Нахалка
Шрифт:
— Макс, у обладательницы удивительных рук есть нескромная просьба.
Он, не разнимая объятий, повернул голову в моем направлении. — Какая?
— Понеси меня на ручках. — Плаксиво попросила я.
Кажется, просияв скромной улыбкой, он только что дал согласие. Но затем сделал серьезное лицо, разнял мои руки, обернулся. — А багаж?
— Так и быть, понесу я.
— Это как?
— А ты крокодила Гену и Чебурашку не помнишь?
— Нет.
— Неужели ты не видел этот мультфильм? Ай-ай-ай, какая неосведомленность.
— Издеваешься?
— Скорее
Пассажиры стали медленно подниматься со своих мест, забирать ручную кладь из верхних отсеков и продвигаться к выходу.
Он склонился ко мне, — так что там с крокодилом Геной и багажом?
— А! Смысл в следующем, устал Чебурашка, попросился на ручки. Гена ему в ответ точь-в-точь как ты: «а багаж?». И тут Чебурашка озвучил гениальную идею, «я понесу багаж, а ты меня!»
— Пееечалька, — ответил он, совсем меня ошеломив. Такой взрослый и вдруг использует слово, выпадающее из серьезного привычного для него лексикона.
— Что? Почему?!E!
— Я не в той физической форме, чтобы нести тебя и багаж. Так что вставай, гений Чебурашка, нам пора.
— Какая жалость, а я так надеялась…
— Понести багаж способом Чебурашки?
— Понежиться на руках, но если ты против, так и быть, не буду тебя, пупырчатый и зеленый, этим утруждать. — Поднимаюсь и слышу с его стороны, «аккуратно, не задень уши».
— Не раскрывай сильно пасть, иначе багаж выпадет, — не осталась я в долгу. Детская выходка получилась, и стало стыдно за произнесенные слова.
Пожилая пара, проходящая мимо, с интересом на нас посмотрела, парень вытаскивающий поклажу из соседнего с нашим отсеком подмигнул мне, прежде чем развернуться и направиться в сторону выхода. А от Макса удостоилась шутливо осуждающего взгляда.
— Ни слова! Ты первый начал.
— Я этого не отрицаю. — С легкой иронией ответил он, пропуская меня вперед. — Стоило мне улыбнуться стюардессе, так ты тут же флиртуешь с соседями по ряду.
Останавливаюсь, оборачиваюсь: — Что ты сказал?
— Я повторю позже, не задерживай людей в проходе, милая.
Удивительно, как одним словом можно было передать снисходительность и нравоучение по тону и нежность по форме.
Нас встретил мужчина в черном костюме двойке, судя по кепке, водитель. Стойкая ассоциация водителя лимузина или роллс-ройса осталась после пары старых иностранных фильмов по типу «Сабрина».
— Личный или заказ на водителя и авто?
— Подожди. — Перекинувшись с мужчиной парой фраз и сгрузив на него багаж, он обернулся ко мне. — Это Ричардс, мой водитель.
— Richards, miss Pauline. — Представил МЧ нас друг другу. Мужчина склонил голову. — Nice to meet you.
— Макс, скажи, что я так же рада. — Он перевел, водитель кивнул, заулыбался.
— Какой у тебя уровень английского? — поинтересовался МЧ, помогая мне сесть в автомобиль и занимая место рядом.
— Никакой. Понимаю общепринятые фразы, остальное
— Через каждое пятое?
— Да, то есть союзы, предлоги и междометия.
Он покосился в мою сторону и улыбнулся. — Как же переговоры с клиентами?
— С тобой они пройдут без запинки.
— Я о последующих.
— Выучу язык или найму постоянного переводчика. Или приглашу к работе специалистов, владеющих языком. Правда, чтобы отслеживать правильность их действий, придется учить язык усерднее, — вздохнула я, — не останавливаясь на междометиях и союзах.
Машина мягко двинулся в сторону города. Открытая площадь полей перед аэропортом вскоре сменилась окраинными постройками.
Спустя минут сорок, автомобиль остановился напротив аллеи, ведущей к двухэтажному дому с мансардой. Среди сочной зелени деревьев дом выглядел уныло сдержанным. Украшением, по сути, безликого однотонного фасада стали белые рамы окон и их раскосы. Еще одной читаемой архитектурной деталью на фасаде являлась тяжеловесная плита. Она полукругом выступала над входной дверью, опираясь на пару колонн. Вспомнился фильм «Гордость и предубеждение» 1995 года, точнее дом семейства Беннет с таким же обедненным в оформлении фасадом.
Зато есть своя аллея и немалое пространство перед домом. Что значительно повышает уединенность хозяина и стоимость строения.
А я-то думала, он живет в квартире одного из блокированных домом, мимо которых мы минут десять назад проехали. Где улицы спального района застроены стеной из одинаковых домиков, плотно примыкающих друг к другу. Кажется между двумя строениями лишь одна стена. Такие дома не имеют заднего дворика, или лужаек перед фасадом. Зажатые с двух боков они задней стенкой примыкают к ряду таких же «близнецов», обращенных входной группой в сторону соседней улицы.
Автомобиль остановился, и Ричардс открыл мне дверь машины, затем противоположную — для Макса. Хозяин дома повел меня ко входу в дом, пропустил вперед в холл, где нас радушно встретило пять человек.
— Так много прислуги?
— Это не все.
— Интересно, — прокомментировала я, здороваясь с кухаркой, дворецким и горничными, — украдкой посматриваю на МЧ. В голове проносится мысль: «И зачем ему столько обслуживающего персонала? Привычка окружать себя зависимыми людьми или косвенная попытка избежать одиночества».
Он быстро обсудил насущные проблемы, дал указания по поводу ужина и обернулся ко мне.
— Шесть спален с отдельными ванными комнатами, четыре гостиные, кухня, столовая кабинет, холл и библиотека. — С блеском прорекламировал он.
— Плюс двухмаршевая лестница на второй этаж с верхним светом. — Добавила я озираясь.
— Как тебе? — он подошел ближе.
— Шикарно!
— Первое выражение твоего лица говорило об обратном впечатлении.
— Читаешь по лицам?
— Профессиональная наклонность. — Согласился МЧ.