Налетчики
Шрифт:
Уже на месте он и его помощник, инспектор Лепилкин, выяснили, что Котов и Винокурова снимают квартиру в городе Нежин. Времени на то, чтобы подключить киевских коллег, не оставалось. Панов и Лепилкин решили действовать самостоятельно. К тому же они опасались, что при малейшем подозрении Котов с сожительницей могли уйти.
Подойдя к дому, где находились бандиты, послали соседку постучать в дверь. Котов открыл засов. Он не успел даже слова произнести, как его скрутили, заткнули рот, чтобы не смог позвать Серафиму. К тому же в доме мог скрываться Морозов. Появление сыщиков было для Котова и Винокуровой полной неожиданностью. Даже мысли не допускали, что их настигнут в таком далеком городке, в такой неподходящий момент. У Котова при обыске обнаружили три револьвера
С помощью понятых Панов и Лепилкин провели обыск жилища и обнаружили краденые вещи. Это был своего рода склад. Какие только предметы им не попадались: золотые кольца, броши, ожерелья с поделочными камнями, много текстильных изделий: платьев, постельных принадлежностей и прочего домашнего добра. Когда все вынесли во двор и взвесили, то понятые качали головами - в общей сложности около тридцати пудов. Ну и грабитель!
Котова вместе с Серафимой под усиленным конвоем доставили в Москву на Лубянку. Такого душегуба давно не видели тюремные стены. И начались допросы. Нельзя сказать, что Котов отказывался говорить, но не сразу признался в кровавых деяниях.
Его показали Кристине Поздняк, и она опознала его. После этого пришло и понимание того, что его песенка спета и ему лучше признаться. Но сдался он не сразу. Некоторое время еще размышлял, а потом все самые жуткие многочисленные "порубки" стал валить на своего подельника и главного убийцу Морозова. Мол, он сам, Котов, только с револьвером в руках пугал людей, входил в дом, вязал, а вот уже топором по голове - это Гришка, это он, мастак-каторжанин, выучился там убийству в Сибири. Гришка и гирю применил. Но только один раз. А так все обухом топора. Он же насиловал женщин, а потом сам убивал их. Неугомонный был мужик, его только и тянули к себе две вещи: женщины и вино.
Ему не мешали, пусть выговорится. Так узнали, что весь ворованный скарб продавали только он и Серафима. Действовали через знакомых, иногда просто выносили на рынок. Носильные вещи расходились быстро, а вот с ценностями выходила заминка, не было у крестьян особых денег. Полученные деньги делили на троих. Большую часть брал Василий, немного доставалось Серафиме, на безделушки да на одежду. А вот Гришке меньше всего. Ему только на вино и надо было. Ему что ни дай, все пропьет. Жалко деньги выбрасывать-то. Загульный оказался мужик.
На вопрос следователя о том, где нужно искать беспутного Григория, Котов отвечал односложно: не знаю, пьет, наверное, где-нибудь.
Но где? Может, в Курской губернии, а может, в Смоленской, а может, на родине, в Белгородской, кто его знает. И сотрудники уголовного розыска продолжали поиски Морозова. Шли дни, недели. Допрос продолжался, а о Морозове ни слуху ни духу. Как ветром сдуло.
И вот тут Котов, словно одумавшись, дал признательное показание. Нет Морозова больше в живых, сказал он. Порешил я его еще осенью. Уж больно пить много стал. Вот я и опасался, как бы он не проболтался. Тянуло его на люди, на разговоры, любил последнее время прихвастнуть. Вино ему язык развязывало.
Конфликты участились после убийства семьи Яковлевых. Добрались до первой деревни Сычевского уезда, остановились в доме Крылова, оставили кое-какие вещи, а сами подались в Гжатск. Продавать награбленное не рискнули, шум шел по деревням, могли и опознать. А тут еще другая беда: деньги кончались. И тогда все трое отправились в Подмосковье, поживиться на хуторах, благо пути-дорожки уже проторенные. Вышли в Апрелевке. Стоял теплый конец сентября, они устали, присели в лесочке отдохнуть. Стали гутарить, как и что. Тут, конечно, Гришка и показал свой строптивый характер. Заупрямился. Без бутылки, сказал, дальше не пойдет, выпить ему нужно дозарезу. Вот тогда Котов и решился. Хватит, толку от него никакого, а вреда принести может много. Он еще накануне Серафиме сказал, что хочет избавиться от Григория. Она согласилась. Так он, ни слова не говоря, вытащил револьвер и двумя выстрелами в упор убил своего подельника. Тот свалился замертво на землю. Там его и оставили, даже закапывать не стали, а сами
Показания Котова сыщики проверили, выехали вместе с ним в Апрелевку. Местные крестьяне подтвердили, что примерно месяц назад в лесочке был найден труп неизвестного мужчины. Его кто-то застрелил. Человек оказался неместный. Его здесь же и закопали. Ни милицию, ни власти не извещали. Так между собой потолковали и разошлись.
