Наемник
Шрифт:
Толстяк с торжествующим воплем сделал шаг вперед и нажал спусковой крючок. Сжатое топливо под давлением вырвалось из короткого, расширяющегося ствола огнемета, пятиметровым полыхающим жалом вонзившись прямо в грудь Торвальда Стиига.
От отчаяния поваленный на пол Найл хрипло вскрикнул и бессильно всплеснул немеющей рукой. На него налетел безотчетный испуг, панический озноб. Как будто забытый, давно преодоленный страх сковал в тиски и парализовал волю.
Тугая струя, с хищным шипением вылетевшая из раскаленной добела пасти «веселого дракона», означала для Торвальда Стиига мгновенную смерть.
Между тем, ничего не произошло…
Узкий язык пламени пронзил хозяина дома, но ткань халата только слегка вздрогнула, пошла рябью и восстановилась в прежнем виде. Точно камень упал в гладь горного озера, на мгновение всколыхнул поверхность, а потом стоячая вода снова сомкнулась, словно ничего и не было.
Толстяк в кожаном берете, не веря своим глазам, выпустил два длинных разряда.
Он крест-накрест перечеркнул раскаленными струями сидящую фигуру, всколыхнув узким пламенем не только шелковый халат, но и кресло; только так и не смог причинить никакого вреда. Не пострадал даже огрызок, зажатый в профессорской руке.
– Сдохни, урод! Встречай свою смерть! – взревел Каннибал и ринулся к камину с громогласным боевым кличем.
Если бы тяжелая рукоятка, зажатая в руке огромного негра, опустилась на седой затылок ученого, то одним ударом расколола бы череп гения, как спелый арбуз. С жутким воплем вожак банды замахнулся, рубанул сверху увесистым бластером, как дубиной, и сам чуть не грохнулся на пол, едва удержавшись на ногах. Он пролетел сквозь человека на кресле, словно сквозь туман, не обнаружив никакого препятствия.
Погас свет и Торвальд Стииг пропал…
Вздох облегчения вырвался из глубины души Найла, когда он понял, что гениальный ученый даже и не появлялся в противоположном углу зала. Не было там ни его фигуры, ни кресла с полукруглой спинкой, ни румяного яблока. Толстяк пытался спалить пустой воздух, целясь в голографический образ, а Каннибал с разбега пытался раскроить четырехмерное изображение седовласой головы.
Сзади раздался громкий скрипучий смех. На этот раз хозяин дома появился на огромном экране, вспыхнувшем высоко на стене. Он по-прежнему сидел на кресле в вишневом халате и, судя по всему, собирался приняться за новое яблоко.
Найл никак не мог отойти после разряда бластера, выпущенного в живот и судорожно нащупывал пальцами ментальный рефлектор, чтобы быстро восстановить силы. Все плыло перед глазами, но можно было поклясться, что всего секунду назад на месте экрана темнела шикарная полированная панель.
Внимательно присмотревшись, он понял, что вдоль зала на двухметровой высоте тянулись встроенные гигантские мониторы.
Все они работали, только когда не использовались, то имитировали фактуру деревянных стен и поэтому не бросались в глаза, буквально сливаясь с обшивкой.
– Конечно, я догадывался, что «Зеленые братья» не отличаются умственным развитием. Но чтобы настолько… – саркастически произнес Торвальд Стииг, находившийся где-то далеко, видимо, в своей спальне. Неужели вы подумали, что я выйду навстречу первым попавшимся голодранцам? Меня поразило, что какие-то недоумки смогли взломать
– Заткнись, тварь мутноглазая! – истошно завопил «кожаный берет». – Ненавижу!!! Ненавижу!!! Ненавижу!!!
Он снова вскинул свой огнемет и шарахнул полыхающей струей в улыбающегося ученого. На этот раз разряд достиг хоть какой-то цели, в центре экрана появилась дымящаяся дыра с рваными обугленными краями. Изображение исчезло, а расплавленная поверхность дисплея разлетелась в разные стороны, брызнув на ковры серебристыми каплями.
Почти в эту же секунду «проснулся» соседний экран, и имитация обшивки сменилась невозмутимым лицом Торвальда Стиига. Он проглотил сочный кусок яблока и заметил:
– Примите мои поздравления, молодой человек! Вы так бесстрашно расправились с этим жидкокристаллическим монитором… Подвиг, достойный короля Артура! Уверен, что ваша прекрасная дама удостоит вас похвальным блеском своих черных очков… Очень благодарен за помощь. Модель мониторов давно устарела, сто пятьдесят дюймов по диагонали уже маловато и я как раз собирался менять на более современную трубку, дюймов на двести… Но это вас уже не касается, на этом мы расстаемся, ваше время истекло. Мне пора работать, впереди еще масса неотложных дел… Теперь вами займется полиция, вы ответите за незаконное ношение оружия, за взлом, за попытку ограбления и покушение на мою жизнь. Словом, по три смертных приговора на каждого… Но судьи у нас гуманны, два смертных приговора обязательно снимут… Всего хорошего! Наряд полиции уже вылетел по моему сигналу…
Каннибал с яростным ругательством нажал спусковой затвор своего бластера, и из ствола к очередному экрану бесшумно метнулась яркая прерывистая нить света. Лицо Торвальда Стиига снова пропало, но он появился на следующем экране и строго предупредил:
– Не советую бесчинствовать и дальше! Чтобы успокоить вас, сейчас в зале появятся роботы-охранники. Не горячитесь, они остудят ваш пыл, причем в прямом смысле слова! Они вооружены нейропарализаторами и «фриджерами», замораживающими зарядами… при малейшей попытке сопротивления каждый из вас превратится в кусок айсберга…
Превозмогая острую боль в животе, Найл вскочил на ноги и сбивчиво закричал, обращаясь к огромному экрану:
– Профессор Стииг! Подождите! Мне нужно с вами поговорить… Я не принадлежу к «Зеленым братьям»!!! Нам нужно встретиться наедине… я прибыл из Белой башни! Из далекого будущего!
– Из далекого будущего?.. Очень занятный способ уйти от ответственности… – иронично пожал плечами ученый. – Нужно было обязательно вламываться в мой дом на рассвете? Мне не о чем говорить с бандитами и убийцами… Из тюремной камеры можете отправить сообщение по электронной почте. Мы живем в цивилизованном мире, и вам обязательно позволят воспользоваться компьютером… один раз… перед смертной казнью…