Находка
Шрифт:
Таня вспомнила, как Стасик сказал: «На метро до Киевской». Значит, надо на метро до Киевской.
Таня пошла к букве «М» и вместе со всеми спустилась в подземный дворец. Там везде лампы, колонны, украшения. За перегородкой из серебряных труб стоит тётя в красной фуражке.
— Девочка, — сказала она, — а билетик?
Опять билет! Раньше, когда Таня была маленькой, было хорошо, никто не спрашивал билета. А теперь куда ни пойдёшь — билет!
Таня показала синий трамвайный лоскуток. Тётя взяла
— Этот не годится.
— Тётенька, у меня другого нету.
— Девочка, но ведь ты уже большая. У нас без билета только до пяти лет.
— Что вы, мне уже скоро восемь!
— Я вижу, —сказала тётя. — Отойди в стороночку!
— Тётенька, а вы подумайте, что я маленькая. Мне надо брата догнать, а деньги я забыла. А у меня дома своих восемь рублей тридцать копеек.
— Ну ладно, — улыбнулась тётя в красной фуражке, — я подумаю, будто ты маленькая. Иди!
И Таня прошла мимо серебряной загородки. Потом она подошла к лестнице, скок на бегущую ступеньку, потом скок со ступеньки и пошла по мраморному полу.
А кругом всё так красиво, всё блестит, взад и вперёд снуют люди… Таня стоит на платформе и думает: «Неужели здесь раньше стояли койки? И на них лежали мамы с детьми и бабушки? И мы с Лёшей! А наверху была тёмная Москва! Неужели это на самом деле было, как Лёша рассказывал?»
Таня поёжилась. Об этом даже думать и то страшно было. А сейчас здесь так светло, весело, хорошо…
— Отойдите от края!
Подкатил голубой поезд. Двери открылись. Таня шагнула в вагон. Двери закрылись.
— Готов!
Поезд помчался. Как быстро он шёл — быстрей всего на свете! Таня спросила:
— А на этом метро можно до Киевской?
— Нет, девочка, надо пересадку.
О, это даже лучше! Лишний раз на эскалаторе прокатиться.
Вот и станция. Эта ещё красивей, чем та. Тане очень хочется всё разглядеть — все фигуры, и узорные стены, и картины, но некогда. Надо скорее догонять Лёшу.
И Таня опять скок на лестницу, скок с лестницы, и вот снова поезд — не голубой, а шоколадный.
«Ту-у!..» — гудит машинист, и длинные светлые вагоны мчатся по подземным коридорам, сворачивая немножко то вправо, то влево. Маленькие фонарики за окном в туннеле так и мелькают, так и мелькают…
Вдруг что-то словно ударило в глаза. Таня зажмурилась. Потом открыла глаза. В вагоне стало ослепительно светло. Солнце так и хлынуло во все окна! Таня испугалась: как же это метро выскочило наружу?
Но никто не испугался. Поезд шёл по мосту. Внизу была Москва-река. Солнце купалось в ней. Под мостом проходил белый пароход, над ним полоскался флаг с буквами «М. В.».
Кто-то сказал:
— Канал Москва — Волга.
Люди на пароходе махали Тане руками, и Таня махала им в ответ.
По тут поезд снова нырнул
За окнами засверкали огни. Это Киевская. Здесь Таня никогда ещё не была. Надо нарочно приехать с мамой, чтобы всё рассмотреть — и потолок, и колонны, и стены… Но сейчас надо скорей наверх, к Лёше.
И вот Таня снова на улице. Перед ней просторная площадь и большой дом. Называется: Киевский вокзал. На нём часы. На них уже девять.
Здесь было много людей с лопатами. Некоторые лопаты были обмотаны цветными тряпочками. За теми Таня не бежала, а только за белыми. И всё-таки Лёши не было.
Но ведь Стасик ясно сказал: «На метро да Киевской». А потом он сказал: «На автобусе до Шумилова».
Теперь остаётся одно: ехать на автобусе до Шумилова. Там-то уж Лёша наверняка найдётся.
Таня спросила у милиционера:
— Где автобус до Шумилова?
Она боялась, а вдруг он скажет, что никакого Шумилова нет, и, значит, она не поняла Стасика! Но милиционер сказал:
— А вон там, на уголочке! — и даже руку к козырьку приложил.
Таня побежала через площадь к остановке. Народ садился в большой тёмно-зелёный автобус.
Толстая тётя — кондуктор — высунулась в автобусное окно и торопила:
— Побыстрей посадка, побыстрей!
Таня подняла голову и спросила:
— Сколько стоит до Шумилова?
— Три рубля, девочка… Побыстрей, граждане! Отправляю. Машина переполнена.
Три рубля! Таня задумалась. Ох, как много! Где взять столько денег? А дома в копилке восемь рублей тридцать копеек!
Тем временем автобус гуднул, выпустил голубой дым и укатил.
Таня долго смотрела ему вслед. Он быстро шёл по улице, чуть подавшись набок; вот он стал совсем маленький.
Таня вздохнула. Скоро он будет в Шумилове, а она всё ещё стоит здесь. Нет, стоять нельзя, а то они там всё выроют без неё. Надо идти туда, куда пошёл автобус. Теперь уже недалеко. И Таня зашагала в Шумилово вслед за большим тёмно-зелёным автобусом.
Глава восьмая
ИСКАТЬ, ТАК ВМЕСТЕ
Теперь надо немного рассказать про маму. Она разговаривала с Москвой из кабинета санаторного врача. Когда бабушка там, на Красной Пресне, положила трубку, мама здесь, в «Зелёном шуме», тоже положила трубку.
Неподалёку за столом сидел врач. Он спросил:
— Что случилось, Лидия Мироновна? Чем вы расстроены? Да вы сядьте!
— Нет-нет, доктор, — ответила мама, — надо идти…
— Куда идти?
— Сама ещё не знаю куда…
Врач с удивлением посмотрел на маму:
— Лидия Мироновна, что случилось?