Наёмник
Шрифт:
— Твоя и моя, — повторила она. — Мы будем владеть ею вместе. Вспомни, мы заключили сделку.
Сделка, заключенная после ночи любви, когда она отчаянно жаждала его помощи. И теперь вот она вспомнила. Эта женщина никогда ничего не забывает.
— Нет, —
Она не стала спорить, зная, как и он, какие возникнут раздоры, в какие интриги пустятся недовольные властью чужестранца.
— Тогда я дам тебе титул высшего гражданина и такое количество земель, чтобы ты смог стать независимым, имел достаточно денег и мог с ними делать все, что тебе захочется.
Хорошо иметь власть, принимать решения и раздавать награды. Она следила за тем, как Дюмарест наливал ей бренди в стакан, и взяла его, когда он поднял свой.
— У меня есть тост, Виручия. За самую прекрасную Владычицу, которую когда-либо знал этот мир. Самую прекрасную, которая когда-либо у него будет.
Ей стало жарко от удовольствия, и она внезапно вспомнила, что выделяло ее из всех остальных. Дюмарест отвел руку, которую она бессознательно поднесла к лицу.
— Нет, Виручия, я хочу видеть тебя, пока имею такую возможность. Через неделю каждая женщина на этой планете постарается нанести себе
Но только Владычица будет единственной и неповторимой.
— Эрл, мой любимый!
Она уронила бокал и бросилась в его объятия, бренди растекся по полу. Она обвила его шею руками и прижалась к нему, почувствовав нарастающее желание. Он крепко прижал ее к себе, и ее наполнило ощущение счастья.
Он останется.
Теперь, наконец, он останется.
Он позабудет свою мечту найти Землю, позабудет о возвращении домой. Дом там, где находится сердце, и скоро он с этим согласится.
— Эрл?
— Что, любимая?
Она почувствовала внезапное напряжение, нежелание отвечать и, прежде чем он смог что-либо сказать, прижала его губы к своим. Он путешествовал всю свою жизнь, и с такой привычкой трудно расстаться. Настанет время, и он снова захочет отправиться в путь, продолжить поиски, перелетая от планеты к планете. Может быть, он даже улетит, ей, быть может, предстоит такое испытание. Но вероятнее всего, если он сделает это, потом он обязательно вернется.
Но сегодня он не улетит.
И завтра тоже.
Он вообще, может быть, не улетит. И тогда он будет не первый мужчина, который променял мир на любовь женщины.