Шрифт:
Осьминожкин Евгений
Наказан играть
Глава 1.
– Кто важнее?
Свет фар встречной машины резанул по глазам. Чем темнее становится на улице, тем неприятнее. Я устало помассировал виски. С тоской вспомнил о городе, где фонари и море света, сейчас же лишь ближний свет фар.
Музыка в салоне резко приглушилась требовательными гудками. Я нажал "принять звонок".
– Да, - ответил я, прищурившись от света очередной встречной машины.
– Егор, ты где?
– спросила жена.
– Только выехал из города.
–
Я вздохнул. К чему объяснять очевидное?
– Нет, дорогая, поцелуй ее, пожалуйста, от меня перед сном.
– Надеюсь ты не взял работу на дом? Хотя бы эти выходные проведешь с нами, а не с документами?
Я невольно посмотрел на портфель справа на сидении.
– Мне надо работать.
– Хорошо, - быстро смирилась супруга, - я буду тебя ждать.
– Спасибо.
Она повесила трубку, музыка вернулась на прежнюю громкость.
Я раздраженно глянул на навигатор, ехать еще 109 километров. Можно подумать мне доставляет удовольствие работать по выходным. Лишь с рождением дочери супруга стала понимать, что нужно больше денег, которые с неба не падают.
Усталость с каждой минутой накатывала все больше, сказалась напряженная неделя. Впереди всего два дня на то, чтобы привести себя в порядок.
Через каждые пару километров попадались кафешки. Я с трудом возвращал взгляд к дороге. Непроизвольно представлял аромат кофе, крепкий, щекочущий ноздри. Как первый глоток пробирается по горлу, согревая все внутри. Возможность размяться, сладко потянуться, повертеться, хрустя суставами. Спокойно пройтись, разогнать кровь в застывшем теле.
Но еще чуть-чуть проехать, потерпеть, а там - любимая. Она как всегда накроет стол, начнет что-то рассказывать, ухаживать. Семейный уют на два дня, надо лишь доехать.
– Через 1 километр направо, - произнес женский голос навигатора.
Перестроился правее, снизил скорость и съехал с асфальта на проселочную дорогу.
Обширные поля с пшеницей редко прерывались маленькими участками леса.
Вспомнил прошлую осень, походы за грибами. Все местные игнорируют маленькие участки леса между полями, а я с них набираю полные ведра.
– Осторожно препятствие, - вдруг послышалось из динамиков и в следующее мгновение машину немного подбросило, как на кочке.
Увидел впереди женский силуэт. Понял, что не успеваю остановиться и резко крутанул руль. Зад автомобиля занесло, и я услышал громкий звук удара, глянул в зеркало, женщину отбросило на пару метров. Выскочил из салона, передние фары бьют куда-то в поле, а задние габариты еле подсвечивают женское тело. На подгибающихся ногах дошел до женщины. На вид не больше 25 лет, стройное тело в летнем сарафане. Подошел поближе и натолкнулся на остановившийся взгляд, смотрящий в звездное небо. Дорожная пыль окутала ее фигуру и если бы не неестественная поза и мертвый взгляд можно было подумать, что она отдыхает. Меня начала колотить мелкая дрожь. Услужливая память подсказала, что был еще кто-то. На трясущихся ногах отправился посмотреть, темно хоть глаз выколи, достал мобильник из кармана и включил фонарик. Луч света выхватил маленькое тельце в крови. Ноги стали ватными и коленки предательски подогнулись, рухнул на дорогу. Выронил мобильник в дорожную пыль и фонарик погас. Вокруг вновь стало темно. Сквозь редкие деревья вдалеке в поле увидел несколько туристических палаток, где копошатся
Отчаяние стиснуло сердце, стало тяжело дышать. Машина предательски оглашала округу, а яркий свет фар показалось специально кого-то зовет. Чередой пронеслись мысли о тюрьме, рухнувших надеждах, о больших проблемах для родных. Захотелось отмотать как в фильме, чтобы не было этого кошмара. Но услужливая память подсунула воспоминание окровавленного маленького тельца ребенка и остановившийся взгляд женщины.
– Твою же, - начал я в сердцах и осекся, услышав, как из туристических палаток громко позвали женщину.
Страх быть пойманным за случайно содеянное придал силы, я вскочил, поднял мобильник, фонарик вновь осветил тело ребенка. Содержимое желудка прыгнуло к горлу, еле удалось подавить. Рванул к машине с мыслью выключить музыку и свет.
В голове застряла мысль "я не могу, я не могу сесть в тюрьму, я обещал заботиться о Тане и Мариночке". Пробежал мимо женщины, показалась она шевельнулась. Замер на мгновение, а затем прыгнул в салон автомобиля. Выключил свет и музыку, дорогу хорошо знаю, даже в темноте найду, придавил газу.
+++
+++
Ехать без фар в полной темноте быстро не получалось, света луны едва хватает на то, чтобы разобрать где обочина. Без музыки шум от камней по днищу машины в ночной тиши кажется оглушительным, но другого варианта убраться от сбитых не нашел.
Свет первого фонаря у поселка встретил меня как молчаливый страж, что все видит и подмечает. Я остановился на перекрестке, посмотрел по сторонам, никого нет, есть шанс проехать незамеченным.
На центральной улице недавно засыпали выбоины песком, с тихим шелестом шин подкатил к своему гаражу. Нажал на брелоке кнопку, огромные гаражные ворота с раздражающим скрипом поднялись, я быстро заехал в гараж.
Торопливо зашел домой, скинул с плеча портфель с документами, снял лакированные туфли, от которых ноги ноют. До сих пор не понимаю придури сидеть в офисах в костюмах и в туфлях. Только очень дорогие ткани для костюмов пропускают воздух, поэтому буквально каждый потеет и мучается в красивых, но не удобных лакированных туфлях. От стопы вверх пробежала волна облегчения, зажатые пальцы вздохнули свободу.
Я прошел на кухню, поцеловал сзади жену.
– - Садись, я сейчас разогрею, - сказала супруга, не оборачиваясь.
Я ощутил клубничный запах ее волос, на мгновение закрыл глаза. Медленно выдохнул и пошел в комнату переодеваться. Быстро натянул спортивный костюм, тихо ступая, чтобы не разбудить дочь, вернулся на кухню. Занял свое место за столом, во главе так сказать.
– - Как дела на работе?
– дежурно спросила Танечка.
– - Нормально, - ответил я и услышал шум на улице.
– - Какой идиот так поздно шумит?
– спросила супруга.
Передо мной появилась тарелка с горячим супом, я принялся ужинать, в животе давно уже квакает. От тарелки с горячими котлетами аромат стал перетягивать внимание на себя. Активнее стал работать ложкой. За окном раздались возмущенные крики, топот множества ног. На секунду я посмотрел в окно и увидел несколько мужчин, что столпились и что-то возбужденно обсуждают. Заставил взгляд вернуться в тарелку, заметил, что ладони начали мелко трястись. Таня заметила и наши взгляды встретились.