Нахалка
Шрифт:
— Прекрасно крутишься! — прошептал он.
— Ага. — Наслаждаясь происходящим, не захотела прерываться на разговоры. Все же давно у меня этого не было. Чувства крепости замкнувшей свой круг оборонительных стен и башен, когда мужские руки обнимают. Чувства защищенности и незыблемого спокойствия, даруемого каменными стенами. Одно жаль, я многого еще не смогу ему рассказать, да и стоит ли, если это игра?
В полумраке комнаты, он нашел мои губы и поцеловал.
Так это игра? Или… а что я, понимаешь ли волнуюсь, вокруг куча народа, мы что-то вроде любящих людей, надо же поддерживать
Макс позвал меня по имени.
— Да, слушаю, — резче, чем хотелось бы, ответила я. На что МЧ внимания не обратил.
— Мне нужно уехать на час. Я предупрежу Нолана и Влада, чтобы ты не…
— То есть к себе ты меня сейчас не отправишь?
— К сожалению, нет, хотя так мне было бы спокойнее. Ты простишь меня?
— Да, дорогой. Как скажешь, дорогой. Конечно, дорогой.
— Полин… — вздохнул, приподнял мой подбородок. — Обиделась?
Ага, вот прямо сейчас я ему признаюсь, об обуревавших меня чувствах. Нет уж!
— Так, живо собираешься и едешь куда нужно. Чтобы через час был как штык!
— Иначе? — его бровь поднялась вверх.
— Иначе дома ты меня сегодня не увидишь.
— Хорошо. Только, — он внимательно посмотрел на меня. — Полина, такси ты не вызываешь, других не просишь подвезти. Я сам тебя заберу.
— Понятно, дорогой. Валяй, буду ждать тебя у окна.
— Я быстро. — Поцеловал и пошел договариваться с Ноланом и Владом. Второй оказался в поле моего зрения через минуту и повел танцевать. До конца вечера именно он развлекал меня разговорами в перерывах между танцами с Полом, Джимом, Ноланом и русскоязычным Сэмом.
— С Максом вы давно знакомы? — поинтересовался он.
— Четыре года.
— Почему же мы с вами познакомились только сейчас?
— Я была замужем, а он… был увлечен другой.
— Вы о работе? — удивился Сэм.
— Возможно. Он не говорил, кому именно я перешла дорогу.
Значительно опоздав на прием в галерее Элизабет, он незамеченным прошел вглубь зала. Чета Браунов расположилась в правом углу, где продолжали принимать поздравления с открытием новой выставки в галерее. Судя по шуму в зале и непрерывным вспышкам фотокамер, экспозиция собранных Элизабет картин будет иметь коммерческий успех и известность.
Несомненно, все присутствующие поздравляли их обоих, лишь малому кругу близких было известно о бракоразводном процессе, начавшемся месяц назад. Одним из них был Макс. Получив вольную в отношениях с Полиной, он наплевал на распоряжение Грэга привезти девушку в галерею Элизабет. После столкновения у Нолана еще раз удостоверился в правильности своих действий.
Итак, назвав его гостью «игрушкой Грэга», она подтвердила, что ей известно, кем была Полина. Хорошо, что ей неизвестно о ее дочери. — Думал мужчина. — Уверен, Грэг так же не должен об этом знать. Иначе… иначе тихой жизни Полины придет конец. Два противоборствующих циклона уничтожат все, попавшее в зону их действий.
Направляясь в сторону пары, он уже продумал, что скажет Грэгу и как поведет эту игру дальше. Еще два дня пребывания Полины
Грэг в темно-сером костюме и Элизабет в платье цвета бирюзы были одной из самых красивых пар на этом вечере. Ими восхищались, их боготворили, их ставили в пример как одну из самых крепких пар, чувства которых не угасали, не смотря на беды и невзгоды, выпавшие на их долю. Хотя правильнее будет сказать, на долю Лизи. Вот и сейчас будучи в эпицентре восхищенных взглядов и ярких фотовспышек они сияли, как звезды в ночи. Нежные взгляды, улыбки, прикосновения рук и фразы на самом романтичном языке — французском дополняли картину фантастической идиллии и гармонии супругов.
Только Макс знал, что на французском языке она привыкла ругаться и спорить, а лирические звуки его голоса дурачат окружающих и скрывают лицемерность ее слов. Вот и сейчас на глазах более сотни человек, они не шептались словно влюбленные голубки, а жестоко наносили удар за ударом, не щадя и не прощая друг друга.
— Твой верный пес прибежал просить косточку у хозяина, — Элизабет улыбнулась Грэгу и наклонила голову в сторону МЧ.
— Стоит ли говорить, что он был и остается твоим верным псом. — Парировал Грэг. — И не я один замечаю, — он провел рукой по ее плечу, поднимаясь к шее ненавистной супруги, — что он готов в любой момент упасть на спину, подставив брюшко в надежде на твою ласку.
— Вряд ли эти предположения актуальны, — она наклонила голову, предоставляя большее поле для маневра его пальцев. — Тебе стоит знать, что он ввел твою суку в круг своих знакомых.
— О какой именно идет речь?
— О русскоговорящей. — Фыркнула она. — Этой невежде другие языки не знакомы.
— Боюсь, даже это определение не сузит круг моих сук, дорогая. — Слово «моих» он подчеркнул и заправил выбившийся из ее прически локон.
— Наглая зеленоглазая англо-французская гончая, дорогой.
— Гм, зеленоглазка красной масти, что-то не припомню, — Грэг кивнул на приветствие знакомого, — другие приметы есть?
— Отзывается на кличку «Pauline», реагирует на команды «фас» и «апорт», — Девушка провела рукой по лацкану его пиджака. — Прекрасно бегает за мячом, аккуратно ест с рук.
— Что на счет собачей стойки? — он поднес ее руку к губам и холодно коснулся ее.
— Присутствует.
— Интересно, когда я смогу ее увидеть. — Он передал ей новый бокал с шампанским. — Все же вкус у Макса всегда был отменным.
— Сегодня ты не удостоишься возможности ее лицезреть. — Элизабет улыбнулась и сделала первый глоток. — Сюда он прибыл один.
Глава 20
Смена декораций сопутствует смене действ.
Ближе к 23:00 собравшиеся начали расходиться. А Макс все еще не приехал. Прекрасно! К этому времени Влад передал, что Барбара приготовила для меня комнату. И даже нашла пару книг на русском и журналы на тот случай, если мне не удастся уснуть сразу.