Наемник
Шрифт:
— Нет, конечно.
— А как ты тогда думаешь…
— Ты говорил, вы пилота захватили. Могу я с ним побеседовать?
— Ты думаешь, он тебя отвезет? Он же институтчик!
— Надеюсь, он еще и человек, — я нарочито лениво потянулся. — И ничто человеческое ему не чуждо, в частности, боязнь Чародеев.
— Хм-м… — Роджер погладил пальцами небритую щеку. — А как ты себе все это представляешь?
— Там видно будет. Тебе, наверно, тоже не помешает от него что-нибудь узнать?
— Ладно, посмотрим, — Роджер подошел к
Толком настропалить я себя не успел — в хижину ввели пилота, Роджер жестом отпустил охранников. Елки точеные, кого ж против меня посылали?! Пацан — штаны на лямках, лет двадцать от силы, невысокий, щуплый, обросший, явно «для солидности», недельной щетиной, над правой бровью, ближе к виску, свежая ссадина. Стоит, бычится, на нас исподлобья смотрит.
Мы тоже некоторое время поизучали пилота, потом Роджер кивнул ему на один из табуретов:
— Присаживайся.
Тот поколебался, потом решил, что его достоинства это не уронит и уселся, закинув ногу на ногу. Форсит… Только вот институтский комбинезон без всевозможных ремней выглядит отнюдь не форсисто — грязный, в бурых разводах, мешок.
Я вставил в зубы сигарету:
— Ну что, давай знакомиться. Меня ты узнать должен. Я — тот самый Михаил Ордынцев, он же Мик Меченосец, Чародей. Это капитан Роджер, а как звать тебя?
Парень промолчал. Я повернулся к Роджеру:
— Он не хочет с нами разговаривать? Мы ему что, не нравимся?
Роджер ухмыльнулся углом рта:
— Ну, познакомимся мы и без его участия. Итак, перед нами показывает характер, — он раскрыл засаленное удостоверение, — некий Аллен, который служит уже второй год и дослужился аж до сержанта. Какой, кстати, род войск?
— Авиация, — на голубом глазу ответил Аллен.
— Мальчик шутит, — сообщил я Роджеру. — Знаешь, Аллен, я тоже люблю такой мягкий, беззлобный юмор. Только давай ты нам сначала на некоторые вопросы ответишь, а потом расслабимся и вволю пошутим.
— Да? — деланно изумился пилот. Я кивнул:
— Именно так, и никак иначе. Во-первых, с Чародеями лучше не ссориться, — я прикурил от пальцев. Как бы то ни было, наглядно подтвердить свои слова не помешает. — Во-вторых, Аллен, то, что я хочу узнать, меня очень интересует, а значит, рано или поздно я это узнаю. Тебя сюда давно забросили?
— Давно.
Я снова обернулся к Роджеру:
— Врет, и не краснеет! Родной, если ты не понял, повторяю: я Чародей. И вижу тебя насквозь, так что врать мне бессмысленно и опасно. Врать будешь своему начальнику. Так давно?
— Шесть дней, — неохотно ответил пилот.
— Вот это уже похоже на правду. Ты из Института?
—
Я вопросительно глянул на Роджера, тот кивнул:
— Институтские с собой документов не носят, тем более, солдатских книжек.
— Ладно. А сколько вас здесь было, Аллен?
— А это важно?
— Предположим, что не очень. Важней другое, — я вынул из погасшего очага кусок угля и несколькими штрихами набросал на стене лицо Дэна — грубовато, но узнаваемо. — Тебе знаком этот человек?
— А кто это? — очень натурально удивился Аллен.
— Начальство, парень, надо знать в лицо, — наставительно заметил Роджер.
— Какое?
— Тип, которого я изобразил, должен был командовать вашей группой. Это он?
— Допустим, — осторожно согласился пилот, я удовлетворенно кивнул и продолжил:
— Вы якобы случайно встретились с орденцами, ими командовал Магистр, ну, с серебряным обручем на лбу, небольшого роста, бородатый. Лет где-то тридцати пяти. Так?
— Допустим, — теперь Аллен явно начинает нервничать.
— А не показалось ли тебе, Аллен, что для средневекового Магистра он очень неплохо разбирается в современном автоматическом оружии? — это уже называется «стрельба по площадям», а еще проще — пальбой наугад, но по тому, как он отвел глаза, я понял — попал. А теперь надо развивать успех, не давая ему опомниться.
— А знаешь, откуда у меня такая информация?
— И откуда же? — спросил он безо всякого интереса.
— От тебя, Аллен.
Он так и подскочил:
— Как это — от меня? На пушку берете…
— Тихо, тихо… Я не шучу. Все это можно узнать от тебя, причем без всяких там грубых воздействий. И сей факт может очень заинтересовать некоторых личностей из офицерья. Они, понимаешь, не знают, что такое Чародеи.
— Шантаж? — усмехнулся пилот. Роджер одарил его дружеской улыбкой:
— Догадлив.
— Только мы еще не подошли к основной части, — я мягко улыбнулся. — Как ты понимаешь, Аллен, я могу у тебя узнать все что угодно.
— Почему ж не узнал?
Ну, сейчас он у меня ошалеет! Главное, побольше наукообразной ахинеи:
— Видишь ли, Аллен, у нас, Чародеев, есть такая особенность: мы умеем считывать информацию с человеческого мозга. Вот та, которую я получил, она, если можно так сказать, лежит на поверхности — как раз потому, что ты ее озабочен от меня скрыть. Ее я могу взять без труда, ничем не повредив тебе. Другое дело — то, что мы называем пассивной информацией, то, что для тебя вроде как само собой разумеется. Конечно, эти сведения я тоже могу получить, но эту информацию мне из твоего мозга придется выдирать со взломом естественных барьеров. Проще говоря — с мясом. Во-первых, это крайне неприятная и болезненная процедура для нас обоих, а во-вторых, она оставляет весьма серьезную остаточную деформацию. Доступно? — еще бы! Когда все термины на ходу изобретаешь… Но пилот живо заинтересовался: