Шрифт:
Геннадий Разумов
НАХОДКА
Геофизик Северо-восточносибирской геологической экспедиции Геннадий Блинов выехал на объект рано утром. Вернее, вышел, так как старая слепая лошадь, которую ему давали вместо автомашины, могла осилить только телегу с приборами, а самому Геннадию приходилось идти рядом, изредка подергивая вожжами. Вообще-то лошадка так свыклась с ежедневным маршрутом, что, приближаясь к перекрестку, сама замедляла ход и ждала команды. Когда Блинов говорил: "Девон!", она послушно поворачивала налево, а услышав: "Триас!", двигалась направо. "Геологиня, - смеялись практиканты из геологоразведочного, -
Аномалия проявила себя резко и сильно. Сначала ее почувствовала лошаденка, когда Геннадий свернул с дороги, решив для пробы сократить путь к объекту. Пройдя с полкилометра по болотистой почве, Геологиня вдруг остановилась, затопталась на месте, потом неожиданно стала сдавать назад и вбок, так что колеса забуксовали по мокрой траве. Геннадий взялся за уздечку и хотел повернуть закапризничавшую лошадь обратно, но вдруг сам вздрогнул, всем телом ощутив необъяснимый наплыв волны какогото мощного поля.
Геннадий вообще хорошо владел биофизическим методом, который ему часто помогал в работе. Когда-то еще студентом он прославился тем, что с помощью так называемой "волшебной палочки" (оструганного ивового прутика) обнаружил под полом Останкинского дворца в Москве древние средневековые дренажные трубы, которые многие годы не могли отыскать архитекторыреставраторы и археологи. Дома отцу он мерил давление обручальным кольцом, подвязанным к шерстяной нитке.
Геннадий забил в землю щупы-электроды, разложил на траве провода и включил приборы. Счетчики щелкнули, их зашкалило - мощность аномалии была слишком высокой. Но странное дело: стоило только отнести хотя бы один прибор в сторону, стрелки сразу же возвращались к 0. Это могло означать лишь одно источник возмущения был локальным, почти точечным.
Блинов был геофизиком до мозга костей, он всю жизнь работал дистанционными инструментальными методами. Это было его дело - обнаруживать. Для того же, чтобы доставать, приходили другие. И все же он знал, что никакие его самые модерновые радиологические, гравиметрические и другие пеленгующие методы исследования не могут заменить простого и совершенного способа - "пощупать" землю руками. Так уж устроен человек...
Значит, нужен шурф, нужно бурение, иначе из-под земли загадочное тело не достать. Но легко сказать - бурение. Более сложной задачи и придумать нельзя. Северо-восточносибирская экспедиция имела в том году целый ряд срочных "сдаточных" объектов. А на этот, самый заурядный, даже простого "газика" для него не выделили...
Вдруг что-то прервало ход мыслей Блинова. Какое-то неясное беспокойство охватило его. Он подбежал к приборам. Так и есть: стрелки стояли на нуле. Что за черт? Геннадий покрутил регуляторы настройки, переключил тумблеры гравиометрии, но ничего не изменилось. Аномалия исчезла.
Можно было усомниться в собственных ощущениях, в замешательстве лошади, но приборы... Геннадий присел на край телеги, закурил. Что делать? Наверно, пора сматывать удочки. Он встал, подошел к щупам, выдернул один и хотел было уже разобрать проводку, но, случайно бросив взгляд на магнитометр, чуть не вскрикнул от удивления - стрелка снова подпрыгнула.
До самой ночи просидел Геннадий у загадочной аномалии, ведя замеры необычного магнитного поля. Его изменение оказалось строго периодичным: каждые 7, 38
* * *
Утро.
В экспедиции царила обычная деловая суета. В длинных коридорах - табачный дым, многоголосый гул. Поисковики и разведчики, командированные и полевики, буровые мастера, крановщики и шоферы громко обсуждали свои дела, спорили, выбивали у снабженцев транспорт, горючее, буровые инструменты, трубы.
Начальника Блинов встретил в приемной. Он, как всегда, куда-то спешил и сообщение о необычной находке выслушал здесь же на ходу и без всякого интереса.
– Точечная аномалия?
– произнес он, думая о чем-то своем. И, глядя куда-то в сторону, добавил: - Никакого промышленного значения не имеет.
Он столкнулся с настойчивым взглядом Геннадия и, видимо, поняв, что в данном случае так просто от него не отделаться, сказал решительно:
– Ладно, бери КШК и больше ко мне не приставай. Только смотри, на один день. Лабораторию сделаешь на полигоне, я Маргарите Васильевне позвоню. Пока!
Копатель шахтных колодцев (КШК), конечно, не очень подходил для серьезных дел: сил у него маловато и глубины большой он не дает, но настоящего бурового станка все равно не выхлопочешь. Поэтому привыкший удовлетворяться тем, что дают, Геннадий спорить не стал, махнул рукой и пошел оформлять заявку.
На следующий день вместе с буровиками Николаем Сергеевичем и Эдиком он приехал к таинственному месту. Северное солнце низко ходило над горизонтом, белесое небо было подернуто облачной пеленой. КШК подъехал к точке бурения, развернулся, и его шнек мягко врезался в землю. Сначала лопасти выбрасывали на поверхность влажную торфянистую почву, потом пошел плотный черный суглинок, а за ним темный илистый песчаный грунт. Это и был тот аллювиальный песок, который принесла сюда миллионы лет тому назад Прарека, текущая теперь восточное почти на 50 километров. Где-то в нем и лежало загадочное тело с пульсирующей аномалией.
Первый шурф не дошел до расчетной глубины. Рабочие нарастили шнек и снова погрузили его в грунт. Однако второй шурф тоже не попал куда было нужно шнек переуглубился и прошел мимо уровня аномалии.
– То недолет, то перелет, - огорчился Геннадий, перекладывая сеть проводов и щупов.
– Сейчас подсечку сделаем.
– Это тебе не окуня ловить, - заворчал Николай Сергеевич.
– Мы тут с твоими артиллерийскими пристрелками ничего не заработаем. Давай последнюю точку, и кончаем эту волынку.
Геннадий опять переставил приборы, установил резистивиметрический зонд и наметил ось новой разрубки.
Но и третий шурф оказался неудачным, хотя прошел где-то совсем рядом.
– Ладно, бери лопату, полезли вниз, - сказал Блинов Эдику, - старый способ вернее.
Они спустились в шурф, закрепили обсадную трубу, и работа закипела. Лопата за лопатой, метр за метром прощупывали они стенки шурфа. Николай Сергеевич подстраховывал их с поверхности и оттаскивал ведра с землей. Кладоискатели!
– ворчал он.
– Зря время только теряем.