Наёмник
Шрифт:
Сарет настаивает на том, чтобы Дюмарест оставался невредимым. Почему? Какие причины могут быть у кибера для защиты подобного человека? Какая связь может быть между обычным путешественником, цирковым бойцом и всеобъемлющей организацией Кибклана?
Монтарг спокойно повторил:
— Дюмарест. Вот тот неизвестный фактор. Остается тайной, как удалось спасти Виручию. По всей вероятности, Дюмаресту удалось каким-то образом управлять декаподом. Да, у меня тоже есть свои источники информации. Мне обо всем сообщают. — Он задумчиво нахмурился. — Дюмарест вместе с Селкесом посетили биологическую лабораторию. Был прерван ряд экспериментов,
— Ряд не связанных между собой событий, милорд.
— Что я слышу от кибера? Может ли ряд несчастных случаев быть ни с чем не связан? — Монтарг встал, погруженный в раздумья, не замечая, что рядом с ним застыл прислужник, готовый послать ему в тело отравленный ядом дротик по первому сигналу Сарета, который убивает, но не сразу, а через час, когда он будет далеко и не возникнет никаких подозрений. — У Дюмареста есть что-то, в чем вы нуждаетесь, — внезапно догадался он. — Какой-то секрет. Другого объяснения вашему желанию сохранить ему жизнь я не вижу. Может быть, пятнадцать соединений, объединенных в определенном порядке? Так ведь?
У него была невероятная интуиция. Неизвестно каким образом он натолкнулся на правильный ответ. Просто догадка, быть может, но в обычной ситуации она стоила бы ему жизни. Один жест Сарета — и все было бы исполнено, но Сарет не подал сигнала. Монтарг даже не заподозрил, как ему повезло.
Кибклан имел свои планы на эту планету, а он был одной из составных частей этого плана. Необходимость спешки требовала, чтобы он стал наследником, а Сарет — преданный слуга своей организации. Если бы он был уверен, что Дюмарест представляет для Кибклана главный интерес, он нашел бы против них оружие. Эту дилемму надо было разрешить.
— Пятнадцать соединений… — повторил Монтарг. — Хотя нет, — продолжил он, — если бы речь шла о нахождении правильного порядка, вы просто перепробовали бы их все.
Любой математик сразу бы обнаружил его ошибку.
— Число возможных комбинаций пятнадцати соединений между собой достигает нескольких миллионов, милорд. Если было бы возможно испытывать новую комбинацию соединений каждую секунду, то для проверки их всех потребовалось бы четыре тысячи лет.
— Значит, он действительно владеет секретом?
Настало время сказать часть правды.
— Да, милорд, некой вещью, украденной у Кибклана.
— И вы хотите получить ее назад. — Монтарг откинул голову и беззвучно рассмеялся. — Сделка, кибер. Постарайтесь, чтобы я стал наследником, и я постараюсь, чтобы вы получили то, что вам надо.
Интуиция подвела его. Он не понимал, что только что отказался от величайшей власти, которую только мог иметь человек.
Дом был точно таким же, как она его запомнила. Цветы завяли и стояли засохшие в вазах, но в остальном все было по-прежнему. Виручия постояла мгновение в холле, привычная обстановка успокаивала ее, в глаза бросались всякие мелочи: игрушка, которой она играла в детстве, картинка в рамке, несколько криво висящая на стене, блюдо,
Селкес ухватил ее за руку, когда она рванулась, чтобы выбежать из холла в комнаты.
— Минутку.
— Но это мой дом! Я уверена, что здесь я вне опасности!
— Ты еще не стала наследницей, — вмешался Дюмарест, — до полудня осталось два часа. Подожди, пока я не проверю.
Девушка хмуро ждала, пока он ходил из комнаты в комнату. Неужели теперь всегда будет так? В каждой тени видеть притаившегося убийцу? Неужели каждый правитель живет в окружении охраны и бдительных глаз? Она вздохнула с облегчением, когда Дюмарест вернулся, и уняла мгновенную дрожь. Это был ее дом, и в нем она в безопасности, и всегда будет в безопасности, если рядом с ней будет он.
Селкес смотрел, как она выходила из холла, он видел ее улыбку и нескрываемую радость.
— Она счастлива, — заметил он. — Я никогда не видел ее такой сияющей, даже тогда, когда заехал за вами по дороге в Совет. Тогда она была счастливой, но сейчас… именно такой я хотел видеть ее всю жизнь.
Дюмарест спросил:
— Ваша дочь?
— Вы догадались. — Селкес вздохнул. — Она не должна это узнать. Лиза была замечательной женщиной, а Уэд — моим другом. Это было какое-то безумие, я не хочу себя оправдывать. Вы ее любите?
— Через несколько часов она станет Владычицей этой планеты.
— А вы мужчина и у вас своя гордость. Но я думаю, что вы ее любите, Эрл. Иначе зачем вам было рисковать жизнью?
— Ради информации.
— И только-то? — Селкес недоверчиво улыбнулся. — Хорошо, не важно. Подождем в кабинете?
Найденный Виручией журнал лежал на столе, древний, подмоченный в воде, исписанный четким мелким почерком. Дюмарест перелистывал страницы, в то время как Селкес наливал бренди. Он отказался от предложенной выпивки:
— Нет, спасибо.
— Вы разочарованы, Эрл?
В журнале не было ничего, кроме записей о путешествии и отчета о нескольких первых годах колонии. Навигационные таблицы, которые надеялся найти Дюмарест, исчезли, может быть, унесенные порывом ветра, когда открыли дверь Корабля, или были вынесены с Корабля много лет тому назад. Но все же имелись некоторые путеводные нити.
— Этот мир был заселен переселенцами с планеты, называемой Хенш, — указал Селкес. — Упоминаются также Квелл и Аллмах, но ничего не говорится о Земле.
Три планеты. Дюмарест искал по всей книге, стараясь найти любые сведения. Капитан был абсолютно точным. В описание каждого мира входили рисунки.
— Селкес, у вас есть планетарный каталог?
— Не знаю. Спросить у Виручии?
— Не важно. — Дюмарест уже изучал книжные полки. Вскоре он снял с полки толстый том и перенес его на письменный стол. Быстро пролистал. — Хенш! — воскликнул он. — Селкес! Координаты совсем другие!
— Вы в этом уверены?
— Посмотрите сами. — Палец Дюмареста уперся в строчку в каталоге, а затем в список условных обозначений бортового журнала. Он быстро перелистал еще несколько страниц. — Квелл и Аллмах — то же самое. Координаты ни одной из планет не совпадают с современными обозначениями. — Он откинулся назад, обдумывая новость. — Должно быть, ваш Корабль использовал подлинные навигационные таблицы. Вот почему приведенные в журнале координаты не такие, как те, которыми пользуются теперь.