Наглец
Шрифт:
Я рассмеялся, затем спустил ноги с кровати и встал, чтобы отнести Элиаса в его кроватку. В тот момент, когда я положил его, его руки, как всегда, поднялись прямо над головой. Устроив его поудобнее, я вернулся к кровати и вытянулся на боку, опершись на локоть.
— Расскажи мне еще что-нибудь.
Керриган пошевелилась, поворачиваясь ко мне боком.
— Что?
— Что угодно. — Я слушал ее голосовые всю ночь напролет, каждый вечер. — Что будет дальше с твоим бизнесом?
Она глубоко вздохнула, зарываясь
— Я подумываю о том, чтобы продать свой дом и купить другой для ремонта. Если я проживу там два года, мне не придется платить налоги с прироста капитала.
— Разумный план. И это дает тебе столько возможностей для публикации контента.
— Вот именно. — Ее глаза загорелись. — Во вторник я осмотрела одно место. Снаружи оно в довольно хорошем состоянии, так что, возможно, мне удастся отделаться свежей краской и новыми ставнями. Хотя внутри полный бардак.
— Расскажи мне об этом месте.
Следующий час мы провели, обсуждая дом с тремя спальнями и одной ванной комнатой. Она рассказала о том, что ей нужно переделать и какой объем работы она могла бы выполнить самостоятельно, а какой — нет. В доме, рассчитанном на одну семью, должны были быть две ванные комнаты, и, хотя я не сомневался, что она сможет сделать вторую самостоятельно, хотя и будет неудобно заниматься пристройкой без профессиональной помощи.
— Я не хочу снова оказаться в затруднительном финансовом положении, — сказала она. — Но думаю, что получу достаточно прибыли от своего дома, чтобы оплатить ремонт чего-нибудь нового.
— Тогда дерзай. Если ты не против жить в ремонте, то, похоже, в этом плане нет минусов.
Она на мгновение задумалась, а затем уверенно кивнула мне. Выражение решимости на ее лице было таким, какое я видел раньше.
— Я сделаю это. Я собираюсь это сделать, независимо от того, что думает моя семья.
— Твоя семья этого не одобряет?
— Не совсем. — Она вздохнула. — Они по-своему поддерживают меня. Если я когда-нибудь упаду, они будут рядом, подстраховав меня. Но их идея успеха — работать на семейный бизнес.
— Автосалон, верно?
Она кивнула.
— Это так странно, потому что мой дедушка сам построил этот бизнес. А потом мой отец был тем, кто настаивал на его расширении. Люди говорили ему, что Каламити недостаточно велик для автосалона такого размера, но он доказал, что они ошибались. Он многого добился, и все это без высшего образования. Можно подумать, мои родители были бы только рады, если бы я сделала то же самое. Но они не поддерживают меня так, как…
— Мой дедушка, — сказал я, когда она замолчала.
— Да, — сказала Керриган. — Я не знаю, должна ли я говорить о нем или нет.
— Должна. — Потому что он был важен для нее. И для меня.
— Габриэль никогда не сомневался во мне. А вот моя семья
— Ты говорила с ними об этом?
— И да, и нет. Это остается без внимания, и иногда просто легче не обращать на это внимания. У меня огромная семья. Если возникает ссора, она приобретает масштабный характер. Спор становится совершенно непропорциональным. Неприкосновенность частной жизни отсутствует. Предполагается, что каждый должен принять чью-то сторону.
— И ты беспокоишься, что никто не примет твою.
— Да, — призналась она. — Я считаю себя уверенным человеком.
— Не могу не согласиться. — Именно эта уверенность заставляла ее звонить мне каждый день. Именно эта уверенность заставляла ее бороться.
— Когда дело касается моей семьи, я не такая стойкая. Когда в дело вовлечено так много чувств, бороться с ними слишком утомительно. Что совершенно сбивает меня с толку, потому что можно подумать, что все должно быть наоборот.
— Я понимаю. Им удобно задавать тебе вопросы, и они это делают. И тогда ты задаешь их себе.
— Да. — Она дотронулась до кончика своего носа. — Точно.
— Дедушка был таким со мной.
— Но от этого у тебя не кружилась голова.
— Еще как кружилась. Как ты думаешь, почему мне пришлось уйти из его компании? Мне нужно было доказать себе и ему, что я могу стоять на собственных ногах. В ту минуту, когда я перестал слышать его голос, я научился полагаться на свои собственные инстинкты.
— Мой брат самый плохой из всех. Зак самый старший. Он ведет себя скорее как родитель, чем как родной брат. Сегодня вечером мы поссорились. В последнее время это происходит все чаще и чаще, и я просто не понимаю, в чем его проблема.
— Семья — это тяжело.
— Да. — Она перевела взгляд на кроватку Элиаса. — Он прекрасен, Пирс. Правда.
— Я не знал, что он мне нужен. Но был. Он все расставил по своим местам.
Ненависть. Гнев. Негодование.
Радость. Надежду. Любовь.
С ним было легче избавиться от горьких эмоций и сосредоточиться на хорошем.
— Когда я получил этот чек, я подумал, что потерял тебя, — сказал я, не сводя с нее завораживающего взгляда. — Я не хочу терять тебя, Керр.
Ее глаза встретились с моими. Если она искала искренности, то она ее нашла.
— Тот парень, с которым мы виделись раньше.
— Я порвала с ним.
Я моргнул.
— Когда?
— До того, как приехала сюда.
— Почему?
— Я планировала это сделать до того, как появился ты. Он был не для меня.
— А кто был?
Она не призналась, что это был я. Ей и не нужно было этого делать, потому что я увидел это по ее лицу.
Перекатившись через кровать, я пересек невидимую черту, разделявшую нас. Затем мои губы прижались к ее губам, и весь остальной мир растаял.