Напарник чародея

Сташеф Кристофер Зухер

Комната привратника тоже оказалась пуста, если не считать обломков мебели. Столбы солнечного света из ряда бойниц в одной стене прорезали темноту.

— Вот поэтому ты и не смог повернуть лебедку, — заметил Род, оглядываясь. — Никакого следа подъемного механизма.

— Действительно... Я пытался заставить сработать устройство, которого не существует... — но вид у Магнуса снова был сосредоточенный. — Но как они поднимали или опускали мост?

— Противовесом, вероятно. Пойдем отыщем ворота, — Род пересек помещение,

вышел в коридор и осмотрелся. Свет сюда шел из арочного выхода во двор. — Вот! — он прошел к большим воротам, перекрытым сейчас поднятым мостом, и показал на массивный железный шар на цепи, которая уходила в темноту. — А ведь должны быть средства для управления им.

— Вон там, — показал Магнус.

Род посмотрел, куда он показывал, и увидел огромный ворот с обрывком веревки. Под воротом зияло отверстие в стене.

— В помещение привратника... — Род кивнул. — Имеет смысл. Пошли.

Он вернулся в комнату, из которой они вышли, и посмотрел на переднюю стену. И в самом деле, через отверстие в стене проходила веревка, оборачивавшаяся вокруг другого ворота, такого же, как у входа. Но сейчас от веревки остался обрывок всего фута в четыре, а на полу под воротом росло множество поганок.

— Значит, поднимать теперь нечем. Но как... — Род замолчал, и наморщил лоб, — Минутку. Мост поднимается выше ворота...

— Да. Это для решетки, — Магнус вышел в коридор и показал.

Под центральным воротом виднелись концы прутьев стальной решетки. Род проследил взглядом цепь, прикрепленную к углу решетки и отходящую к массивному металлическому шару, лежащему на земле.

— К счастью, застряла открытой. Но как тогда они поднимали мост?

— Вон там, — Магнус снова указал в темноту.

Прищурившись, Род едва рассмотрел звенья толстой ржавой цепи, намотанной на изрядно проржавевшее зубчатое колесо у задней стены.

— У тебя острое зрение, сын, — кивнул Род. — Прекрасная наблюдательность.

— Нет.

— Что? — Род уставился на него. — Но это не стандартный подъемный мост. Откуда ты знал, что искать?

— Я не смотрел. Я слышал их.

— Их? Кого их?

— Гул многих голосов, и среди них пробивался один. Он объяснял, как пользоваться этим приспособлением.

Род еще несколько мгновений смотрел на старшего сына. Потом объединил свое сознание с сознанием сына. Все вокруг потемнело.

— Ты слышишь?

Род покачал головой.

— Только гул, как от далекой толпы.

— Да, но он здесь.

— Да, он здесь, ты прав. Другое дело, откуда исходит, — Род отвернулся. — Пошли, попытаемся опустить мост. Я думаю, здесь пригодится наша мама.

Магнус провел отца через арку выхода во двор.

После помещения привратника и коридора двор показался изысканно просторным, но Род знал, что он всего каких-нибудь футов сто в поперечнике. Крепостная башня уступом нависала над ним. Естественно, двор был покрыт опавшими листьями и

ветками, в углах виднелись груды перегноя, густо поросшие сорняками.

И ни одной птицы. Даже бабочек нет, как заметил Род.

Сдержав дрожь, он заставил себя вернуться к действительности.

— Где противовес?

— Мы переступили через него, — Магнус указал за спину.

Род оглянулся и увидел утопленную в камень металлическую плиту, которую по простоте душевной принял за порог арки. Но теперь, приглядевшись, он увидел, что это не камень, а ржавый металл, а в центре плиты укреплены кольца, от которых отходят звенья толстой цепи. Цепь же проходила через барабан большого ворота и исчезала в камне над аркой.

Род снова содрогнулся.

Магнус показал вверх.

— Так хорошо уравновешено, что требовалось только сильно потянуть, и мост опускался.

— Да, но плита при этом поднималась, и все, кто заходил или хотел выйти, должны были пройти под нею.

— Верно, — Магнус задумчиво нахмурился. — Почему же тогда граф не использовал противовес решетки, а оставил ворота открытыми?

— Хороший вопрос, — у Рода был ответ, но не очень приятный. Конечно, он не собирался обнародовать его. И решил, что Магнус никогда не коснется этой плиты.

Звонкий крик прозвучал над ними.

Род посмотрел вверх.

На перекладине ворот сидели двое его младших сыновей, а жена и дочь описывали ленивые спирали на своих метлах. Род отметил, что у Корделии теперь большая метла, а не простой веник, каким подметают у очага; летательный аппарат дочери размером не уступал метле матери.

Гвен остановилась возле Рода и соскочила.

— Вы так долго не возвращались, что мы потеряли терпение, — но он видел озабоченность во взгляде супруги. — Что вас задержало?

— Мы пытались разобраться в подъемной системе моста, — Род заметил, что двое мальчиков спускаются, как опавшие осенние листья. Он вздрогнул, надеясь, что сравнение не оправдается.

— Она такая необычная? — спросила Гвен.

— По крайней мере, странная, — ответил Магнус.

Гвен повернулась к первенцу, глаза ее расширились.

— Как ты, сын мой?

— Нормально...

— Правда? — Гвен прислонила метлу к стене и коснулась ладонью лба Магнуса. Несколько секунд смотрела на него, потом велела: — Подойди к стене и дотронься до камня.

Меж бровями Магнуса появилась складка, но он послушался. Род «вслушался» в сознание Гвен, иногда он позволял себе подслушивать мысли подслушивающей.

Магнус коснулся камня.

Слух его заполнило множество взволнованных голосов: гадали, будет ли сражение, говорили, какие страшные наступили времена и какая вокруг царит напряженность. Военные командиры выкрикивали приказы, и за всем этим галдежом явственно прослушивался, то затихая, то усиливаясь, тот зловещий смех, который они услышали во время грозы.