Нанопанк

Лугинин Виктор

– Это дело полиции. Виктор, мне нравится твой энтузиазм. Но герои в наше время никому не нужны. Да и перевелись они давно. Нынче люди защищают только свои интересы, заботятся только о том, чтобы их задница в тепле находилась. Никто не бросится спасать девушку от маньяка, не вытащит мальчишку, тонущего в реке. Последние герои воевали лет сто назад во вторую мировую, бросались под танки и таранили врага.

– А твой отец? Он тоже умер зря?

Тарас с силой захлопнул дверцу капота. Взмахнул рукой, и невидимая сила ударила меня в грудь.

Я с глухим криком отлетел на улицу.

Приземлился на копчик, почувствовал острую боль. Руки исцарапал в кровь при падении, но наниты работали мгновенно. Спустя пару секунд я вскочил на ноги, собирая мощную волну энергии в окостеневших пальцах.

– Убирайся!
– раздался крик Тараса.
– И чтобы больше тебя тут не видел! Я всё сказал…

– А я нет.

Энергетическая волна вырвалась из моих ладоней. Тараса снесло в сторону. С глухим криком он врезался в борт джипа. Будь обычным человеком, переломал бы все кости…

– Можешь валяться тут и жалеть себя, - сплюнул я.- Или пойти со мной и помочь. Я не хочу, чтобы город погрузился в хаос. А ты?

– В задницу твой город, - пробормотал механик, вставая на ноги.

– Твой выбор, - бросил я и развернувшись пошёл прочь.

Но не прошёл и пяти шагов, как был окликнут:

– У тебя есть план? Или будешь атаковать в лоб?

Всё-таки я в украинце не ошибся.

– Двадцать против одного – клёвый расклад!
– не оборачиваясь отвечал я.

– Возьми.
– Тарас поравнялся со мной, протягивая жестяную банку.
– Прочистит мозги и зарядит.

– Это, что ещё за хрень?
– Я с подозрением покосился на огненную этикетку.
– Энергетик?

– Мой собственный рецепт.
– Тарас потянул за язычок и залпом опорожнил банку.
– Кофеин, таурин и прочая химическая дрянь в утроенной дозе. Едрёный коктейль. Хватит на час в лучшем случае. Но много времени нам ведь и не надо?

– Почему ты передумал?
– спросил я, отпивая глоток. Чуть не закашлялся – словно глотнул горящий бензин.

– Не хочу, чтобы дочь росла среди националистов, - ответил механик.
– Мне хватило Украины. Вдвоём разнесём всё в щепки…

– Втроём, - раздался мужской баритон в ночной мгле.

Мы оба круто развернулись и выставили руки ладонями вперёд. В желтоватый свет, отбрасываемый фонарным столбом, вышел знакомый узбек. Лицо в кровавых подтёках, под глазом огромный фингал.

– Алишер? Ты что тут делаешь?
– Я опустил руки, с трудом заталкивая энергетические потоки обратно.

– Хочу расквитаться с ними, - ответил тот.

– Как ты нас нашёл?
– Тарас переглянулся со мной.

– В городе только одна автомастерская, - ответил Алишер.
– Так что? Возьмёте меня с собой?

– Не сходи с ума, - сказал я.- Иди домой. Ты себя в зеркале видел? У тебя в крови больше нет нанороботов. Ты самоубийца?

– Они испортили моё первое свидание, - бросил узбек.
– Вам когда-нибудь доводилось влюбляться? Я добивался

Машу почти год. И не для того, чтобы просто залезть ей в трусы. Не хочу в следующий раз подвергать её опасности. Вы представляете, что фашисты с ней сделают?

– Чёрт с ним, пусть идёт, - сказал Тарас.
– Может пригодится.

– Герои, мать вашу, - проворчал я, но на губах скользнула улыбка.
– Алишер, давай руку. Перенесу тебя, но не ослабляй хватку. Не то твои внутренности разнесёт по всему городу…

Студент протянул руку. Расслабился…

Лёгким движением руки я отшвырнул парня в сторону. Алишер мягко приземлился на задницу…

– Скотина!..- взревел парень.

Но поздно. Тарас прыгнул первый, растворившись в ночной мгле. Я не стал ждать. Отправился следом, ощущая, как горит тело. Наниты работали с удвоенной скоростью. Спасибо энергетику…

Одинокий пустырь, покрытый редкой жёлтой травой. Никакого чувства весны здесь нет. Наоборот, казалось, что само понятие жизни здесь не действовало. Кучки мусора, песчаные холмики и длинная бетонная стена впереди белеет в лучах вышедшей луны. Я взглянул вверх – небо заволокла тёмная дымка, сквозь которую кое-где мигали редкие звёзды.

– Зря ты так с Алишером, - произнёс Тарас, выходя из-за моего плеча.
– Он теперь тебя возненавидит…

– Пускай, - ответил я.- Лучше так, чем иметь кровь на своих руках. Ты готов? Свалка как раз за стенкой…

– Ненавижу это место.
– Тарас обвёл пустырь грустным взглядом.
– Кладбище автомобилей. Словно по надгробиям ходить.

– Механики все такие?
– усмехнулся я.

Тарас не ответил. Молча двинулся вперёд, огибая мусорные кучи. Я пошёл следом, гадая там ли сейчас «скины» или нет.

Подтверждение нашлось сразу. Мы ещё не дошли до изрисованной граффити стены, как услышали громкие крики, доносившееся с той стороны. То и дело грубый смех прерывался матерными словечками.

Мы прошлись вдоль стены. Стальные ворота закрыты наглухо, зато есть небольшой пролом, зияющий чернотой.

Мне удалось пролезть без труда, зато полному Тарасу пришлось изрядно покопаться.

Свалку освещали тусклые фонари на столбах. Тонны ржавого металла соседствовали с горами покрышек, отслуживших свой срок. Крики доносились из-за длинного автобуса, перекрывавшего путь к центру этого могильника.

Я первый подошёл к мёртвой машине. Прислонился спиной к исцарапанному борту с выбитыми окнами. Осторожно высунул голову.

Толпа бритоголовых парней расселась на вырванных автомобильных сидениях. Скинхеды сделали здесь нечто вроде стадиона. Ржавые остовы машин окружали голый пятачок земли, делая его похожим на гладиаторское ристалище. Фонарный столб в центре отлично освещал это место.

Двое парней готовились к драке. Одного из них я узнал сразу – мой старый знакомый Митяй. Другой чуть ниже ростом, патлатый, встал в боевую стойку. Ноги на ширине плеч, кулаки призывно машут.