Наемник

Сухоросов Михаил

Я откинулся к стволу дерева, массируя ладонями виски:

— М-да, как все просто и красиво, я прямо торчу. И что, подобные замены — в порядке вещей?

— Похоже, мы с тобой имеем честь присутствовать при начале некой массовой разборки. Директивка-то на предупреждение очень сильно смахивала…

— Все равно ничего не понимаю.

— И не пытайся. Я тоже.

— Так налет на нас — часть планомерной охоты?

— Больше смахивает на разовую акцию.

— Ладно, Старый, последний вопрос: а чего ради ты мне все это рассказываешь?

Старый

поднялся, прогнулся, разминая спину:

— Ну так и быть, раз последний… Во-первых, мы с тобой в одной упряжке оказались, а во-вторых, оба за то, что произошло, в какой-то мере ответственность несем.

— Донести бы… — мрачно пробормотал я. — Что ж это получается?…

— Получается, что ты, свин, обещался мне помочь, а вместо этого тут прохлаждаешься, — Малыш бесшумно вынырнул из кустов у меня за спиной. — А куда вы, орлы, Ларико девали?

— Никуда меня не девали, — ее голос прозвучал где-то поблизости. — Что за дела — минуты без меня и моего облагораживающего влияния прожить не могут…

Малыш потянулся, нарочито громко зевнул:

— Слушайте, а может, ну его к шуту — в Столицу сегодня, а? Заночуем здесь…

— Да нет, время не терпит, — я тоже поднялся. — Мне сегодня там быть надо, кровь из носу.

— Хочешь, пойдет сейчас?

— Иди ты… Я серьезно.

Малыш и Ларико откликнулись на это заявление хоровым стоном, но Старый поддержал меня:

— Иначе просядем.

— Ну, раз такое дело, по коням.

На то, чтобы проехать предместья и добраться до Южных ворот, у нас ушло часа полтора, и смерклось уже порядком. Да, Столица выглядит весьма внушительно, даже снаружи, городская стена — что-то наподобие Великой китайской, такая мощная… Приземистые квадратные башни, высоченный вал, ров с хорошую речку шириной, только вода в нем даже по первому впечатлению, грязная и вонючая — пахнет гнилыми водорослями, нечистотами, солью… Ну, это как раз понятно: ров, опоясывающий Столицу по большой подкове, начинается и кончается в море, за укреплениями же находится гавань. И даже в наступивших сумерках отчетливо просматриваются островерхие сторожевые башни Дворца с красными огоньками сигнальных костров и чудовищная корона мрачной башни Клыка, вытянувшейся в высоту на добрых полсотни метров… Впечатляет.

Естественно, стоило нам миновать подъемный мост, нас тормознул отряд пешей стражи десятка на два клинков во главе с парочкой конных — судя по наглым рожам, офицеров. И, конечно, нас тут же принялись с пристрастием выспрашивать, явно в расчете на поживу — кто мы, откуда, и что это нам такое в Столице понадобилось по вечернему времени. И тут в игру вступил Малыш, растолковав им все в пулеметном темпе и потом принявшись выяснять условия поступления на императорскую службу. В общем, не успели мы и глазом моргнуть, как он уже весело болтал с начальником патруля (кажется, он даже нашел с ним общих родственников!)

Малыш — это, конечно, шоу, но я как-то сразу почувствовал себя не в своей тарелке — есть у нашего брата, Чародея, такое

свойство: чуять, когда за тобой наблюдают.

Ага, а вон и наблюдатель — чуть поодаль, конный. Не в форме стражника, в каком-то сером плаще, рожа неприятная, сморчковая какая-то, и пялится на нас во все глаза, ничуть не скрываясь. Не слишком-то мне такое начало нравится… Я тоже в упор уставился на него, чуть склонив голову на бок. Значит, этот сморчок любопытный, да?

Тем временем Малыш уже завершил переговоры со стражей и махнул нам рукой — проезжаем! Стража расступилась, и мы загремели копытами по брусчатке.

Выехав за длинную арку ворот, я оглянулся — сморчок продолжал, сощурившись, смотреть нам вслед. Я глянул на Старого, тот ухмыльнулся углом рта:

— Что, тоже заметил?

— Что заметил? — тут же насторожился Малыш.

— Да так… Похоже, пасти нас начали.

— Интересно, кто это?

— Да где? — продолжал недоумевать Малыш. — Мне-то этого… пастуха… покажите.

— Да вон, — Старый обернулся, указывая рукой. — Черт, смылся уже.

— Под колпак нас взяли? — предположил я. Старый кивнул:

— Догадлив. Я бы даже сказал, умен не по годам. Знать бы, кто это и что его привлекло?

Ларико расхохоталась:

— Вы, герои, тут что, по-вашему, каждый день типы в армейских ботинках разгуливают?

Я прыснул и хлопнул себя по лбу, но Малыш оставался серьезен — его, как обычно, интересовали вопросы практические:

— А где мы тормознемся? Может, ближе к гавани?

— В портовом районе без драки не обойдемся, — покачал головой Старый. — Да наемники там и не останавливаются.

— Тогда нейтральный вариант — едем к «Золотой подкове»?

— Дорого, — поморщился Старый. — А нам бы еще что-то по части конспирации предпринять, хоть сверху прикрыться.

— А зачем нам сейчас лошади? — вскинулся Малыш. — Их в деньги и превратим.

— Годится.

В общем, пока суть да дело, мы решили двигаться к «Золотой подкове», и я пялился вокруг во все глаза. Поначалу смотреть в общем-то было не на что, мы проезжали квартал мелких лавчонок, по позднему времени закрытых, застроенный одно-двухэтажными постройками, а вот потом потянулись узенькие и кривые улочки, тут дома были повыше, но куда более обшарпанные. И тут уже потихоньку начиналась ночная жизнь — добропорядочные граждане торопливо пробирались к своим пристанищам, стараясь держаться поближе к стенам; мелкие хищники с бледными испитыми физиономиями провожали нас цепкими, оценивающими взглядами; какие-то оборванцы в немыслимых лохмотьях, звероподобные, не клянчили даже — громко и нахально требовали милостыню; полуодетые девки, выставившись из дверей тускло освещенных притонов, хрипло зазывали клиентов; посреди дороги валялся мертвецки пьяный мужичина в матросской куртке с вывернутыми карманами, но без штанов… Красотища. Сплошная романтика. Но нашу компанию задевать боялась даже пьяная матросня, так что никаких приключений, слава богу, не приключилось.