Наемник

Рейнольдс Мак Даллас МакКорд

Офицеры стояли перед зданием бывшего отеля, в котором теперь размещался штаб маршала.

Из здания к ним спешили остальные сотрудники штаба и один из вечно торчащих поблизости телерепортеров, на ходу расчехлявший камеру.

Маршал, повернувшись к ним, рявкнул:

–  Хоть кто-нибудь знает, черт возьми, что это за проклятая штуковина кружит здесь над нами?

Барон Цвердлинг, преклонных лет транспортный магнат, глава «Континентальной», вышел на деревянную веранду и смотрел вместе со всеми:

–  Самолет,- произнес он квакающим голосом.- На

этот раз Хаэр слишком далеко зашел. Слишком далеко, слишком. Это ему не сойдет с рук, ни за что не сойдет.

Затем спросил:

–  Почему он летит бесшумно?

Подполковник Пол Уоррен, стоящий рядом, ответил:

–  Похоже, это планер, сэр. Когсвел покосился на него:

–  Что?

–  Планер, сэр. В наши дни этот спорт непопулярен.

–  Что его держит в воздухе? Пол Уоррен посмотрел на него:

–  То же, что держит в воздухе ястреба, альбатроса, чайку…

–  Пернатых, вы имеете в виду,- уточнил Когсвел. Некоторое время он сосредоточенно наблюдал за планером, затем обратился к своему начальнику артиллерии: - Джед, можете сбить эту штуковину?

Артиллерист наблюдал за планером в бинокль, на лице его проступило такое же замешательство, как и у других присутствующих. Услышав вопрос, он повернулся к маршалу, опустил бинокль и отрицательно покачал головой:

–  Нет, сэр. Не из орудий, использовавшихся до 1900 года.

–  А что можно сделать?
– рявкнул Когсвел. Артиллерист пожал плечами:

–  Можем установить несколько «максимов» и не давать ему снизиться.

–  Да ему и не надо снижаться,- горестно вздохнул Когсвел. Затем опять обратился к подполковнику Уоррену:

–  Когда они были изобретены?
– он поднял палец вверх.- Эти штуковины. Уоррен задумался:

–  Незадолго до начала столетия.

–  Как долго этот планер может там продержаться? Уоррен окинул взглядом окружавшую их гористую

местность.

–  Трудно сказать, сэр. Если пилот один - то до тех пор, пока будет в состоянии управлять аппаратом. Если же пилотов двое и они могут подменять друг друга - то пока у них не закончатся вода и продовольствие.

–  Какой вес он может поднять?

–  Точно сказать не могу. При таких размерах - наверняка достаточно, чтобы поднять двух людей с необходимым оборудованием. Скажем, фунтов пятьсот.

Когсвел опять долго рассматривал планер в бинокль, бормоча себе под нос:

–  Пятьсот фунтов! Да они оттуда могут даже сбрасывать динамит на наших лошадей. Рассредоточить кавалерию по всей резервации.

–  Что происходит?
– волновался барон Цверд-линг.- Что происходит, маршал Когсвел?

Когсвел проигнорировал его. Глубоко дыша, он добрых пять минут наблюдал за летавшим кругами аппаратом. Затем опустил бинокль и яростным взглядом окинул офицеров своего штаба.

–  Тэн Эйк!
– прорычал он.

Перед ним вытянулся по стойке смирно пехотный полковник:

–  Слушаю, сэр.

Медленно, отчетливо выговаривая слова, Когсвел сказал:

–  Под белым флагом. К барону Хаэру. Мои поздравления и просьба сформулировать свои условия.

И когда это сделаете, передайте также мои поздравления капитану Джозефу Мозеру.

У Цвердлинга полезли на лоб глаза.

–  Условия?
– проскрипел он. Маршал повернулся к нему:

–  Да, сэр. Взглянем правде в глаза. Нам крышка. Полагаю, вам надо согласиться на полную капитуляцию и постараться сделать ее условия наиболее приемлемыми.

–  И вы еще называете себя солдатом!
– транспортный магнат перешел на визг.

–  Да, сэр,- твердо ответил Когсвел,- солдат, а не мясник, посылающий своих подчиненных на убой.- Он обратился к телевизионщику, который старался выжать из этого диалога максимум информации: - Мистер Солиген, не так ли?

Репортер моментально оказался рядом с офицерами, подав знак оператору направить на него объектив:

–  Да, сэр. Фредди Солиген. Можете ли вы сказать, маршал Когсвел, в чем дело? Уважаемые телезрители, вы все, несомненно, узнали знаменитого маршала. Маршал Стоунвол Когсвел за десять лет не проиграл ни одного сражения и сейчас возглавляет силы «Континентальной компании транспорта на воздушных подушках».

–  На этот раз я проиграл,- мрачно заявил Когсвел.- Компания «Вакуумный транспорт» неожиданно подготовила новую уловку, которая нас погубила. Конечно, она еще будет рассматриваться Военным ведомством, и несомненно, поступит соответствующее заявление от военного атташе Советов. Но уже сейчас ясно, что эта штука революционизирует наши сражения.

–  Революционизирует?
– даже телерепортер был в замешательстве.

–  Вы имеете в виду вот это?
– Он указал пальцем в небо, и объектив телекамеры отследил движение его пальца.

–  Да,- мрачно вымолвил Когсвел.- Нужно ли это разжевывать? Или вы думаете, что я буду сражаться, когда эта штука будет целый день парить надо мной? Вы понимаете, сколь важную роль в военном деле играет разведка?
– его глаза сверкнули: - Или вы считаете, что Наполеон проиграл бы Ватерлоо, имей он хорошую разведку? А разве Ли проиграл бы под Геттисбергом? Не будьте смешными.- Он бросил взгляд на барона Цвердлинга, пребывающего в полном замешательстве: - В данный момент барону Хаэру известно любое передвижение моих войск. Я же знаю о его маневрах из донесений моей конной разведки. Повторяю, сэр, я не мясник. С удовольствием скрещу шпаги с бароном Хаэром в другой раз, когда у меня тоже будет эта… как эта проклятая штуковина называется, Пол?

–  Планер,- ответил подполковник Уоррен.

11

Майор Джозеф Мозер, одетый в парадную форму Военной категории, объяснял секретарю, как доложить о его визите.

–  Мне не был назначен прием, но, думаю, барон меня примет,- сказал он.

–  Да, сэр,- секретарь ушел доложить о приходе Мозера, затем, вернувшись, сказал:

–  В эту дверь, майор.

Джо Мозер постучал в дверь два раза и, не дожидаясь ответа, вошел.