Наивная плоть

Робертс Нора

– Она не увидит. Я об этом позабочусь.

– Я знаю. – Фрэн прижала руки к глазам. – Но боюсь. Тот, кто убил Анджелу, помешался на Ди. Кажется, он никогда не оставит ее в покое.

Взгляд Финна казался острым, как клинок.

– Он и близко к ней не подойдет. И я очень хочу с ним встретиться. Останься с ней, пока я не вернусь.

Вздремнув пару часов, Дженнер постучал в дверь гостиничного номера Дэна Гарднера. Рядом с ним Финн мысленно повторял список вопросов, на которые ему хотелось получить ответ.

– Надеюсь, на

этот раз он будет в настроении, чтобы с нами побеседовать.

Дженнер только пожал плечами. Он ничего не имел против длинных дорог в обход, лишь бы они вели туда, куда нужно.

– Трудно беседовать, если накачался успокоительным.

– Вовремя, – пробормотал Финн.

– Человек, у которого убили жену, имеет право на нервный срыв.

– А вы не заметили, что он вначале выяснил все необходимые подробности и только потом испытал нервный шок? Мне кажется, что чем дольше он отказывается от разговора с вами, тем дольше он придумывает себе алиби. Анджела Перкинс была обеспеченной женщиной. Не догадываетесь, кто ее главный наследник?

– Тогда, если Гарднер действительно убил ее, он просто дурак, что не начал с алиби. У меня такое чувство, что вы человек, привыкший все решать самостоятельно.

– И?..

– Но сейчас вам придется занять заднее сиденье. У меня есть предчувствие, мистер Райли, что нам еще пригодятся ваши мозги, поэтому я и разрешил вам ездить со мной. Но вы должны запомнить, кто ведет это расследование.

– У копов и репортеров много общего, лейтенант. Мы далеко не первые, кто использует друг друга.

– Нет. – Дженнер услышал за дверью звяканье цепочки. – Но это не меняет ваш порядковый номер. Пока дверь открывалась. Финн неохотно кивнул.

Дэн Гарднер был похож на человека после дикого двухдневного запоя. Лицо было серым, глаза запали, волосы свалялись и торчали дыбом. Элегантные халат и пижама из черного шелка лишь подчеркивали его неряшливость, как свежая позолота на полустертой картине.

– Мистер Гарднер?

– Ага. – Дэн поднес к губам сигарету, глотая дым, как воду.

– Я детектив Дженнер. – Он протянул свой значок.

Дэн посмотрел на значок, потом заметил Финна.

– Погодите. А он что здесь делает?

– Расследование, – ответил Финн.

– Я не разговариваю с репортерами, особенно с этим.

– Забавно слышать, особенно от того, кто бегает за прессой, как больной от любви воздыхатель. – Финн положил руку на дверь до того, как Дэн успел ее захлопнуть. – Я не собираюсь об этом писать. Но могу сказать, что тебе лучше поговорить со мной, когда рядом есть коп. У меня действительно опасное настроение.

– Я плохо себя чувствую.

– Сочувствую вам, мистер Гарднер, – вступил в разговор Дженнер, не дожидаясь ответа Финна. – Конечно же, вы не обязаны говорить в присутствии мистера Райли, но у меня есть предчувствие, что он наверняка вернется. Почему бы нам не попробовать побеседовать вместе и как можно короче? Для вас будет легче, если все пройдет здесь и вам не надо будет являться в участок.

Дэн мгновение смотрел на них обоих, потом пожал плечами, повернулся и вошел в дверь, оставив

ее открытой.

Шторы все еще были опущены, отчего гостиная номера выглядела несколько угрюмо. Сильный запах сигарет неприятно смешивался с ароматом роз, стоявших в двух гигантских вазах по обе стороны от диванчика.

Дэн сел между ними, заморгав, когда Дженнер включил лампу.

– Извините, что беспокою вас в такое время, мистер Гарднер, – начал Дженнер, – но мне нужна ваша помощь.

Дэн промолчал, только еще раз жадно затянулся сигаретой. «Любимая марка Анджелы», – подумал он и почувствовал, как дым горько обжег горло.

– Можете ли вы рассказать, что делала вчера ваша жена?

– Кроме того, что стала жертвой убийства? – Безжалостно усмехнувшись, Дэн встал, подошел к бару и щедро налил себе виски.

Финн только поднял брови, когда Дэн выпил все до дна и налил еще. Было всего десять часов утра.

– Нам может помочь, – продолжал Дженнер, – если мы будем четко представлять, что она делала в течение дня. Куда она ходила, с кем встречалась.

– Она встала примерно в десять. – Дэн вернулся к дивану. «Виски помогло», – понял он. Он чувствовал себя так, словно скользил на высоте одного дюйма над полом. – У нее был массаж, потом парикмахер, макияж, маникюр. Все здесь, в номере. – Он выпил, затянулся, держа бокал в одной руке, сигарету в другой. Его движения казались автоматическими и как-то странно ритмичными. – Она просмотрела гранки интервью для «Чикаго трибюн», потом спустилась вниз, в ресторан, на обед. Потом у нее были и другие встречи: интервью, разговоры. Почти все здесь же, в номере.

Он раздавил сигарету в пепельнице и откинулся назад. Синеватая завеса табачного дыма колебалась над его головой, как грязный ореол.

– Ты был с ней? – спросил Финн. Дэн бросил на него обиженный взгляд, потом пожал плечами.

– Я то приходил, то уходил. Большей частью меня здесь не было. Анджела не любила, когда ее отвлекали во время встреч с прессой. Во время ужина у нее было интервью с «Премьерой», для рекламы следующего специального выпуска. – Нервным движением он наклонился вперед и вытащил еще одну сигарету из пачки, лежавшей на журнальном столике. – Она сказала мне, что не знает, насколько это затянется, и что после этого у нее еще одна поздняя встреча, поэтому мне лучше пойти в джаз-клуб и отдохнуть.

– Вы так и сделали? – спросил Дженнер.

– Я заказал бифштекс, несколько коктейлей и слушал пианино в «Памп Рум».

Дженнер отметил это в блокноте.

– Вы были одни?

– Я был не в том настроении, чтобы развлекаться в компании. За последние несколько месяцев у нас было очень мало свободного времени, так что я воспользовался возможностью расслабиться. – Его покрасневшие глаза сузились. – Вы выясняете, что делала Анджела или что делал я?

– И то, и другое, – дружелюбно ответил Дженнер. Он машинально водил ручкой, и в блокноте появились быстрый набросок комнаты, лицо Дэна Гарднера. – Нам необходимо ясно представлять, что происходило в тот день. Когда вы в последний раз видели свою жену, мистер Гарднер?