Наёмник

Васильченко Д. Н.

Смотритель очень интересно рассказывал. Причём рассказывал не совсем то, о чём говорили в музее. У него как будто была другая история планеты. Старичок рассказывал про находки, датированные десятками, сотнями тысяч лет, при том, что ВСЕ государства насчитывали едва ТЫСЯЧИ лет. Да что там! Оказалось, что есть артефакты, датируемые миллионами лет. Но как? Ведь вся история человечества на этой планете насчитывает жалкую сотню тысяч лет. И то, большую часть этого времени человек бегал с голым задом по лесам и не очень отличался от обезьян. Старик, например, рассказал, что запасники музея превышают сам музей в несколько раз. И там лежали не только не разнообразные артефакты. Там же лежали и те находки, которые не знали, куда деть. Технологичные останки, которым сотни тысяч лет. Или ,даже, насчитывающие миллионы лет. Потому что эти артефакты противоречили истории. Это впечатляло!

А ещё смотритель рассказал, что есть куча артефактов, которые не вписываются в официальную историю. И что цивилизаций на планете было намного больше, чем насчитывает официальная история. И даже, что не все из этих цивилизаций принадлежали людям. Почему? Разная эргономика, разные размеры. Орудия труда и убийства, сделанные не под человеческую руку. Надписи, от которых болят глаза, не говоря о том, что никто их так и не расшифровал. Так, во всяком случае, считал смотритель. А разные рукотворные предметы, насчитывающие миллионы лет? Или предметы, не вписывающиеся ни в одну из цивилизаций, существующих и исчезнувших. Или кувшин, но датированный временами динозавров? Почему динозавров? Так найден в угольном пласте, датированном сотнями миллионов лет. И таких находок десятки ТЫСЯЧ! Напарники мило пообедали со стариком и в будущем несколько раз пересекались. Ярик подарил смотрителю старый бронзовый кинжал, найденный в пустыне на одной из стоянок, а старик Ярославу – гемму неизвестного происхождения.

Кинжал Ярик нашёл, когда его взвод пережидал песчаную бурю, в одном богом забытом посёлке. Ветер дул три дня, и когда наутро четвёртого дня их двойка вышли из укрытия, которым послужил обычный каменный склад, оказалось, что всё занесено песком по крышу, в том числе и машины взвода. Пришлось задержаться для раскопок и приведения техники в порядок. Ярославу с Кешем достался дальний патруль. При патрулировании там, где вчера ехали на машинах, обнаружилось, что в одном месте песок сдуло до скального основания. Вот там, в углублении, Ярик и нашёл какого-то бедолагу, умершего, судя по всему, лет пятьсот, а то и тысячу лет назад. Это был даже не костяк, а мумия. Нагрудник был кожаный. Ну и кинжал. Ярослав нашёл, поэтому ему кинжал, а Кешу пара пластин с нагрудника и пояс. На гемме, подаренной старичком-смотрителем, была надпись на неизвестном языке и рисунок. Два шара, к которым протягивал руки человек, но с головой собаки.

В гемме было отверстие и Ярослав стал носить её на шее. Старик сказал, что гемма не формат, поэтому он её и забрал. Не формат – это значит не вписывается в официальную историю. Кстати, Кеш потом бегал к этому старику и хотел найти такую же гемму себе. Второй не нашлось,

но Кеш заказал у пары антикваров поиск такой геммы. На памяти Ярика спокойный как танк Кеш впервые так возбудился. И вообще, после старичка смотрителя Кеш стал очень плотно интересоваться артефактами и историей Гипта. Он сидел в архиве и перебирал рукописи, которые до сих пор не расшифровали. Это был даже не древний язык Гипта, это был язык жрецов, что занимались отправкой умерших царей в загробный мир. Язык так и не был расшифрован полностью, расшифровали только более простую версию, для простых людей. Её Кеш тоже изучал. Ярослав иногда его подкалывал, что после увольнения, Кеш станет смотрителем музея. Кеш серьёзно отвечал, что его судьба другая. И она связана с Ярославом. Ну, другая, так другая! Лишь бы брат-напарник был счастлив.

Глава 15 . Чёрная полоса плюс история.

Глава 15. Чёрная полоса плюс история.

«Люди, любящие всех людей в мире, вызывают у меня оторопь и желание отправить их служить в Африку». (Сержант-инструктор на базе в Джибуту).

