Напарник
Шрифт:
Его точно направлял слух, ведя через толпу, и вскоре, благополучно миновав всех приветствующих его людей, Джек вышел к углу комнаты. В нем стояла небольшая колонка, и рядом с ней сидел за низким столиком высокий растрепанный юноша, рассеянно листающий какой–то журнал, остро пахнущий глянцем и пестреющий яркими иллюстрациями.
Джек робко приблизился к нему, вежливо привлекая к себе внимание:
– Эм… Извини, пожалуйста – парень неохотно оторвался от журнала и смерил его взглядом.
– Чего тебе нужно?
Джек задумался.
– Ты
Джек подошел к нему поближе:
– А можно мне посмотреть список песен?
– Да, пожалуйста. – Парень протянул ему плоский экран и снова зарылся в журнал. Джек взял в руки экран и стал вертеть его, пытаясь понять, как им следует пользоваться. На экране в столбик стояли названия мелодий, и случайно нажав на одну из них, Джек услышал, как сменилась музыка в колонке. Поняв, как именно все устроено, он перебрал все мелодии. Ни одна из них ему не понравилась, и он принялся хаотично нажимать на экран. Ему выпал новый список, совсем иной, и Джек стал вчитываться в появившиеся перед ним названия. Одно показалось ему странно знакомым. Он нажал на него. Из колонок донесся неразборчивый шум, и Джек, двинув рукой по экрану, увидел появившуюся шкалу, способную регулировать звук. Он подвинул ее до предела, повинуясь странному чувству. Из колонки заорали веселые голоса, парень на стуле в ужасе оглянулся на нее. Джек замер.
Ему вдруг ясно представилась тесная комната и стук множества ног. Голос, гораздо чище того, что лился из колонок, но повторяющий те же слова, был тем же, что пригрезился ему в комнате.
– Эй, Джек, подпевай! – крикнул ему кто–то, кого Джек никак не мог узнать.
– Не порти песню – сказал голос в тот момент, когда получил передышку от слов, и тут же снова запел. Толпа выкрикивала имя, которое Джек никак не мог разобрать.
– Нам пора – сказал голос, как только песня замолкла.
– Джек! – вскрикнула рядом с ним мать, разрушая паутину воспоминаний. Джек тряхнул головой и неохотно вернулся в реальность. Мать вырвала у него из рук экран и немедленно понизила звук до нуля. Колонка замолчала.
– Как ты вообще нашел что–то подобное?! – возмущалась она, и Джек никак не мог понять причин ее недовольства.
Джордж, оказавшийся рядом с ним, тихо пояснил:
– У нас не принято слушать что-то подобное.
– Да, но я узнал эту песню! – неожиданно воспротивился Джек. – И я почти вспомнил что-то…
– Ничего ты не вспомнил – резко и холодно оборвала его мать: – Эта песня запрещена, потому что способна вызывать у людей разного рода галлюцинации и ложные воспоминания. Ума не приложу, как ты сумел ее отыскать! – вечеринка была окончательно и бесповоротно испорчена.
Джек сник.
– Прости, мам.
– Да ничего. – Джордж толкнул его в плечо: –
Джек подавил улыбку.
– Серьезно?
– Да – мрачно подтвердил Джордж, но тут же не удержался и рассмеялся: – Мне было всего пять!
Джек кивнул.
– Можно сказать, что ты меня утешил.
Мать в стороне от них беседовала с одним из уходящих гостей.
– Мы можем пойти и поговорить – предложил Джордж.
Джек задумался:
– Слушай, если эта песня вызывает галлюцинации – что ты увидел? – Джордж слегка покраснел:
– Тут как бы не галлюцинации… А скорее то, что человек желает больше всего… Тебе вот показалось, что ты что-то вспомнил… Мне… Да не бери в голову. Есть одна девушка, в общем, вот и все.
Джек усмехнулся и погрозил ему пальцем:
– Смотри, особо не вольничай до свадьбы!
Джордж залился краской еще больше.
– Конечно же нет! – тема о девушках напомнила Джеку его проблему с Катрин. Не желая, чтобы их кто-нибудь случайно подслушал, он пошел в сторону своей комнаты. Джордж двинулся за ним. Когда они оказались на лестнице, довольно далеко от разбредающейся толпы, Джек спросил:
– Слушай… А какие у меня были отношения с Катрин до всего этого? Понимаешь… теперь я не чувствую к ней ничего…
Джордж удивленно поднял брови.
– Ничего? Совсем, что ли, ничего?
Джек отвел взгляд. Он чувствовал себя предателем.
Катрин ведь совсем не виновата…
– Да.
Джордж вздохнул, но тут же хлопнул его по плечу:
– Да ты не парься, придумаем что-нибудь! Она девушка отходчивая, все быстро забудет!
– Правда? – Джек облегченно вздохнул.
– Еще как – подмигнул ему Джордж.
Джек поднялся по лестнице к себе, пообещав появиться вечером, на ужине. Джордж пожелал ему хорошенько отдохнуть до этого времени.
Джек закрыл за собой дверь комнаты, плотно прижавшись к ней спиной. Он не знал, что ему следует думать, но слова Джорджа придавали оптимизма.
Вот его план: пока воспоминания не вернулись, обустроить эту жизнь так, как ему удобно. Для начала, избавиться от Катрин. После пойти в колледж и найти себе, по возможности, новых друзей, с которыми можно будет начать все с нуля. Может быть, даже и новую девушку…
Это были приятные, спокойные мысли, и Джек немного посмаковал их, представляя, какой идеальной может стать его жизнь.
Странная песня и то, что он увидел во время нее, постепенно уходило из памяти в какие-то непостижимые глубины, и вскоре затерялось настолько, что ему стоило больших трудов вспомнить о том, что он вообще что-то увидел.
Время Джек провел, подцепив с полки одну случайную книгу и начав читать ее, открыв на середине. Золотистые браслеты на запястьях слегка цеплялись за страницы, чуть выступая от кожи. Он сидел около часа, читая какую-то несусветную чушь, прежде чем голос матери донесся с нижнего этажа.