Наивная плоть
Шрифт:
Он не был ни удивлен, ни раздосадован, когда позади него к тротуару припарковалась машина Финна.
– Как мисс Рейнольдс?
– У нее сотрясение, – сдержанно ответил Финн. – Они оставили ее на ночь под наблюдением в больнице. У меня было предчувствие, что я найду вас здесь.
Дженнер кивнул, и они вместе пошли вверх по дорожке.
– Прохладная ночь, – дружелюбно сказал он. – Диспетчер подтвердил, что вы позвонили в час двадцать три. Первая группа приехала в час двадцать восемь.
– Да, они быстро откликнулись, – сказал Финн, хотя
– Я люблю разнообразие. И, по правде говоря, – он помедлил перед дверью, – кажется, меня это заинтересовало. За то время, которое прошло с событий в Гриктауне до расследования в связи с письмами, которые получала мисс Рейнольдс, меня это, кажется, заинтересовало. Вы возражаете?
Финн внимательно посмотрел в лицо Дженнеру. Тот выглядел усталым, но бдительным. Финн великолепно понимал это сочетание.
– Нет.
– Ну, тогда, – Дженнер проскользнул под ленту, натянутую полицейским поперек поврежденной двери, – может быть, вы устроите для меня небольшую экскурсию?
«Райли всегда одевался как живой и весьма энергичный человек, – размышлял Дженнер, когда они вошли в дом. – Он отдавал явное предпочтение кожаным курткам и вытертым джинсам». Дженнер тоже однажды пробовал носить кожаную куртку. И выглядел в ней как полицейский. Он всегда выглядел как полицейский.
– Вы рассказали мисс Рейнольдс о том, что здесь произошло?
– Нет.
– Не могу вас осудить. У нее была тяжелая ночь. – Он осмотрелся. Дом выглядел так, будто его бомбили. – У вас тоже.
– Да, вы правы. Практически все комнаты перевернуты вверх дном. – Финн показал рукой в сторону гостиной за широким холлом. – У меня даже не было времени, чтобы все осмотреть.
Дженнер хмыкнул. Ему сообщили, что в ту же минуту, когда Финн узнал о случившемся в Си-би-си, он бросился туда, забыв о разгромленном доме.
– Должно быть, вы были вне себя. – «Это если мягко выразиться», – мысленно добавил Дженнер. То, что он видел сейчас на лице у Финна, называлось холодным бешенством. Если бы мерзавец попался к нему в руки, то Финн разорвал бы его в клочья. Хотя это и было непрофессионально, но Дженнер с удовольствием понаблюдал бы за этой сценой.
– Вещи я смогу заменить, – ответил Финн, пока они поднимались наверх.
– Ага. – Дженнер вошел в спальню и кивнул, глядя на стену. – Так, значит, наш приятель принялся писать на стенах. – Достав блокнот, Дженнер скопировал почерк на чистую страницу. Тайный Динин поклонник впервые проявил себя подобным образом. – Сделал заявление. – Одного быстрого взгляда было достаточно, чтобы оценить разгром в комнате. – Экспертам придется немало повозиться, пока они с этим разберутся. – Он подтолкнул носком разбитый пузырек духов и прокомментировал:
– «Тиффани». Сто пятьдесят долларов унция. Моя жена любит этот запах. Я купил ей туалетную воду на день рождения. А простыни?
– Всегда обожал качественные вещи. – Он засунул свой блокнот обратно в карман, как раз над привычной тяжестью револьвера. – Значит, мистер Райли, я должен сказать, у нас есть нечто общее.
– Значит, лейтенант, я должен согласиться с вами. – Убийство произошло примерно в полночь. – Дженнер почесал затылок. – Дорога от Си-би-си до вашего дома занимает четырнадцать минут, если ехать с максимальной разрешенной скоростью. Он потратил, скажем, минут десять, чтобы все расставить на сцене и включить оборудование. Еще десять минут, чтобы добраться сюда. Вы приехали сюда примерно в час двадцать. Да, я сказал бы, что у него было достаточно времени.
– Вы не сказали мне ничего такого, чего я не знал бы, лейтенант. Что дальше?
– Завтра мы опросим соседей. Может, кто-нибудь что-нибудь видел.
– У вас еще не было времени поговорить с Дэном Гарднером?
– Нет. – Призрак улыбки мелькнул на губах у Дженнера. – Моя следующая остановка.
– Моя тоже.
– Мистер Райли, вам лучше бы вернуться обратно в больницу и присмотреть за леди. А это предоставьте мне.
– Я и так буду охранять Дину, – отозвался Финн. – Но с Гарднером я тоже поговорю. Я собираюсь использовать все и вся, что смогу, лишь бы найти причину происходящего. Я могу поехать с вами, лейтенант, или могу поехать один.
– Это не особенно дружелюбно с вашей стороны, мистер Райли.
– А я и не чувствую себя дружелюбно, лейтенант Дженнер.
– Я этого и не ожидал, но ведь это дело полиции.
– Гриктаун тоже был делом полиции. Приподняв брови, Дженнер изучающе посмотрел на Финна. «Этот парень знает, на какие кнопки нажимать», – подумал он.
– Вы мне нравитесь, – наконец сказал Дженнер. – Мне понравилось, как вы вели себя в Гриктауне. Я видел, как вас ранили. – Он потер подбородок, задумался. – А вы продолжали вести репортаж.
– Это моя работа.
– Ага, а у меня есть моя. Но я согласен немного нарушить правила, мистер Райли, по нескольким причинам. Во-первых, я действительно восхищаюсь вашей леди, а во-вторых… Я думаю, что в этом городе есть одна десятилетняя девочка, которая, возможно, обязана вам жизнью. Наверное, я этого не говорил, но у меня есть внучка такого же возраста.
– Нет, вы не говорили.
– Ну, – Дженнер опять просто кивнул, – вы можете ехать за мной на своей машине.
Когда Дина выплыла из забытья, уже наступило утро. Но ей не пришлось вспоминать, где она и что с ней: все и так слишком ясно отпечаталось в ее памяти. Она была в больнице под наблюдением. Хотелось бы ей рассмеяться над этим выражением!