Нахалка
Шрифт:
Смотрю на него, не мигая, и пытаюсь переварить поступившую информацию. А выбоина в стекле этому не способствует совершенно. — Ты не ответил на вопрос.
Он чуть дольше, чем ранее вздохнул, медленно повернулся и, проявляя массу удовольствия меня лицезреть, произнес. — Сегодня ты затмишь всех.
— Если доживем.
— Пессимизм — не лучшее начало для вечера. — МЧ взял мою ладошку в свои руки и нежно погладил.
— Подобное происшествие для тебя не в новинку. А могу я узнать, как часто они достигают целей?
Он проследил за моим взглядом и
— Но достигают.
— Само собой. Все зависит от обстоятельств. Правильного расчета, взвешенных действий, импровизации.
— Каких импровизаций?
— Цирковых.
— В смысле?
— Ты на цирк указала. — Он поцеловал ладошку. — Вот мы и говорим о цирке Шапито.
— Но…
— Мы только что проезжали мимо, и ты указала на их вывеску. — Продолжил он с серьезным видом абсурдное объяснение, цирка там не было. На мой скептический взгляд добавил. — На цирк.
— Да-да, конечно же. — Дальше я молчала, несмотря на его попытки разговорить. Угу, сейчас опять что-то о цирке вспомнит, взгляд то и дело возвращался к плевым отметинам с моей стороны. — Куда я вляпалась?
Глава 22
В свете прошедших событий я не поразилась ни внушительными чугунными воротами, ни колоссальной подъездной аллеей, ни дворцом с каменными изваяниями у входа.
Макс что-то пытался объяснить по дороге, говорил о владельце особняка и хозяине вечера, что-то упоминал о его страсти к современному искусству и, кажется, я даже запомнила, как его зовут — Эверетт, а в остальном…
Мне стало с высокой горки плевать: кто кому кем приходится и чем занимается, чем владеет и как давно. МЧ подметил мое состояние и замолчал, перед выходом из машины поинтересовался, — как ты? С трудом улыбнулась, сигнализируя, что все хорошо.
За последние пятнадцать минут в моей голове происходила масштабная переоценка ценностей. Умудрилась разозлиться на себя, отругать за глупость, наехать по полной программе за неосведомленность и слепую веру в своего спутника, ну здесь и МЧ перепало за неумение вводить в курс дела, не утаивая карт. И все это кипя про себя и негодуя.
Когда он поправил шаль на моих плечах, отчаянно захотелось послать его куда подальше, прыгнуть в первое попавшееся авто и отбыть в аэропорт. Я не подписывалась на роль живой мишени для огнестрельного оружия. И не проходила кастинг на роль в детективных расследованиях с сокрытием свидетелей, плетением алиби и поиском улик. Родилась и выросла далеко отсюда, никогда и никуда не лезла и плохого никому не делала. Единственная уникальная способность необдуманно принимать решения на личном фронте и горько потом о них сожалеть. Ну неужели эта ситуация идентична прошлым?
— О чем задумалась? — голос МЧ вырвал меня из водоворота «положительных» мыслей. Мы уже поднимались по парадной лестнице навстречу неизвестному. Во всяком случае, неизвестному для меня.
— О своих ценностях.
— Они прошли корректировку?
— Нет, все ценности остались на месте, а вот настоящие желания — нет.
Не
На верхней площадке перед входом мы встретились взглядами. — И что с желаниями?
— Макс, обними меня.
Стою перед ним и понимаю, что если он сейчас вновь скажет, что мы опаздываем, и нас ждут, я ему этого не прощу. В кои-то веки проявила слабость и необходимость участия, неужели не поймет? А кто их мужчин знает, иногда до них не достучишься. Хоть в лоб, хоть по лбу. Кажется его длительное раздумье на этот счет отразилось на моем лице разочарованием. Как оказалось поспешным.
Он увел меня за колонну и нежно обнял, подбородком уперевшись в мою макушку. Ощутив безмятежность и спокойствие, искренне пожелала создателю долгих лет и благополучия за маленькую и такую ценную радость, как мужские объятия. В этом мысленном посыле пришлось сделать корректировку — мужские объятия бывают разные, впрочем, как и мужчины. Крепче прижалась к нему, ощущая, как на лице отражается улыбка.
— Это и есть роль плюшевого мишки? — прозвучал его вопрос, и руки погладили мою спинку.
— Не совсем. Но где-то рядом.
— А в чем несостыковка?
— Он молчит.
На этой ноте нас прервали удивленным восклицанием, не разнимая объятий, мы повернулись. Это был мужчина за шестьдесят явно, но выглядящий моложе, он удивленно приветствовал нас на ломанном русском. И в предвкушении знакомства замер, поблескивая глазами. В белом костюме и с красной розой в петлице, больше всего походил на веселого мафиози в расцвете «семьи». Образу как раз соответствуют светлая шляпа и перчатки в его руках, не говоря об улыбке и прищуре черных глаз. Не иначе как спрут улыбнулся, и по спине поползли неприятные мурашки.
— Полина, разреши представить тебе человека, перед которым открываются любые двери высокого собрания. Мистер Эверетт Хилгард. — И уже обращаясь к нему, — а это моя…
— Наслышан, — Эверетт не церемонясь, взял мою руку и склонился к кисти, — и очень рад видеть.
Удивительно, человек на мгновение приник к коже губами и тут же отступил, а мне показалось, что руки я лишилась под смачный звук «хрясь» и «хрум — хрум».
— Вы опоздали, — иронично улыбаясь, заявил хозяин дома, — но теперь мне понятно почему.
— Пробки, — подсказал МЧ, пропуская меня вперед.
— Привлекательные пробки нынче в Лондоне. — Не сбавляя темпа хода и колкости намеков, Эверетт провел нас через холл и остановился лишь у дверей, ведущих в залу, где толпились собравшиеся гости. — Я и сам был бы рад в такую попасть.
— Годы тренировок, — начал МЧ.
— Тщательный анализ дорог, — добавила я.
— Или спланированная авария на перекрестке, — Предложил Эверетт, бросив на Макса колкий взгляд.
— Тоже вариант. — Ответил он.