В одной из стран, куда Легион в очередной раз нёс светлое и доброе в интересах Фракии, Ярослава впервые ранили. Вообще, Ярослава все считали везунчиком: побывать на стольких операциях, после которых у него при этом не было даже царапины! Но! Всё заканчивается. Закончилось и везение Ярослава. По всей видимости, у Ярика настала чёрная полоса. Все наёмники верят в приметы, а Ярослав до этого не верил и смеялся над парнями из роты. Ещё бы! Нет чудес в мире! Ну... Почти нет. Короче, Ярик не верил в приметы. Вернее, верил, но совсем чуть-чуть. После ранения, конечно, стал верить, только поздно. Итак! Сначала роту на одном из блокпостов подвергли артиллерийскому обстрелу. А ведь шерсть на загривке вставала за пару часов до этого! И Кеш сказал, что как-то тоскливо. Но Ярослав не обратил на это внимания. Нет, его спецгруппу и раньше обстреливали , да и на неё нападали тоже не раз. Просто раньше это было, вроде как, почти внезапно. Ну, говорят, на вас готовят атаку. Или сообщают, что рядом банда, повстанцы, какая-нибудь хрень. Все ждут, разведка отслеживает, снимки чаще всего за несколько часов со спутника или дронов приходят, взвод или рота на стрёме. Да, опасно, да может прилететь, но ЭТО всё отработано на полигонах, разобрано по косточкам. Даже если всё пойдёт не так, то тут же поддержка с воздуха, все ближайшие подразделения направят на помощь. Фракийцы вообще не любят воевать с риском. Хотя Легион и считают самыми отмороженными, но таких подразделений, как Ярикова рота, в Легионе не много. В основном Легион выполняет полицейские функции, представительские и роль пугала. Потом – Бах! – и понеслось. Либо взять любой бой. Ты уже залит адреналином по самую маковку, командиры всё отслеживают, все настороже. И тут начинает прилетать. Дикий ор, потом связь, потом уже легионерские херачат. Так как у Легиона возможностей в десятки раз больше, чем у местных черножопых, то подавляют чужую артиллерию быстро. Да плюс связь у Легиона намного лучше и мощнее. А есть ещё и спутники, снимки, беспилотники. Правда, Легион пользовался ацеольскими спутниками и беспилотниками, так как те на данный момент союзники, а у ацеольцев связь всегда была лучшей в мире. Некоторым при обстрелах, правда, прилетало, но не роте Ярослава. То есть никто не успевал обосраться, как уже что-то делали по приказу. У всех своя задача, всем розданы приказы и, главное, – эти приказы выполнить. Да там уже не до рефлексий, а тут... Мирный переход. Средней паршивости страна, где почти не бывает нападений. Усиленный блокпост местных, а это две БМПешки, батарея миномётов, несколько крупняков и автоматических гранатомётов и почти рота солдат. Все и расслабились. Ночью, когда все спали, вокруг стали рваться мины восьмидесяти двухмиллиметрового миномёта. Это такая дура, что от человека оставляет фарш, а осколки борт БМПешки пробивают. Иногда, но пробивают. Причём так густо стали рваться мины, что в пору обосраться. Весь взвод вывалился из окон и дверей как тараканы, из других строений лезли все остальные. В темноте ничего не видно, поэтому все сначала упали на землю. Потом – либо под деревья, либо под стены. Почему под деревья? Инстинкт. Глупый, но инстинкт. Если мина воткнётся в дерево, то взрыв будет сверху, поэтому все, кто внизу под деревьями, – трупы. Почему под стены? А это уже рефлекс, выработанный тренировками. Причём, многочисленными тренировками. При командах «воздух», «взрыв», «вспышка» – упасть за любое препятствие, лучше каменное. Защита от осколков. Почему не внутри? Жахнет в крышу, и всем конец. Стены тут ещё ничего, песчаник и бетон, а крыши – это дерьмо из веток и досок. При каждом взрыве Ярославу хотелось уменьшиться хотя бы вдвое или провалится сквозь землю. Было ощущение беспомощности и паники, потому что нельзя никого убить. В Легионе всех натаскивают, что страх должен порождать агрессию. Испугался – убей свой страх или то, что его несёт. Знаете, как после войны возвращаются люди, а их близкие начинают их бояться, потому что они агрессивные. А они не буйные, они пугливые. Просто признать это они не могут. Вот и боятся трусы – пугливых. Правда, через пару минут после начала обстрела послышался рёв сержанта, перекрывающий по громкости даже взрывы. И сразу стало легче. Не надо думать. Главное – выполнять приказы! Это – как в бою. Очень страшно встать и бежать под огнём. Инстинкт и страх придавливают к земле. Да, есть разум, кричащий тебе, что надо встать и атаковать, но кто в этот момент слышит разум? Нет! В бою, особенно поначалу, только инстинкт. Поэтому и учат выполнять приказ без рассуждений и комментариев! Вперёд! И ты бежишь. Срёшься, но бежишь! Поэтому и приказы в бою – резкие и однозначные. Поэтому повторяют ВСЕ команды при учёбе десятки раз, а не из-за того, что все тупые. Вы вообще задумывались, что армия существует на Земле дольше религий и государств. Это значит, что способы обучения отрабатывались тысячи лет. И все шутки о тупости военных – от непонимания ИХ логики, а не потому, что военные и правду тупые. А вы попробуйте заставить молодого, полного сил человека умереть, выполняя то, что вам нужно? С помощью убеждений, слов, идей? Одного, после длительной обработки – может быть. Толпу? Да, но, если они АБСОЛЮТНО уверены, что с ними ничего не произойдёт. А как на войне? Когда ты слышишь свист пуль, видишь, как падают раненые и убитые? Как можно убедить, подняться и умереть живого человека? Хрен вам по... Короче, у вас ничего не получится! А если получится, то до первой смерти рядом. А потом – бунт. Или убьют уже вас, причём очень жестоко, скорее всего. А в армии подчиняющихся приказам десятки и сотни тысяч человек, которых можно послать на смерть. И все выполняют приказы. Да, есть и идеологическая накачка, и деньги, и льготы, но главное – это забитые на подкорку приказы-инстинкты. Рёв сержанта! Взвод Ярика стал смещаться к местной школе, чтобы в ней укрыться. Её построили ругийцы лет двадцать назад, когда здесь была дружба с ними, а они строят на совесть. Здание было двухэтажное, с толстыми стенами и подвалом, где все и разместились. Перекрытия тоже из бетона, плюс арматура. Крыша на стропилах и оцинкованном железе. В подвал не пробьётся не то, что миномётный обстрел, но даже артиллерийский. Слава Богу, у повстанцев нет ракет и самолётов! Минут через тридцать обстрел прекратился. Взвод Ярослава вывели из школы и приказали разместиться возле машин, в капонирах. Вот теперь стало ясно, зачем вчера всю технику загоняли в капониры. Все, конечно, напахались, расчищая и углубляя, но зато техника сохранилась. Капонир –это огромный окоп для машин и техники. Ждали после обстрела ещё пару часов до рассвета, а потом двинулись в путь. Что за обстрел и что это за банда, вооружённая миномётами, легионерам, естественно, никто не объяснил. Как только рассвело, двинулись в путь. В соседнем посёлке взвод Ярослава ждала броня от Легиона. В их два грузовика загрузили какие-то ящики, легионерам приказали залезть внутрь брони, что, естественно, при такой жаре, не прибавило им настроения. Через пять минут все внутри были мокрые от пота до трусов, но когда кто-то заикнулся снять бронники или ехать на броне, сержант при помощи ненормативной лексики объяснил им, как они неправы. Потом ещё раз в цивилизационном ракурсе. А потом ещё раз, в биологическом. Когда дошёл до предков и парнокопытных в разных вариантах, все всё поняли, но сержант продолжил. Фантазия у него подкреплялась тем, что он тоже терпел и потел. Так что все заткнулись и продолжали потеть молча. Через полчаса, когда мочи терпеть не осталось, в БМПешку попали. Сначала раздался взрыв впереди колоны и почти тут же прилетело сюда. Грохнуло так, что Ярослав думал, глаза лопнут. И тут же мазнуло раскалённым по спине и шее так, как будто плеснуло кипятком. Внутри сразу стало дымно, шумно и суетливо. Капрал в башне матерился и куда-то бил короткими, а внизу становилось нечем дышать, от сгоревшего пороха. А ещё сыпались раскалённые гильзы. Пара отскочила и ожогом привела в чувство Ярослава. Поступила команда от сержанта – выходить налево. Команда? «Съёбуем в левый люк!!!» – вот так она приблизительно звучала. Выскакивали, дав пару очередей ещё из люка, куда-то «в ту степь», после тут же откатывались. Опять очередь «в ту степь» и новый перекат. Все, кто говорит о прицельном огне в бою, врут. ВСЕГДА стреляешь по силуэту или «в ту степь». Двигаешься и стреляешь одновременно. Прицельность нарабатывается тысячами тренировок и выживанием в бою. Очередь и перебежка. Справа заработала винтовка Кеша. Быстро пришёл в себя! Пара Ярика и Кеша выскочила из задымления