Наивная плоть

Робертс Нора

Лорен Бач был волшебником видео, и их взаимная любовь началась еще в его детстве, когда он проводил время у игровых машин у своего отца. Обычные развлечения десятилетних мальчиков его не прельщали, зато нравился сам бизнес и мелькание серебряного шарика.

В двадцать с чем-то лет, получив диплом Массачусетсского технологического института, он расширил семейное дело до галерей игровых автоматов. Только потом Лорен взялся за телевидение – ведь это тоже своеобразное видео.

Тридцать лет спустя

работа была его игрой, а игра – работой.

Хоть он и допустил присутствие нескольких декоративных элементов на территории офиса – скульптуры Зорача, коллажи Гриса, – центром комнаты оставался рабочий стол. Но это был не просто обычный стол. Лорен спроектировал его сам. Ему нравилось представлять, что он сидит в рубке корабля и управляет человеческими судьбами.

Просто и функционально – опорные тумбы состояли из множества ниш, а не из ящиков. Рабочая поверхность была большой и изогнутой, так что, когда Лорен сидел на своем месте, он был окружен телефонами, клавиатурами компьютеров, мониторами.

Как умелый маклер, Лорен мог быстро и умело отыскать любую информацию: от стоимости рекламы в тобой из программ «Делакорт» – или конкурентов – до сегодняшнего курса обмена доллара на йены.

В качестве хобби он придумывал и писал программы к компьютерным играм для филиала своего синдиката.

В пятьдесят два года он был похож на спокойного и праведного монаха – худой, костлявый, с длинным лицом. Ум его был острым, как хирургический скальпель.

Сидя за столом, он нажал кнопку на пульте дистанционного управления. Один из четырех экранов замерцал и включился. Отпивая коку из бутылки в шестнадцать унций, он смотрел на Дину Рейнольдс спокойными, задумчивыми глазами.

Он посмотрел бы пленку и без звонка Бэрлоу Джеймса – Лорен хотя бы мельком изучал все, что попадало к нему на стол, – но маловероятно, что без поддержки он так быстро нашел бы на нее время.

– Привлекательная, – проговорил он в диктофон голосом мягким и прохладным, как утренний снег. – Хорошо поставленный голос. Прекрасно держится перед камерой. Энергичная, бодрая. Сексапильная, но не угрожающе. Внимательное отношение к аудитории. Заготовленные вопросы не кажутся заготовленными. Кто пишет ей сценарий? Надо выяснить. Техническое обеспечение надо улучшить, особенно освещение.

Он смотрел все пятьдесят минут, то и дело перематывая пленку, останавливая кадры, и все время записывал на диктофон свои краткие комментарии.

Потом он сделал еще один большой глоток из бутылки и улыбнулся. Он превратил Анджелу из мелкой местной знаменитости в звезду национального масштаба.

И он мог проделать такое снова.

Одной рукой он остановил на экране кадр – лицо Дины крупным планом, другой нажал на кнопку аппарата внутренней связи.

– Шелли, свяжись с Диной Рейнольдс

из Си-би-си, отдел новостей. Назначь встречу. Я хотел бы увидеть ее как можно скорее.

Дина привыкла заботиться о своем внешнем виде. Работа перед камерой означает, что твой успех частично зависит и от внешности. Она часто отказывалась от красивых вещей, которые ей нравились, только потому, что их покрой или цвет не подходил для телевидения. Но не могла припомнить другого случая, когда ей пришлось бы биться над своим изображением в зеркале дольше, чем в день встречи с Лореном Бачем.

Даже сидя в приемной рядом с его кабинетом, Дина продолжала размышлять, правильно ли она выглядит.

Темно-синий костюм, который она выбрала, был слишком строгим. Распущенные волосы – слишком фривольными. Ей следовало надеть темные украшения или не надевать вообще никаких.

Ей немного помогло то, что она смогла отвлечься на одежду и прическу. Привычка – вторая натура, думала Дина. Но в то же время она великолепно понимала, как много эта встреча значила для ее будущего.

«Все, – подумала она, и у нее в желудке что-то неприятно сжалось. – Или ничего».

– Мистер Бач ждет вас.

Дина только кивнула. Горло словно окаменело. Она боялась, что уже не сможет произнести ничего, кроме невнятного писка.

Она шагнула в дверь, распахнутую секретарем, и дальше, в кабинет Лорена Бача.

Он сидел за столом, костлявый мужчина с покатыми плечами и лицом, которое напомнило Дине апостольский лик. Она видела его раньше на фотографиях, по телевизору и думала, что он должен быть крупнее. «Глупо», – подумала Дина. Кто лучше ее мог знать, насколько изображение отличается от оригинала?

– Мисс Рейнольдс, – он встал, протянул руку над изогнутым столом, – приятно с вами познакомиться.

– Спасибо, – его рукопожатие было крепким, дружеским и коротким, – за то, что вы смогли уделить мне время.

– Время – это моя работа. Хотите коки?

– Я… – начала Дина, он уже встал и большими шагами направился к высокому встроенному в стену холодильнику. – Конечно, спасибо.

– Ваша пленка была достаточно интересной. – Стоя к ней спиной, Лорен откупорил обе бутылки. – Немного подкачала техническая сторона, но пленка интересная.

Интересная? Что это значит? Скованно улыбаясь, Дина взяла у него бутылку.

– Я рада, что вы так думаете. У нас было слишком мало времени, чтобы все хорошо организовать.

– Вы не подумали, что вам надо больше времени?

– Нет. Я не думала, что у меня есть это время.

– А, ясно. – Лорен опять сел за свой стол и сделал большой глоток прямо из бутылки. У него были белые паучьи руки с длинными, тонкими, на удивление неподвижными пальцами. – Почему же?

Дина тоже отпила.