподнимается Паркер, он вырвал из кобуры пистолет и прорычал:
– Замри, кретин! Лежи, не то я сам тебя прикончу!
Бобби ткнулся в палые листья лицом. Плечи его вздрагивали.
Один из "Грифов" пошел на снижение, разворачиваясь боком к лесу. Пилота Каргин в деталях не разглядел, но ему показалось, что тот осматривает покойника, причем тщательно и не спеша.
Неужели отстреливали по списку?..
Вздохнув, он сунул пистолет в кобуру. Против вертушек "беретта" была оружием несолидным, если не сказать смешным. Как и его сюрикены, удавка-проволока и мачете.
Вертолеты поднялись метров на двадцать, зависли между скалами и лесом, и на опушку обрушился свинцовый град. Теперь пули свистели над головой Каргина, буравили воздух со всех сторон, с глухим треском впивались в древесные стволы, с чмоканьем входили в землю. Сбитые листья снова закружились над ним, всполошенно заголосили птицы, из дупла метнулся нетопырь - кожистые крылья, раскрытая пасть, когтистые лапки, прижатые к брюшку. Он взлетел бесшумно и плавно, скользнул над деревьями и умер. Кровавые клочья упали рядом с ногой Каргина.
Он лежал, приникнув щекой к земле, вдыхая ее гниловатый сырой запах. Лежал и молился. Не за себя, а лишь о том, чтобы не повторилась история с Мэнни. Чтобы никто
Грохот выстрелов внезапно смолк, машины покружили над лесом, поднялись и исчезли за гребнем кратерной стены.
Наверное, его молитва дошла до бога.
Глава 10
Иннисфри, пещеры Хаоса; 22 июля, день;
23 июля, утро
– С какой стати?
– побагровевший Боб сверлил Хью злобным взглядом.
– С какой стати, я спрашиваю? Распоряжаться, снимать, назначать… Кто вам это позволил, Арада?
– Ситуация и здравый смысл.
– На губах аргентинца играла холодная усмешка.
– Признайтесь, мистер Паркер, ситуация несколько… э-э… неординарная. Вы это понимаете?
Они сидели среди камней Хаоса, у темного входа в грот; скала нависала над ними уступчатой майясской пирамидой. Собственно, сидели Боб и Хью; Каргин лежал, опираясь на локоть, а остальные беглецы, утомленные утренним маршем, спали в пещере. Все, кроме Томо Тэрумото, назначенного часовым.
– Ситуация… чтоб вам првалиться вместе с этой ситуацией… - пробормотал Боб.
– В любой ситуации, тем более - неординарной, я принимаю решения! Я, и только я! Не забывайте об этом!
– Решения должны быть разумными и взвешенными, иначе нам не дожить до рассвета. Надеюсь, вы не хотите, чтоб вас пристрелили? Вас и вашу сестру?
– При чем тут Мэри-Энн?
– Бобби вскочил, бросив мрачный взгляд на Каргина.
– Мы говорим об этом киллере! И вашем самоуправстве!
– Ладно, пусть сеньорита ни при чем. Согласен! Так что же желает босс?
– Последняя фраза звучала с явным сарказмом.
– Керк вас не устраивает. Ну, и кого вы почтите своим доверием? Слейтера? Тэрумото?
– К дьяволу этих косоглазых джапов! Слейтер… да, Слейтер подойдет. Опытный человек, из техасских рейнджеров.
Хью язвительно усмехнулся.
– Крутые парни эти рейнджеры, однако слегка туповаты. И мелковаты, если сравнить с боевым офицером, имеющим солидный опыт. Киллер он там или не киллер…
Спор забавлял Каргина. Марш-бросок в сырых, почти непроходимых джунглях был утомителен и долог, и на это время Боб погрузился в мрачное молчание - видимо, думы о Мэнни тревожили его. После пятичасовых скитаний среди болот и диких зарослей им повезло добраться в Хаос; Каргин распорядился насчет еды, выставил часового и приказал отдыхать. Сон ему был необходим; ночное дежурство плюс утренний переход изрядно подорвали его силы. Он двигался во главе отряда и выбирал - а чаще прорубал дорогу; и после первых километров стало ясно, что в джунглях спутники его не ходоки. Не исключая Тэрумото; видно, на японских островах был дефицит тропических лесов для тренировки самураев.