и увидела, что происходит. Перед ними была толпа чёрных, стреляющих в их сторону из всего, что можно. Чёрных было человек двести-триста, только они почему-то лезли к колонне толпой. Не залегая, не перебегая, а... Как стая бабуинов. Подскочил, высадил рожок, поливая, как из шланга, присел на корточки и перезарядился. Половина вообще на мопедах и мини мотоциклах, один едет, второй стреляет из-за его плеча. Рожок закончился, развернулись и поехали назад по кругу, пока второй перезарядиться. Ещё кидали гранаты, хотя до колоны было метров двести, поэтому взрывы мешали им самим, хотя и кидали дальше обычного человека. Может под наркотой чернозадые? Или просто сильные, но тупые. Два джипа с крупняками уже дымили, но два стреляли в сторону разбитой колоны легионеров. Причём, стрелять они пытались на ходу и безбожно мазали. Передняя броня лежала, скособочившись в какой-то промоине, куда её откинуло взрывом. Там, похоже, уже никому помощь была не нужна. Взводная, средняя броня стояла между двух грузовиков и тоже дымила, но продолжала постреливать из башенки, хотя ей и досталось дважды из гранатомётов, но удачно для тех, кто внутри. Механик, скорее всего, мёртв, но половина или больше десанта уже отстреливалась активно. Задняя броня как раз и расстреляла те два джипа, что сейчас дымили в саванне, а сейчас обходила рощицу, чтобы зайти в тыл толпе. Почему не стреляли из гранатомётов по ней? А кто его знает! Может, стреляли, да не попали? Со стороны взвода Ярика ударило несколько подствольников, и один из джипов как будто наткнулся на бетонную стену. Три или четыре вога воткнулись в этот джип почти одновременно. Всех в джипе покрошило на фарш. Тут же во втором джипе пулемётчик получил из чего-то мощного в голову. Это явно не снайпера, а что-то крупнее. Джип продолжал ехать, чёрный продолжал ещё стоять, а вот головы у него не было, из обрубка шеи брызгало кровью. Потом он упал, и кто-то попытался встать на его место, но водитель отвлёкся, обернувшись на кровь, и не заметил ямы. Джип воткнулся в неё со всей дури и перевернулся. В этот момент броня, обходящая рощу, выскочила на дистанцию метров двести в тыл толпе чёрных и вдарила! Знаете, что делает крупняк с человеческими телами? Фарш! А что двадцатимиллиметровая пушка? По толпе прошёл комбайн! При попадании крупнокалиберной пули в руку, она отрывает её на хрен вместе с плечом. Если в тело, то либо рвёт его пополам, либо вырывает такой кусок, как будто крокодил откусил. Если попадал снаряд, то просто треш! Кровь ударила на несколько метров вверх над толпой. Чёрные начали разбегаться, но их надо было добить. Чётные номера в парах рванули вперёд. Пара Ярослава с Кешем в этот момент прижимала всех огнём, как и все, поэтому первым побежал Кеш. Потом нечётные вперёд. Ярослав побежал, а Кеш страховал чуть справа. И тут Ярославу прилетело. Что-то раскалённое ткнуло с внутренней стороны бедра, в правую ногу. Ярик ещё бежал, как ему казалось, но нога просто отключилась, и он со всего маху долбанулся о землю так, что чуть зубы не проглотил. Потом навалилась боль. Ярик перевернулся на спину и увидел: весь пах и ноги в крови. Первая мысль: лишь бы член не задело и яйца! У бойцов две аптечки, справа – боевая. Там в стальных чехлах БИС и БАС. Это боевая наркота. Её проверяют постоянно, и не дай Бог проебать. Затрахают!! Будешь кровь, мочу и слюну сдавать каждый день. Наркоманы никому не нужны. Это ж не длительные бои. Вот там – да! На наркоту подсаживается много парней. Слева – медицина. Противошоковое и обезболивающее. Из аптечки, той, что слева, выдернул уколы. Там их два всего, не перепутаешь. Сдёрнув зубами колпачок с иглы, воткнул сквозь штанину возле раны и выдавил шприц-тюбик. Тут подскочил Кеш и стал накладывать жгут, закручивая его какой-то палкой, потом написал кровью Ярослава цифру на ноге, а потом, схватив его за шкирку, потащил в сторону конвоя. Цифра – время наложения жгута. В Легионе это вбили на тренировках туго. Объясняли, что многие теряют конечности от некроза, потому что очень долго были перетянуты жгутом. Ярик тупо шипел сквозь зубы: «Сука, СУКА, СУУУ–ка-а!». На какой-то кочке нога неудачно стукнулась, и боль сразу расширилась, несмотря на обезболивающий укол. Ярослав хотел заорать, но не успел. Просто не успел! Дальше – только темнота.

