Нахалка
Шрифт:
Плохо отмахивалась, четверть дня эти состояния у меня все же отбирали и так пару месяцев.
На работе я стала получать цветы и конфеты, адресованные от МЧ «самой очаровательной или желанной женщине». Подписывались карточки соответственно — «Твой МЧ».
Слух по офису распространился быстро. Судачить у нас любили, и приплетать к сплетням свежие новости умели. Мужской интерес стал постепенно утихать, правда, радоваться этому я не смела. Эффект нужно закрепить на корпоративе, а лучше даже на двух. Пусть и не личным появлением
Так прошла неделя. Несмотря на его плотный график, мы встретились еще раз и общались по телефону.
И сегодня, сидя в маленьком кафе в стороне от других посетителей, он протянул мне фото.
— В том, что вы стали частью моей души и меня самого, необходимо убедить одного человека. Я уже рассказывал о ней, но лишь в общих чертах. Убедить в нашей связи мое окружение не представится сложным. Сложность заключается в ней. Она слишком хорошо меня знает.
Так и подмывало спросить, в чем суть этого спектакля, и почему главным «оценщиком» является она, но сдержалась.
Я посмотрела на фотографию.
— Элиза — это она?
— Да.
Милая, но по чертам видно, немягкая. Из того что он успел рассказать о некой Элизе в прошлые три встречи складывалось следующее. Они были вместе. С его слов «Не просто были…», далее он в определения не пустился. Периодически она названивает с приглашениями. Кстати, о ее приглашениях — все они прямо или косвенно льстили его эго. Конечно, услышав, что остальные на его фоне меркнут, не без радости кинешься доказывать ее правоту. Нравы, нравы, нравы… и все же действенная тактика с ее стороны. Что ни говори, но вспоминает ее он с определенной теплотой в голосе.
По его меркам — эта девушка стояла выше остальных коллег «по цеху»: умна, уверенна, привлекательна, красива.
Что ж, я мысленно подбила свои шансы, судя по тому, как и какие комплименты, а так же какие фразы он произносил в мою честь — я на уровне. Если судить о внешности, мне плюс, вот только…
— Так вам нравятся более пышные, аппетитные девушки или?
— Или. — Ответил он без заминки.
Значит, я была права, плюс мне. Маленький, но плюс. То, как он скользнул взглядом по моей фигуре, не осталось незамеченным.
— А что вас привлекает в людях? — продолжила я свой опрос.
— Я бы сказал, необычность.
— Без психических отклонений, надеюсь.
— Без. Но судить не берусь, у всех свои тараканы.
— И не говорите, — не удержалась я от сарказма. Колкий взгляд с его стороны и тут же добавляю. — Я с вами согласна. Чего-чего, а разновидностей тараканов предостаточно. Впрочем, как и людей.
— И не говорите. — Поддел он с той же интонацией, в упор, глядя на меня.
— Итак, в чем заключаются их особенности?
— Вы рассчитываете на полное доверие с моей стороны? — спросил он лукаво.
— А вы
— Допустим, — согласился он. — Тогда что вы скажете о себе?
— Я…
Не то чтобы океан, но явно море, жгущее своим холодом, окатило меня с ног до головы. Либо это паника, либо страх, все одно, мысли полетели хороводом, одна хуже другой, но вымолвить хоть что-то у меня так и не получилось.
— Вот так всегда, — подвел он итог и вывел меня из оцепенения.
— Как так?
— Стоит вас спросить о личном, вы замыкаетесь. В лучшем случае начинаете подбирать слова, достойные международного дипломата, но глаз не поднимаете, в худшем — смотрите в пол и как рыба беззвучно открываете рот. Что вы вновь прекрасно продемонстрировали.
Глядя на мое словесное бессилие, он улыбнулся.
— Не могу сказать, что этот вид не будоражит, — его улыбка не была открытой, но коснулась глаз.
— Но мне бы хотелось все-таки слышать вас, а не только лицезреть. Ведь доверие — это ключ к выигрышу нашего союза.
— Временного союза, — напомнила я.
— И все же. Не уходите прочь от темы.
— И что бы вы хотели знать?
— Ваши романы, если таковые были, — опять, словно не веря, он усмехнулся, — как долго они длились?
— Что и говорить, они были кратковременны, безболезненны и…
— Неужели безнравственны?! По вам не скажешь, что за этой…
— Не смешно, — отрезала я, — вы уж определитесь с мнением относительно меня и перестаньте выдвигать абсурдные предположения.
— Например? — Посерьезнел он.
— Во-первых: романы имели место быть.
— Не знал, что вас подобное предположение заденет.
— Скорее рассмешит. В моем-то возрасте и без романов, XXI на дворе.
— Ясно. — Отрезал упрямец, — что в остальном?
— В смысле?
— После «во-первых» по закону жанра должно идти «во-вторых»…
— Не безнравственны, а безобидны. — Закончила я.
— Подобного определения романа между парой я еще не встречал. — Добавил он.
— С эмоциональной точки зрения. — Пояснила я. — Это просто. Ничего сверхъестественного. Имен немного, они мужские…
— В вашем-то возрасте и немного, приятно слышать. И весело было бы, затешись среди них женское! — констатировал он, потирая руки.
— Женя и Кирилл. — Продолжила я спокойно.
— И все-таки одно затесалось!
— Евгений — он!
— Да-да, не будем забывать. Никаких аномальных отношений, только гетеро.
Я прищурилась, выводя следующую колонку цифр, и усмехнулась сама себе, пропустив сарказм МЧ мимо ушей. Раньше его имя я произнести не могла, заменяла простым — «человечек», «он», а в конце и злым «этот». А сейчас, получилось назвать по имени безболезненно и легко. У меня прогресс!