Место вскрыли и обнаружили останки мужчины со следами пулевого ранения. Котов опознал в нем Григория Морозова. Это был тот самый каторжанин Морозов, которого так долго искали по всей центральной части России.
На этом можно ставить точку. После завершения расследования уголовное дело по банде Котова было передано в Московский революционный трибунал. На скамье подсудимых вместе с главарем Василием Котовым, его сожительницей Серафимой Винокуровой и Иваном Крыловым оказались еще двое их соучастников - курские карманники, которые помогали сбывать краденое, делали наводку.
Приговор суда - расстрел Котова - в зале встретили с полным одобрением.
"ЧЕРНЫЙ ВОРОН"
(1922)
О небольшой шайке "Черный ворон", просуществовавшей всего несколько месяцев, не стоило бы и вспоминать: таких мелких бандитских образований с громкими и устрашающими названиями, которые пробавлялись только нападением на одиноких прохожих, в 1922 году в Москве развелось больше чем достаточно. Появление первых нэпманов, карманы которых, как многим тогда казалось, утяжеляли толстые портмоне, наполненные шершавыми купюрами, а на руках поблескивали золотые часы и прочие атрибуты роскошной жизни; открытие новомодных ресторанов, магазинов с выставленным в витринах дорогим товаромвсе это вызвало в определенной среде большое оживление и желание поживиться новоявленным богатством. Именно на 22-й год, как отмечают историки, приходится разгул мелкого бандитизма.
"Черный ворон" состоял не из отбросов общества, питательной средой которых были нищая окраина или рынок типа Хитрова. Нет, шайка образовалась искусственно, из вполне нормальных, но неустроенных граждан, желание которых поживиться чужим добром и вкусить прелестей роскошной жизни сытых буржуа перевесило все нормы общепринятой морали. Любопытно, что вдохновительницей шайки стала молодая интеллигентная женщина.
Лидия Федоровна Костромина происходила из семьи вполне благополучного петербургского чиновника. Закончила гимназию, поступила на Высшие женские курсы, готовила себя к профессии преподавателя. Но, проучившись несколько месяцев, вдруг поняла, что будущее классной дамы в застегнутом до верха сером платье ее не прельщает, ученики не радуют и вообще профессия учителя-морализатора не для нее. Она бросила учебу. В семье начались скандалы, смазливая девушка в поисках опоры сошлась с одним повесой, забеременела. Он ее, естественно, бросил, она в отчаянии от мрачных перспектив оставила новорожденного ребенка в семье и ушла из дома.
Стала содержанкой, и эта необременительная жизнь ее вполне устраивала. Революция все перевернула. Бывший любовник бежал за границу, а Лидия в поисках личного счастья переехала в Москву и вышла замуж. Однако замужество денег не прибавило. В новой столице она познакомилась с братьями Одиноковыми и Гороховым. Четыре человека - это уже сила. Чем заниматься? Где доставать деньги? "А если грабануть кого?
– предложила Лидия.- Налетсамый верный способ быстро разбогатеть". Эта идея вначале развеселила, а потом захватила. Приняв для храбрости, поздно вечером вышли на дело в районе Арбата. Думали только попробовать. Вытащили ножи и... ограбили двух или трех прохожих за один вечер. Навар небольшой, но его хватило, чтобы провести следующий вечер уже в ресторане и обсудить сложившееся положение. Налет понравился - действительно, легко и быстро. Поэтому на следующий вечер решили повторить. И опять удача. "Значит, мы можем, - утверждала Лидия,- станем бандой. И пусть у нас будет название, от которого у нэпманов шевелились бы волосы на голове". Так родился "Черный ворон", состоявший уже из шести человек.