Когда Ярослав пришёл в себя, он лежал в люльке, подвешенной вдоль борта вертолёта, и всё вокруг было зыбко, поэтому чуть расплывалось и плыло, зато боль была глухой и где-то там, за стеной. Потом – больница и чёрные рожи, пара попыток дать в рожу и опять провал. Потом – черные ведьмы, пытающиеся напоить водой, но жутко противные. Во всех фильмах чёрных женщин показывают эдакими красавицами с изюминкой. Только это в основном мулатки или квартеронки. Или выходцы из стран, где долго жили белые господа, не стесняющиеся раскидывать своё семя налево и направо. На протяжении многих поколений они смешивали свою кровь с чёрными и получили в итоге довольно красивые народности. Это в основном север четвёртого материка и частично восточное, но больше западное побережье. Ярик же находился почти в центре материка. Поэтому тут медсёстры были страшными, как... в общем, страшные очень. И запах. Запах чёрных раздражал. Да что там раздражал, он бесил! Вот говорят, что все люди пахнут одинаково. Нет! Ярослав даже в темноте, по запаху, мог отличить чёрную

женщину от белой. Правда, если они обе были чистыми. Доктора раздражали ещё больше. Хотелось дать в морду и сбежать. Вот подходит чёрная обезьяна в белом халате и с умным видом что-то говорит. Может, и по делу, но Ярик помнил чёрные рожи, бьющие из автоматов, бабуинов с мачете, режущих головы людям, вспоротые животы. А боль усиливала память и злобу. Поэтому для парня чёрный являлся не доктором, а фактором спровоцировать легионера на мордобой. У Ярика, помимо пулевого, была контузия и осколки в шее и спине. Может, поэтому чёрные Ярослава так бесили, потому что приходилось спать на животе, а двигаться нельзя, ходить нельзя. Часть осколков достали, а часть гнила вместе с ним. Когда взорвался выстрел гранатомёта, то им, с одной стороны, повезло. Удар был не в броню, а снаружи. А вот с внутренней стороны броня брызнула мелкой крошкой от взрыва снаружи брони. И эта крошка, захватив ткань формы Ярослава, впилась в плечи и в спину. Грязи было много. А пока довезли, пока обработали... Поэтому всё, несмотря на кучу антибиотиков, гнило. Через неделю появились Кеш и Малик с Синглом. Ярик уже бегал козликом. Малик и Сингл были из соседнего взвода, и у них тоже кто-то здесь лежал. Звали их, конечно, по-другому, но в Легионе даже вне строя ВСЕ обращаются по позывным. Малик – чёрный, сухой, с резкими чертами лица, очень похожий на местных арабов, но чистокровный фракиец из местечка Гаскин. Сингл – из Прованса, рыжий, нос картошкой, любитель пожрать и подрочить на клипы молоденьких певиц. Лучший подрывник роты, поэтому его не задевают. А то пойдёшь в кусты, да нарвёшься на мину или растяжку... повстанцев. Кеш принёс кучу местных фруктов и местный ром. Ну, не совсем ром, хотя и похоже. Не очень-то хотелось, вернее совсем не хотелось, но приятно. Ярослав попросил договориться, чтобы его побыстрее перевели в санчасть базы, а Кеш сказал, что попробует, но не обещает. Тем более, что у Ярослава ещё не удалили все осколки. Точнее, крошку от брони. Парню не повезло с тем, что эта крошка вошла ему в плечи и шею, вдавив заодно материю и грязь. Доставали их в несколько этапов. Сначала крупные, потом средние. А когда с гноем вышли почти все мелкие, стали добирать остатки. Больно не было, а вот неприятно было. Хотя нет, враньё, больно было. Просто больно было постоянно, но через несколько дней Ярик то ли привык, то ли боли стала меньше, то ли притерпелся. Потом, когда отошла анестезия после операций, приходилось лежать и спать на животе. А ещё у него чесались все раны. Плевать, что под повязками и что нельзя достать! Бесит! При этом Ярослав спал всего часа по четыре в сутки. Всё остальное время он читал книги, газеты, даже рекламные брошюры. Вы пробовали читать, когда понимаете одно из пяти слов? И это в лучшем случае! Говорить на фракийском и ацеольском – не значит читать на них же. Ярославу остро не хватало интеллектуальной нагрузки. Когда парни, пришедшие навестить, рассказали, как взвод попал в эту жопу, Ярик ох... офигел. Оказывается, один местный бабуин решил отличиться. Он слил местным бандам, что везут дорогой груз. Приготовили спецоперацию с помощью местных негров. Правда, местные военные поступили, как всегда. Они просто слиняли. И отмазка у них была вроде того, что они отошли на перегруппировку. Или что героически преследовали банду, но она убежала. Или что поступили сведения о враге, но не подтвердились, хотя они и очень старались поймать, отойдя на сотню километров в сторону. Авиа поддержка тоже не прилетела по какой-то причине. Может, тоже перегруппировывались? Местный спецназ в количестве ДВУХ рот тоже куда-то задействовали. На какой стадии и кто решил, что надо задействовать Легион – непонятно. Короче, выделили ВЗВОД из спецгруппы для обычного конвоя, только с приказом подчинятся бабуину. Это он приказал скрытно ехать внутри брони. Естественно, не было ни передового дозора, ни боковых. Короче, ничего не было. Тупо сели и поехали. Повезло, что в банде были, походу, родственники бабуина. То есть, ещё более тупые. Они решили, что четыре джипа с крупняком и мина на дороге, плюс толпа в несколько сот рыл достаточны для нападения. Повезло, что пара легионерских вертушек подоспела и накрутила фарша. Но двенадцать пацанов наглухо. И что, что половина водилы, а не спецгруппа? Плюс шестеро в больнице. Всех лёгких забрали в госпитали и санчасти Легиона. Ор сейчас стоит до небес, кто, вернее, какая СУКА подчинила легионеров местным бабуинам напрямую. Обычно при подчинении негры только ставят задачу. А уж, как и какими средствами её выполнять, решал всегда Легион. Так что по приезде на базу выживших выпотрошили безопасники и психологи. Лежащим в госпитале это ещё предстояло.

