Наёмник
Шрифт:
– Ха! – грустно усмехается Райсон, складывая руки на груди. – Раз ты пришёл из-за границы, но ничего о нас не знаешь, значит, мой город Ратунхейм – единственное обиталище Ратхимов…
– Об этом я ничего не знаю, но людей-крыс я нигде больше не встречал. Ты – первый, – говорю я, легонько тыкая его в волосатое плечо.
– Эй, зачем ты это сделал? – отмахивается Райсон. – Просто так без какой-либо причины решил потрогать мою шёрстку?
– Нет, это обычный жест. Люди так общаются, – оправдываюсь я.
– Химы правда так общаются? –
– Нет, – говорит проходящий мимо Погремушка. – Но и задницы мы друг у друга не нюхаем, во отличие от вас! – бросает он, выходя из комнаты.
– Я – собака что ли по-твоему?! – злится Райсон. – За это я и ненавижу Химов… В Эдинхейме живут самые худшие Химы, в этом нет никаких сомнений!
Этот крыс явно никогда не бывал в Сирвийской империи.
– Так за что конкретно ты нас ненавидишь? – не понимаю я.
– Мы – Ратхимы – живём под землёй далеко не потому, что нам нравится темнота, сырость и вездесущие черви, – гордо заявляет Райсон. – Мы любим Ратунхейм, но ни один уважающий себя Ратхим не отказался бы соорудить норку под солнцем!
– И что уважающим себя Ратхимам мешает это сделать?
– Эдинхеймские Химы, – цедит сквозь зубы Райсон. – Ты думаешь, что в этой стране все мирные и дружелюбные, но это не так. Всё крутится вокруг золотых эдинов – вокруг денег. Все от них зависят. Три сотни лет назад мой народ был таким же. Мы были Химами, как и ты. Мы возводили Эдинхейм плечом к плечу, но, оказавшись без денег, потеряли свои дома и место в этой «замечательной» республике. Мои предки стали лишней деталью в экономической системе и от них просто избавились. Вышвырнули на улицу.
– Я немного не понимаю… Крысы строили Эдинхейм вместе с людьми? – спрашиваю я.
– Да нет же! Не было никаких крыс, никаких Ратхимов. Мои предки были Химами, но уйдя в подземные глубины, они получили благословение великого Ратто – нашего нынешнего бога. Тогда-то мой народ и отрёкся от двуличных Новых Богов и поклонился Ратто. Ратто сделал нас Ратхимами. И это – лучшее, что могло с нами произойти. Пусть мы и живём под землёй, но Ратто помог нам стать вершиной эволюционной цепочки!
Эволюционной цепочки?!
– Погоди, откуда ты знаешь про эволюцию? – недоумеваю я.
– Хм? – Райсон задумчиво смотрит на меня, моргая своими маленькими глазками. – Об Эволюции говорится в писании Ратто. Это знает каждый крысёнок.
Любопытно. Значит, люди – Химы, которые населяют Юни, произошли от неких Васто Химов – первых людей, и дали в свою очередь ветвь Ратхимов. Выходит, эти крысы – третичная раса. Далеко же здесь зашла эволюция. Homo Sapiens больше не одинок.
– Я вступил в ваши ряды лишь по одной причине, – говорит Райсон, почёсывая ушко. – Рико. Я должен спасти её любой ценой. Ваш главный – Перо – пообещал, что попытается достать заказ на Лигу Рассвета.
– Рико – твоя… крыса?
– Любовь всей моей жизни, – не задумываясь, отвечает Райсон и смущённо отворачивается. – Эти
– Хороший настрой, парень, – говорю я, решая перевести тему. – А теперь давай-ка я тебе всё тут покажу.
Приятно чувствовать себя не самым младшим новичком.
***
Показав Райсону тайное убежище Братство Ястреба, я направляюсь в баню. На этот раз предварительно убедившись, что внутри никого нет. Шея и щека всё ещё горят от химического ожога, но я решаю не пользоваться услугами Колкого Джо. Как никак, шрамы украшают мужчин, а я уже не тот смазливый чертила, которым был когда-то на Земле. Седые волосы несколько подпортили мой имидж.
После жуткой ночки в лапах Лиги Рассвета лучшим решением было бы пойти поспать, но возможность потренироваться с Красоткой привлекает меня больше, чем объятия сна.
Я захожу в тренировочный зал и буквально сталкиваюсь лоб в лоб с Апельсинкой.
– О-о, вернулись, значит! – недовольно восклицает она. – Утёс, между прочим, всю ночь проплакал из-за того, что вы с моим дебильным братом его не позвали.
– В баре был строгий хромосомный контроль, 47-ую не пускали, я сам проверял, – отшучиваюсь я.
– Чего? – не понимаю рыжая.
– Не обращай внимания. Юмор из далёких земель, который ты – простушка – не поймёшь, – отвечаю я и пытаюсь пройти к Красотке, но Апельсинка крепко хватает меня за плечо и сжимает его изо всех сил.
– Хватит красоваться перед ней, – огрызается она. – Красотке не нужен кружащийся вокруг неё назойливый комар.
Злость Апельсинки сильно удивляет меня.
– Она сама так сказала? – спрашиваю я и даю команду Ни проанализировать ответ девушки.
– Да. Ты её бесишь, – улыбается Апельсинка.
Знания основ Красноречия позволяет определить лжёт твой собеседник или нет.
Ответ: она лжёт.
– Чем я тебе насолил? – недоумеваю я. – Зачем ты плетёшь эти интриги? На ум приходит только…
И меня осеняет. Апельсинка широко раскрывает глаза, поскольку осознаёт, что я догадался, в чём причина её странного поведения.
– Ты лесбиянка! – пытаюсь произнести я, но Апельсинка кладёт ладонь на мой рот и выталкивает меня из тренировочного зала.
– Заткнись! – тихо рявкает она и пытается ударить меня ногой по рёбрам. Я без особого труда отбиваюсь от её напора, изворачиваюсь и сам придавливаю девушку к стене. – Отпусти меня, Лун! Сукин ты сын…
– В этом всё дело? – спрашиваю я. – Ты влюблена в Красотку?!
Апельсинка вырывается из моего захвата и начинает краснеть.
– … как ты понял? – спрашивает она, наконец.
– Ты себя со стороны видела? То-то я думаю, ты начала так откровенно агрессивничать с тех пор, как я стал ходить на тренировки!