Нахалка
Шрифт:
Огромный зал, выставленные на обсуждение и восхищение предметы искусства и праздно плывущие представители высшего общества. Правильнее будет сказать, общество, считающее себя высшим. Но им об этом лучше не говорить. К вазам с цветами, ярким огням не только на стенах, но и на дамах, к совершенно «черно-костюмному» мужскому поголовью для полной незыблемости сливок и яркости картины рукой хозяина были приплюсованы официанты, вдвое быстрее и расторопнее скользящие меж гостей.
Бокалы с напитками незаметно появлялись в руках «впечатляющихся» коллекцией и так же легко
Зато будет, чем руки занять. И на что отвлечься в моменты, когда МЧ увлеченно говорит на английском, немецком или французском и еще каком-то, а я рядом безмолвная и прекрасная. Таких моментов было предостаточно, в те первые полчаса после нашего прибытия. В один из них я заметила у столиков с закуской Элизабет в строгом черном платье, открывающем лишь руки. Нежность ее лицу придали изысканные украшения. Однако со своими обязанностями они справлялись туго, лицо выдавало ее холодную сдержанность и надменность… или как может показаться боль. В какой-то миг девушка скрылась из вида, а потом вновь появилась, с благодарностью опираясь на чей-то локоть.
Нет, все-таки с ногами у нее явно проблема или со всем опорно-двигательным аппаратом, но афишировать свое положение девушка не привыкла. Решилась спросить у Макса о своей догадке. Поворачиваюсь, а его рядом нет.
Прекрасно, ушел и не предупредил — минус балл. Его давешний оппонент по диалогу и девушка, висящая на нем, несмело мне улыбнулись он — сочувствуя, она — ликуя. Я удивилась. Две минуты назад эта мини секс бомба в белом и коротком облизывалась на Макса и строила глазки из-за плеча папика, а теперь зубоскалит мне? Поворачиваюсь к прошлому объекту своего интереса и застываю. Вот это подстава!
Элизабет опиралась на благородно предложенный локоть Макса! Убью! Сволочь, паразит! Как мог? Уйти и не предупредить?! Я обернулась в поисках подельников, лучше русскоговорящих, такие поймут быстрее и подсобят. — Рассудила я.
Где-то здесь блуждали Нолан с супругой и Сэм, и даже Влад, которому я искренне обрадовалась. А сейчас никто из них на глаза не попадался, а парочка напротив, как и я не знали о чем говорить. В целом, как и зачем говорить. Папик что-то произнес, указывая на столы, я улыбнулась и кивнула. Кажется, он имел в виду, что отойдет со своей цыпой. Так и вышло, они удалились.
Я направилась к окнам, покинув зону видимости для МЧ, который все-таки обернулся в мою сторону. Обернулся, посмотрел печальным взглядом и сделал неопределенный жест головой. Что-то из разряда «Подойди». Я осталась на месте. Второй жест трактовался как, «Подойди, будь добра!», судя по сдвинутым бровям, звучала она в повелительном наклонении.
Ага, вот сорвалась с низкого старта и подошла. Знать нужно, как покидать любимую женщину, чтобы таких проблем с повиновением не возникало! Глупо, конечно. Но ведь если подойду, он рад не будет. Я ему выскажу, все что думаю и не думаю тоже. Вот минутку тут у окошка постою и подойду. А пока пусть подумает над своим поведением! То же мне — повелитель
— Вернись к своей игрушке, Макс! — Элизабет произнесла это резко, но его локтя не отпустила.
Он склонил голову и прошептал, так чтобы услышала только она. — Как только помогу тебе выйти отсюда.
— Я еще не готова уехать. Хочу взглянуть на их встречу…
Ему не нужно было быть провидцем, чтобы понять о чьей встрече она говорит. Возникшие подозрения подтвердил ее взгляд.
— Их встречи не будет.
— Ты реально так думаешь, Макс?
— Да, так. Кто сегодня с тобой?
— По-видимому, только ты. — Устало ответила девушка.
Он отыскал глазами Полину и кивком поманил за собой. Макс не позволил бы себе оставить ее наедине с Паулем, или с кем-либо другим не предупредив. Но состояние Элизы требовало немедленного вмешательства. Любое промедление завершилось бы ее падением, как физическим, так и моральным. Этого он не мог допустить.
Элизабет могла быть гордой, злой, циничной, глупой и жестокой, что стало проявляться в ней после… после. Но даже это не остановило бы его. Макс знает, это внешнее неосознанное, это проявление защиты. Внутри она осталась все той же нежной и доверчивой, а сейчас еще и беспомощной из-за… Он просто не мог не прийти на помощь, какой бы ни была ее оборонительная реакция на вмешательство.
Полина отреагировала на его знак неопределенно и сделала вид, что не поняла. Он нахмурился и кивнул еще раз. Его удивительная «любимая женщина», а она действительно удивляла и не раз, решила проявить несговорчивую сторону своего характера и осталась на месте.
— Не слушается, — улыбнулась Лизи, превозмогая боль. — Плохо приручил.
— Кто кого. — Прошептал Макс, не видя ее реакции на прозвучавшие слова.
Эверетт оказался тут как тут, проявил дружелюбный оскал. Элизабет чуть отодвинулась от Макса, и постаралась невозмутимо просиять.
— Уже уходите? Элизабет, я не слышал твоего мнения о коллекции.
— Прекрасна, коллекция прекрасна, Эверетт. Уверена она будет именно свою особую ценность, далеко за пределами твоих владений.
Он кивнул и обратился к МЧ. — Макс, как же твоя подруга?
— В данный момент она скрылась из виду.
— В таком случае, она не откажется от компании. — Предположил мужчина.
— Передай, я сейчас подойду.
— Да. Что ж, Элизабет спасибо, я был рад видеть тебя. — Он поцеловал ее пальцы и отступил.
— Мне так же. Прекрасный вечер.
Прохлада ночного воздуха окружила их сиянием садовых огоньков. За пределами личного музея Эверетта Хилгарда мир становился более отзывчивым и приятным. Макс вдохнул полной грудью и задумался. Сейчас срочно нужно отправить Лизи, и вернуться к ней. Однако спуск вниз скорого завершения не предполагал. На каждой ступени Лизи замирала сцепив зубы, выдыхала и делала следующий шаг. Будь она в компании не с приближенным человеком, не произнесла бы и звука. А с каменным лицом преодолела бы лестницу и рухнула в машину, на неделю потеряв способность двигаться.