Через три дня Ярослава перевезли на аэродром и отправили со всеми, кто остался жив, на центральную базу в Кар. Правда, перед этим была одна странность. У парня в больнице несколько раз брали анализы. Каждый раз одни и те же, плюс ещё что-нибудь. Даже из... Короче, отовсюду. И приходили смотреть на раны Ярослава разные врачи. В последний раз целой толпой. Ярику, естественно, ничего не сказали. Ладно! Главное – Ярик ехал домой! Да, Легион стал ему домом. Ярик ведь ругиец по этому телу. Но почему-то даже с памятью, доставшейся от этого тела, не мог ассоциировать себя с Ругией. Ярослав практически не помнил даже родителей. Вернее, не помнил эмоционально, хотя всё, что с ним происходило, помнил поминутно. А на базе парень, даже не заходя в санчасть, попал к молчи-молчи. Вот странно: в этой жизни это уже вторая армия, представителей которой Ярослав видел, но безопасники были похожи, как родственники. Они одинаково смотрят, улыбаются, изображают дружелюбие! Легионеру сразу заявили, что Кеш всё рассказал и осталось лишь сравнить их показания, чтобы решить: расстрелять обоих или повесить. Но если Ярослав признается, что работает на разведку Ругии, то возможен вариант с заменой расстрела на двадцать лет каторги! Цени! Когда Ярик попросил почитать показания Кеша, парню сказали, что он козёл, а показания секретны, и Ярослав, скорее всего, работает ещё и на разведку целого ряда государств четвёртого материка. И раз легионер не хочет мирно умереть, то всё будет по-взрослому. А для начала надо написать... па-папам, биографию и отчёт о бое! Короче, всё, как всегда. Плюсом Ярик считал то, что в Легионе НИКОГДА офицеры не бьют подчинённых. Это просто ТАБУ. Ярослав слышал, что в соседнем полку какой-то капитан ударил подчинённого. Уволили без пенсии, да ещё и лишили гражданства. Да и зачем бить? У офицеров столько инструментов сделать жизнь простого легионера насыщенной и короткой! Правда, и легионеры постоянно с оружием ходят. Поэтому имеется паритет. Может это, конечно, слухи, но о мордобое капитана говорили в нескольких странах и на многих базах. Три часа Ярослава уговаривали, запугивали, обещали золотые горы. Потом ему сказали, что он молодец и их не подвёл, и теперь ему оказана великая честь стать внештатным сотрудником. И вообще, это была проверка и шутка. Все в спец роте подразделения на них и так работают, а Ярослав нужен для статистики. Бла, бла, бла! Когда отказался, то легионера начали спрашивать, а не умышляет ли он что-либо против ЛЕГИОНА? Ну и так далее. Вы думаете, это произошло, потому что ранили? Нет! Так происходило после ЛЮБОЙ операции! Это был ОБЫЧНЫЙ разговор с внутренней безопасностью. Было ощущение, что внутряки просто ждут, когда Ярослав сорвётся. Так что Ярослав не особо дёргался, но старался изобразить разные эмоции, иначе это могло затянуться. Главное – не выделяться! Потом его, наконец, отпустили к медикам. А на следующий день... Конечно, психолог! Почему дама с глубоким декольте так низко к парню наклоняется, Ярослав догадывался. Почему в такой юбке она постоянно роняет разные предметы, тоже догадывался. Но вот на хрен ЭТО повторяется из раза в раз по одному сценарию, не понимал. Вот эта нехорошая самка собаки ласково пыталась залезть ему в голову либо через жопу, либо через член. Скорее, через член. Нет, никаких тестов в виде цветов и картинок! Только чай и беседа! Тесты в самом конце. А вот количество тестов определяет чаепитие. Короче, вот так тупо и бессмысленно прошёл ещё один день жизни в легионе! Потом медики с их анализами! Через пару дней Ярослав ещё не кусался, но очень хотел кого-нибудь убить. Кстати, анализов в этот раз Ярик сдавал очень много! Выручал Кеш. Когда Ярослав приходил в домик, Кеш начинал говорить, и под журчание его разговоров парень успокаивался и засыпал. Кеш вообще-то молчун, но видно было, что-то почувствовал, и поэтому не замолкал. Хотя Кеш и говорил глупости, но свои, родные глупости. Легионерские! Семья! Брат!.. Спать.

