Наемники
Шрифт:
На несколько минут священник замолчал. Заложив руки за спину и о чем-то размышляя, унимиец медленно прохаживался по залу. Наконец, настоятель повернулся к наемникам и произнес:
– Искренне сожалею, но ничем не могу помочь. Я беседовал со многими путешественниками и послами. В одних странах религия находится на высоком уровне, в других она пребывает в забвении, а в третьих люди и вовсе поклоняются новым богам. Но ничего подобного мне раньше слышать не доводилось. Гораздо чаще странники говорят об ужасном запустении, царящем на гигантских просторах
– Что ж, видимо, это действительно только слухи, – разочарованно вымолвил Тино. – Признаться честно, мы надеялись найти подтверждение полученным сведениям в столь развитом и цивилизованном городе. Ведь в Мендон с разных сторон стекаются путники и торговцы. В конце концов, здесь бывает немало бродяг, изрядно поскитавшихся по Униме.
Не огорчайтесь, – воодушевленно проговорил тасконец. – Перед вами скромный служитель храма, покидавший пределы герцогства лишь однажды. А например, в церкви восточного сектора есть отец Кляйн. За свою долгую и интересную жизнь он немало повидал Обратитесь к нему. Надеюсь, удача улыбнется вам.
Поблагодарив священника за напутствие, воины двинулись к выходу. Друзья уже привыкли к темноте, и потому ударивший в глаза свет заставил их зажмуриться.
На мгновение земляне абсолютно потеряли ориентацию. Только спустя пару минут наемники смогли спокойно осмотреться по сторонам.
Буквально в десяти шагах от группы стояли трое мужчин. Мендонцы делали вид, что разглядывают настенные фрески.
Но в это не поверил бы даже младенец. По внешнему виду, выражению лиц и поведению узнать сотрудников тайной полиции труда не составляло.
– А парни начинают действовать на нервы, – заметил властелин. – Ужасно хочется набить мерзавцам морды. Пусть знают, с кем имеют дело.
– Нет, вступать в конфликт нельзя ни в ком случае, – возразил Храбров. – Именно такого поступка они от нас и ждут. Тасконцы специально демонстрируют бесцеремонность и навязчивость. Стоит отряду проявить агрессивность, как полковник тут же объявит чужестранцев вражескими шпионами. Прежде чем герцог примет решение, пленников уже прикончат.
– Перспективы далеко не радужные, – раздраженно вымолвил мутант. – Неужели теперь придется постоянно таскать агентов за собой?
– Предлагаю обмануть унимийцев, – сказал русич. – Спустимся вниз из окна гостиницы и уйдем во внешний город. Там много темных дворов и переулков. Когда мендонцы опомнятся, мы будем уже слишком далеко.
– Ты недооцениваешь противника, – вмешался Тино. – Здесь работают профессионалы. Подобный трюк не пройдет. Три человека, изображающие из себя любителей, – лишь первое видимое звено организованной слежки. Я заметил еще двух сотрудников, умело скрывающихся в парке. Наверняка нас ждут и в гостинице, и у ворот замка, и в других оживленных местах Мендона.
– Значит, от сопровождения не избавиться, – с горечью констатировал Олесь.
– Видимо, нет, – утвердительно кивнул японец. – А потому надо очень
Земляне неторопливо двинулись в обратный путь. Шли молча. Для осмысления сложившейся ситуации требовалось время.
Они никогда раньше не попадали под такой жесточайший пресс. Это не открытая война, когда враг – перед тобой, и его необходимо уничтожить любой ценой.
Обычная лобовая атака к успеху не приведет. Только детально разработанная операция с привлечением местных жителей поможет наемникам вырваться из западни.
К счастью, во дворце у путешественников есть друзья. Пока тасконцы себя не проявили, что впрочем, неудивительно. Группа находится под наблюдением тайной полиции, и контакты с ней чрезвычайно опасны.
Хозяин гостиницы ждал чужестранцев у входа. Поведение унимийца заметно изменилось. Он больше не нервничал и постоянно улыбался.
В их отсутствие с мендонцем наверняка пообщались люди полковника. Догадка вскоре подтвердилась. Подойдя вплотную к постояльцам, тасконец негромко поинтересовался:
– Ну как, побеседовали с преподобным Дэнисом? Довольно занятный человек. Многие считают священника сумасшедшим.
– Почему? – искренне улыбнулся Вацлав.
– Некоторым его поступкам нет разумного объяснения, – произнес унимиец. – Он ведь принадлежит к одному из самых древних и титулованных родов Мендона. Юного графа ждала великолепная карьера. Поговаривали даже, что герцог хотел назначить Дэниса командующим армией. Но дворянин отправился странствовать на север. Через три года в столицу вернулся совершенно иной человек. Унаследовав огромное состояние, настоятель вложил все средства в старый заброшенный храм. Сколько денег потрачено впустую!
– Разве плохо быть верующим? – спросил самурай.
– Конечно, нет! – воскликнул владелец гостиницы. – Но зачем приставать со своими бредовыми идеями к окружающим? Дэнис постоянно пытается затащить городскую знать на церковные службы. Во время проповедей священник призывает дворян помочь нищим и убогим. Глупец! Какой смысл кормить толпу бездельников…
– Неужели дела отца Дэниса столь плохи? – уточнил Аято.
– Хуже некуда, – ответил тасконец. – Настоятель собора разорен, фамильный дом давно продан, прихожан до сих пор у него нет, а древний храм снова начинает разваливаться.
– Боюсь, сумасшедший не преподобный, а весь ваш двор, – с усмешкой вымолвил японец и направился к лестнице.
Унимиец долго смотрел вслед удаляющимся чужестранцам. Он так и не понял, что хотел сказать путешественник.
Деньги и выгода для мендонца были всегда на первом месте. Иных ценностей владелец гостиницы не знал и не понимал.
Досужие разговоры о спасении души – хитроумная уловка для легковерных дураков. Надо жить одним днем, не обращая внимания на беды и невзгоды других людей. Моральные принципы лишь мешают достижению власти и богатства.