Наемники

Андреев Николай

Потягиваясь и зевая, аланец поинтересовался:

– Как дела?

– Пока без проблем, – ответил маркиз.

– Я же говорил, зря волнуешься, – произнес Вилл. – Иди спать, все будет нормально. Завтра предстоит тяжелый день. Начинается резкое сужение реки. Катастрофа могла превратить Миссини в жалкий ручей. И неизвестно сумеем ли мы добраться до Хостона.

– Понадеемся на удачу, – улыбнулся француз, спускаясь в трюм.

Жак долго ворочался на койке, но заснуть почему-то не удавалось. Странные

всадники его беспокоили.

Куда исчез отряд кавалеристов? Отстал или двинулся на перехват? Ответов не было.

Француз промучился около часа. Поднявшись с постели и накинув куртку на плечи, землянин зашагал вверх по трапу. Выйдя на палубу, де Креньян невольно поежился от резкого перепада температур.

Он уже хотел окликнуть Белауна, как вдруг замер на полуслове. Буквально в трех метрах от него мелькнула неясная тень.

Маркиз интуитивно отпрянул назад и скрылся в проходе. Вскоре мимо Жака проскользнул полуголый мужчина с кинжалом в руке.

Дальнейшие события развивались стремительно. Резкий захват за голову и сильный удар по шее – и унимиец отключился надолго. Опустив бесчувственное тело в трюм, француз осторожно толкнул Салан в плечо.

Аланка тотчас вскочила и изумленно взглянула на де Креньяна.

– Уже на дежурство? – спросила женщина.

– Нет, – отрицательно покачал головой маркиз. – У нас гости.

Только теперь Линда заметила лежащего на полу человека.

– Что с Виллом? – взволнованно проговорила Салан.

– Не знаю, – честно признался землянин. – Надо торопиться. Думаю, на корабле уже немало местных ублюдков. Возьми только клинок, а то в темноте перестреляем друг друга. И будь осторожна…

– Не волнуйся, – вымолвила женщина. – Я смогу за себя постоять.

Обнажив мечи, путешественники двинулись на палубу. Возле рубки управления они разошлись в разные стороны.

Жак перебрался на противоположный борт и растворился во мраке. Встреча должна произойти на носу судна. Где-то там находится Белаун.

Почти тут же раздался громкий возглас аланца. Сразу за ним последовала интенсивная стрельба.

Француз хотел идти на помощь Виллу и в этот момент заметил на корме трех бандитов. Тасконцы были вооружены длинными кинжалами, но владели ими довольно посредственно.

Разобраться с унимийцами большого труда не составило. Меч де Креньяна пощады не знал. Оставив на палубе три окровавленных трупа, маркиз повернул назад.

Вскоре Жак увидел еще двух врагов. Бандиты только что выбрались из воды и пытались залезть на верхние надстройки.

Атаки сзади тасконцы не ожидали. Француз без жалости и сострадания заколол обоих.

Стараясь застать путешественников врасплох, разбойники напали на судно ночью. Они хотели бесшумно снять охрану и вырезать спящую команду. От одной этой мысли землянин приходил

в ярость.

А натура у де Креньяна была горячая, вспыльчивая. В разгар боя маркиз превращался в сущего демона.

У выдвижного трапа Жак застал еще одного унимийца. Бандит оказался ранен в бок и, прижимаясь к стене рубки, пытался спрятаться в темноте. Резкий взмах клинка – и безжизненное тело рухнуло в воду.

Держа меч перед собой, француз медленно вышел на открытое пространство. Вокруг царила удивительная тишина. Впереди различались смутные силуэты бочек.

– Есть тут кто живой? – негромко произнес де Креньян.

– Похоже на то… – послышался в ответ слабый голос Белауна.

Маркиз приблизился к краю палубы. Среди канатов и цепей лежал раненый аланец.

Здесь же находилась и Линда. Женщина быстро и умело делала товарищу перевязку. Слева от Вилла на тросах висел мертвый тасконец. Под ногами хрустели автоматные гильзы.

– Ночь выдалась спокойной, – язвительно сказал француз.

– Что верно, то верно, – грустно улыбнулся Белаун. – Я заметил этого гада слишком поздно. Он опередил меня буквально на мгновение. Кинжал уже летел, когда я нажал на курок. Очередь получилась длинной и задела кого-то еще. Он вскрикнул и отступил назад.

– Не волнуйся, – успокоил аланца Жак. – Все кончено. Мы с Линдой проверили корабль. Я отправил в мир иной шестерых…

– И я двоих, – вставила Салан.

– Один на ограждении и один в трюме, – продолжил счет землянин. – Получается десять бойцов. Не маловато ли? Ведь на таком судне экипаж должен быть гораздо больше, чем три человека. Пора побеседовать с нашим незваным гостем.

Уверенным шагом де Креньян направился к входу в трюм. Пленник до сих пор не пришел в себя, и маркиз потратил немало времени, пытаясь привести бандита в чувство.

Наконец унимиец открыл глаза и испуганно отпрянул от Жака.

– Не бойся, я тебя не убью, – зловеще произнес француз. – Во всяком случае, не сейчас. Сколько вас приплыло на корабль?

– Не… не… скажу… – заикаясь, выдохнул тасконец.

– Жаль, – пожал плечами землянин, обнажая окровавленный клинок. – Придется отрубить тебе кисть. Может, тогда разговоришься.

Даже в слабом свете дежурных ламп пленник отчетливо видел капли крови на лезвии меча и сверкающие ненавистью глаза де Креньяна. У бандита не было сомнений в том, что воин выполнит свои угрозы.

– Десять… – низко опустив голову, вымолвил унимиец.

– Так-то лучше, – презрительно усмехнулся маркиз. – Значит, я не ошибся. Хочу тебя обрадовать – ты единственный уцелевший из группы. Остальные мертвы. А теперь ответь мне на ряд вопросов. Кто вы такие? Почему напали на нас? Откуда подобное пренебрежение к команде? Корабль ведь большой…