Отступление.

Начмед базы – это нужный человек. Это знают рядовые, это знают офицеры. Поэтому у Клода Форме Ля Буш не было проблем, с кем пообедать. Но сегодня он хотел пообедать с полковником. Командир полка предпочитал обедать на территории базы, благо повар был хорош, а вечером – ужин где-нибудь в ресторане в Каре. Чаще всего с какой-нибудь дамой полусвета моложе его лет на тридцать, но не обращающую внимания на возраст полковника благодаря подаркам и содержанию. На звонок от начмеда полковник ответил сразу и согласился уделить тому время. И вот теперь, сидя за столом с этим не самым добрым и простым человеком, за спиной которого тридцать лет войн, интриг, убийств, Клод думал, как донести свои мысли так, чтобы не быть посланным, или, что намного хуже, у полковника не возникло желания, как у командира полка, его ЗАМЕНИТЬ. Дело было в аномалии, обнаруженной им. Их боец, Ярослав Ругийский, обладал феноменальной регенерацией. Она превышала базовую в двенадцать раз. Это обнаружили ещё в больнице в Нигере, но там всё подчистили, а уж здесь всё перепроверили. Да, данные подтвердились, но... Ведь заберут экземпляр! Куда-то туда, в метрополию! А как же он? А как же слава, признание? А с другой стороны – здесь его изучить как? Положить в госпиталь? На каком основании? И опять же, узнают и заберут! А если втихаря изучать, то надо иметь доступ к тушке. А ещё будет перерасход финансов! Причём большой! Тем более, оказалось, у его напарника регенерация хоть и ниже, чем у Ярослава, но превышает базовую в три раза. Что это? Мутация? Почему только у этих двоих? Почему у других в роте ничего нет? Вирус? Последствия заражения? Питание? Короче, куча вопросов, требующих – что?! – исследований! А значит, выход один! Заинтересовать полковника. Чем? На славу, известность, ему плевать. А вот женщин полковник любит. Причём молодых, а значит, дорогих. Поэтому делится надо деньгами, а это увеличит срок исследований ещё на год или два. Надо своровать, не попасться, из сворованного отдать половину полковнику! При этом остатка должно хватить на не самые дешёвые исследования! Но что делать? Истина, ну и слава, прежде всего! Вот теперь Клод и решал, как это сформулировать прямо, но изящно!

