Нахалка
Шрифт:
— Еще вопросы будут? — спросил обладатель хмурого настроения — Василий Семенович.
— Да, будут. Я опять забыла свое имя, повторите еще раз.
Под смех бригады в квартиру вошел Вадим.
— Уже познакомились? — заметил он.
— Да. Вадим, я к тебе.
— Хорошо. По какому вопросу?
— Пошли, покажу.
В ванной Вадим, как и я, сел на пол.
— Ноги не держат, — спокойно пояснил он и предложил рассказать, в чем суть вопроса. Я еще мгновение улыбалась. Здоровый по
— Лужайка под ногами щитодержателей, зеленый цвет не тот. И кажется, в девизе ошибка в злосчастных гласных последнего слова.
— Никита, — обратился прораб к новенькому. — Где твой образец с миниатюрой мозаики?
Парень выудил лист в файле из-под коробки с образцами. И протянул нам. Вадим, мельком глянув на изображение, передал его мне.
— Что скажешь?
— Я влипла.
Никита сделал как на образце, и виза внизу стояла моя. Смотрю на второй лист, что мне скинула Алика и набираю номер Елены.
— На той стороне провода, всхлипнув и немного сипя, спросили, — да?
— Елена, добрый день. Это Полина Баева, если я не вовремя, перезвоню вам позже.
— Ты насчет мозаики? — уточнила Елена, мгновенно взяв себя в руки и перейдя на ты.
— Да.
— Пусть доделывает, а лучше пусть разберет ее нафиг!
Повисло молчание, прерываемое частым сопением, из-за еле сдерживаемых слез.
— Елена… — Позвала я.
— Все заканчивайте, как договорились изначально. — Вдруг выдала Елена спокойным сдержанным голосом.
— Под ключ. — Напомнила я.
— Да, под ключ. Его Сергей заберет — это мой брат. Он заедет на следующей неделе.
— Хорошо, всего доброго.
— Спасибо. — Она не сразу отключилась, и очередной всхлип я все же расслышала.
Жаль ее, но уж лучше я за нее порадуюсь.
— Никита, заканчивай как есть. — Я отдала рисунок. — Вадим, по этому объекту до следующей недели вопросов не будет.
— Буду надеяться, их вообще не будет.
— Думаю, не будет. Теперь о главном — тебе камень доставили, можно взглянуть?
— Да, пошли, спустимся.
Пока мы выходили, я попрощалась с бригадой и продолжила прерванный разговор.
— Хочу в отделке гостиницы тоже использовать этот тип породы, но вот с бассейном пока не решили.
— Отработайте по старой схеме: плитка, мозаика, завитушки. — Предложил прораб, первой пропуская меня в лифт. Стал рядом, немного нависая, не то чтобы неприятно, но все-таки я отодвинулась в угол.
— Слишком обыденно получится, просили шик. А шик либо нефункционален, либо негигиеничен.
— Бывает.
За просмотром образцов и обсуждением качественной стороны продукта пролетело еще
— Кстати, у кого-то из твоих часы спешат, сейчас час дня, а они мне еще полчаса назад говорили полвторого, я внимания не обратила, но если…
— Полина, сейчас два часа. — Прервал он меня и показал сотовый.
Вот от этой новости мне стало дурно.
— Тебя подбросить или ты на машине? — спросил он.
— Не нужно, я на своей. Вадим, мне пора. — Пожала его руку и направилась к стоянке.
— Я понял по твоему цвету лица. Поль, аккуратнее на дорогах. — Сказал он вдогонку.
Терпеть не могу, когда имя до Поли сокращают, ну это я ему в другой раз скажу. Еще через пятнадцать минут мои мысли о том, что в магазин отделочных материалов я могла бы заехать не сегодня в обед, а скажем в субботу, а сейчас меня явно ждут в офисе, где кипят страсти, эти самые страсти и прервали.
— Полина, тебя срочно вызывают к шефу. — В панике начала Алика.
— Ясно, кто там есть?
— Бестужева прибыла и делегация от заказчика с дизайнером.
— С мальчиком этим… — Я тщетно пыталась вспомнить, как зовут голубоглазого выпускника МАРХи, который Бестужевой приходился племянником.
— Нет, с пожилым и он не в восторге от ожидания…
— Да уж. Алика двадцать минут. Лучше тридцать, но… а почему они раньше времени заявились?
— Проезжали мимо. — Ответила Алика. — Нас не предупредили.
— Очень мило. Под стать Бестужевой. Двадцать минут, Алика.
— Ясно. — Ответила она.
И кто ж может быть пожилым, да еще и неизвестным. Алика наизусть знала всех ближних и зарубежных декораторов и дизайнеров, когда-либо работавших с фирмой Бестужевой и тут вдруг такая неосведомленность. Интересно.
Глава 5
К дверям переговорного зала я шла уверенно, но с каждым шагом уверенность летела в тартарары. Тишина в коридоре несколько раз прерывалась зычными замечаниями Бестужевой Ольги Павловны, в целом ничего не разобрать и в суть вопроса не вникнуть, однако интонации невозможно назвать безобидными.
Я почти подошла, крепко прижимая папку к груди, когда двери неожиданно открылись. Нашего тихого дизайнера в сей миг я бы ни за какие деньги не признала. Бледный, со странным огненным дробленым румянцем на щеках, взмокший, он казался еще более худым и несчастным. В довершение изможденного и взвинченного вида его глаза подчеркнули темные круги.
— Агата! Полина здесь?! — рявкнул Анатолий на переминавшуюся с ноги на ногу секретаршу шефа.
— Здесь. — Подала я голос и скомандовала. — Выйди ко мне и дверь закрой.