Наместник
Шрифт:
Я никак не мог сообразить, что имеет ввиду татарин. С айтишниками часто так: они говорят на своём птичьем языке, а потом удивляются, что обычные люди их не понимают.
— И, Алмаз? Что это значит?
— Похоже на приглашение.
— В каком смысле?
— Будто кто-то специально оставил эту визитку с номером для нас. Предполагая, что мы сможем быстро разобраться с переадресацией и понять суть послания.
Я уставился на хакера с недоумением. Зачем Потрошителям оставлять нам след, да ещё и специально?
— А что там находится, Алмаз? В том месте, где расположен сетевой узел?
— Это самое странное, ага, — татарин даже нервно хохотнул. — Небольшой двухэтажный особнячок в старой части города, ближе к порту. Согласно справочнику, там зарегистрирована штаб-квартира Странноприимного Ордена Святого Иоанна.
Я вытаращился на хакера, будто он внезапно превратился в моего лечащего врача и сообщил, что из комы я благополучно вышел, но видения, связанные с другим миром и магией, ещё какое-то время будут меня преследовать.
— Орден Святого Иоанна? — вероятно с идиотским выражением на лице переспросил я.
— Ага.
— Это кто такие вообще? — так-то я понимал, что это, скорее всего, ватиканский военно-монашеский орден, правда, вспомнить не мог какой именно.
— Обычно их называют госпитальерами или мальтийскими рыцарями, — помог мне татарин. И я сразу же вспомнил белый крест на чёрном поле, известный в моем мире. Мальтийский крест.
— Ватикан, значит…
— Не совсем. Мальтийский орден — самостоятельное государство.
— Но имеет тесные связи с Ватиканом?
— Ну да.
— Ну а чего ты тогда — «не совсем»?
Алмаз пожал плечами, а я задумался. Католический военно-монашеский орден оставляет визитку в доме одной из жертв Потрошителей. Понятно, что это не случайная ошибка, а осознанное действие. Более того, сейчас мне уже казалось, что к ванам приходил вовсе не представитель преступного синдиката, а кто-то другой. Но зачем? Зачем оставлять этот след? Приглашение, сказал Алмаз? Что-то я ни черта уже не понимаю.
— А давай позвоним? — если не знаешь, что делать — делай хоть что-нибудь! Не Бог весть какая мудрость, но ничего иного в голову не шло. Головоломка оказалась слишком уж сложной для бывшего пресс-секретаря. Может быть в своём мире я и смог бы сложить одно с другим, поняв хотя бы общую картину, но здесь мне не хватало данных. Вот, например, про Мальтийский орден я не знал практически ничего! Читал, помню, с месяц назад, когда меня сюда только забросило, но кроме магистра Ордена — Юргена Тишайшего — ничего в голове не отложилось.
— Кому? — не сообразил татарин.
— Ну, госпитальерам этим! Раз
В самом деле, как это может нам навредить? Если, к примеру, визитка принадлежит Потрошителям, и это ловушка, то им уже и так известно о моём участии в деле. А если нет? Если Потрошители тут вообще и рядом не стояли? Тогда мы можем узнать что-то новое!
— Зови всех. Будем думать.
Мнения разделились, причём я, со своим желанием звонить по оставленному господином Фа номеру, остался в меньшинстве — за меня выступили только Яньлинь и, как ни странно, Ирина Олеговна. Им тоже казалось, что для ловушки со стороны Потрошителей, комбинация слишком уж сложная. Скорее, предположила «мама», имеет смысл говорить об ещё одной стороне в конфликте.
— В политике очень редко сталкиваются только две стороны, — так она выразилась. — Поскольку любая сторона неоднородна и, по меньшей мере, представлена двумя фракциями.
А вот остальные начали тут же выстраивать предположения, что значит эта визитка и какую ловушку нам уготовили Потрошители. И ещё про то, как один очень доверчивый боярин с готовностью в неё лезет. В словах этих было очень много правильных доводов, но я всё равно чувствовал что звонить надо. Не могло это быть случайностью!
В конце концов, я же выслушал их? Не поступил, как начальник-самодур? Принял всё сказанное к сведению, но сделать решил по-своему. Под неодобрительные взгляды коллег, переставших спорить, достал телефон и ввёл номер с визитки. Ну и громкую связь, разумеется, включил.
Сперва в трубке слышались длинные гудки, потом что-то щелкнуло и звук изменился. Пошли другие гудки, более пронзительные. Это, как я понял, переадресация сработала. Через два десятка секунд на другом конце линии, наконец, соизволили ответить.
— Говорите, — слава лингвоботам! Мой собеседник говорил на итальянском, но я лишь угадывал это, слыша чистую русскую речь.
— Меня зовут Игорь Сергеевич Антошин, — ещё я хотел добавить, что этот номер взял с визитки господина Фа, но не успел.
— Одну минуту, пожалуйста, — звуки, доносящиеся из динамика, сообщили мне, что человек на другом конце провода положил трубку на стол и принялся листать какую-то книгу. — Да, относительно вас, господин Антошин, даны указания. Командор Факко готов встретиться с вами. Когда и где вам будет удобно?
Там ждали моего звонка? Именно моего? Что за бред! Как они узнали, что я позвоню? Вот знал же, что всё это неслучайно!
С другой стороны, я ведь чего-то подобного и ожидал. Не такого именно, но рядом. И если прав я и Ирина Олеговна, то это точно не ловушка Потрошителей.
Бросив взгляд, полный превосходства, на своих соратников, я предложил:
— Как насчет посольства Благовещенского княжества?
— Это исключено, господин Антошин. Мы бы хотели избежать официальности. Встреча должна состояться на нейтральной территории.