Через неделю Ярослава выписали в подразделение. А там опять началась учёба. Вместо выбывших пришли новенькие. Они, конечно, были далеко не новички, но притирка! Нет, их рота занималась и раньше. Каждый день до обеда. Пройти полосу препятствий в полной выкладке пару раз, отстрелять пять-десять магазинов, разобрать-собрать инструмент. Да, пару раз городок пробежать, пару ситуаций обыграть, попробовать по-разному и с разными средствами. Городок изображает здания, комнаты, переходы между этажами. Ну, и разные ландшафты. Одно отделение в обороне, два в наступлении, иногда наоборот. Стрельба пневматикой, краской, резинострелом, холостыми. Мины и гранаты выхолощены, плюс взрывпакеты, но всё равно бахают дай боже. А резинострел в упор оставляет синяк с крупный кулак величиной, а если в забрало, то кажется, что голову отрывает. Зато теперь рота занималась и до обеда, и после него. Добавились ночные тренировки. Сука черножопая! Этого деятеля, из-за которого умерли пацаны, уже и в живых-то нет, а им теперь корячиться! На висках от ноктовизоров появлялись мозоли. Кроме того, доктор в приказном порядке заставил Ярика и Кеша ходить к нему в санчасть. Брали анализы, засовывали в разные аппараты. Но очень доброжелательно. Роте придали постоянную броню, плюс ввели обязательные курсы по управлению ей и пользованию её оружием. С бронёй тоже приходилось тренироваться. В бою ведь как? У пехоты своя задача, а у брони – своя. А так как роте Ярослава обычно придавали броню на месте, то часто возникали накладки. Теперь за каждым отделением своя броня. Неизвестно, как они будут теперь перебрасываться, но взаимодействовать с бронёй взвода стали чётче. Теперь они ездили ещё на ремонтные базы и познакомились ещё с одним нюансом четвёртого континента – ЧЁРНЫМИ ремонтниками! По приезде на базу ремонта Ярику выделили дюжину местных чёрных и три грузовика для ремонта. Ярослав поставил задачу, пошёл в курилку потрепался, потом отправился в местный чипок (магазин армейский), где и был отловлен сержантом, который поинтересовался, какого... Ярослав тут делает и что с фронтом работ? На попытку отмазаться матёрый сержант показал, что при громких командах через его рот видно асфальт, а оглохнуть можно и без взрыва. Дальше они вдвоём двинулись к ангару, где Ярославовы чёрные чинили грузовики. При этом сержант шёл и доносил до Ярослава всю мудрость мира, Легиона, а Ярик при этом бежал рядом с медленно идущим сержантом, стараясь не обгонять его, чтобы не нарваться на ещё один взрыв и контузию. Пробовали медленно бежать, изображая напряжение? Вот-вот! Когда они с сержантом зашли в ангар, то застали ВСЕХ чёрных за важным занятием. Они спали. Все! Дальше Ярик с сержантом орали вместе, но Ярослав в два раза тише, из уважения к начальству. Построив чёрных, сержант начал его учить, как надо действовать. Он подходил к чёрному, бил его (всех, причём, по-разному) и отправлял, с кратким напутствием в матерных выражениях, на работу. Пять минут – и все шуршали! Но это не конец! Они простояли полчаса, после чего сержант достал одного из чёрных из-под машины и без слов дал ему в морду. А потом отправил его дальше работать. Ярику же объяснил, что так надо поступать КАЖДЫЕ полчаса, иначе не будут работать. На вопрос, а не взбунтуются, ответил, что нет, потому что столько, сколько они здесь зарабатывают, чёрный не заработает нигде. В случае же бунта их просто пристрелят. После чего развернулся и ушёл. Этот метод, и правда, работал! К вечеру все грузовики были отремонтированы, а говорили, что потребуется три дня. Позже Ярослав пробовал разные способы. Ярик ставил им выпивку после работы, предлагал дополнительные деньги за скорость и многое другое. Не помогало! Только способ сержанта был действенен, дёшев и эффективен. Говорят, что белые ведут себя на четвёртом материке себя, как эгоисты и фашисты. Вы просто не работали и не общались с чёрными!

С Кешем они стали как близнецы. На тренировках Кеш понимал Ярика без слов, а он Кеша. И, кстати, Кеш был неимоверно быстр и силён. Если Ярослав таким стал благодаря АСе, то Кеш, по всей видимости, был феномен от природы. Так как их закрыли на базе, то тренироваться с холодным оружием было негде и не с кем. Пришлось просить Кеша хотя бы палками помахать. Тот согласился, и оказалось, что он тоже кое-что умеет. Напарник нехотя признался, что занимался раньше, но не стал распространяться, сколько и с кем. Ярославу было без разницы! Наконец-то у него появился партнёр, который если и уступал ему по скорости и силе, то ненамного. Они занимались рано утром и поздно вечером. Кстати, Кеш тоже очень мало пил. Их пару в роте за это прозвали сладкой парочкой, но называть в глаза опасались. В Легионе хоть и запрещалось рукоприкладство, но пытливый ум всегда найдёт выход. Поэтому драки были. И по паре раз пришлось драться и им с Кешем. Вот после этого напарников и опасались задевать. Пару раз их всё-таки выпустили в город. Они с Кешем сходили к старичку-смотрителю музея и в зал, где Ярослав раньше занимался. Тренер, увидев, как двигается Кеш, впал в ступор и долго расспрашивал их, точно ли они не родственники? Потом, увидев их спарринг, предложил деньги за допуск определённых лиц на тренировки. Парни поржали и сказали, что подумают. Потом Кеш нашёл у смотрителя какой-то текст, и Ярик его потерял на несколько увольнений. Нет, ну раз, ну два сходить в архив. Но не постоянно же! Приходилось крутиться вокруг архива и искать развлечения без Кеша, что было плохо исполнимо. И вообще! Ярославу без друга было скучно!