Напарник
Шрифт:
Морозов почувствовал, что волнуется.
Плохо.
Он достал из пачки сигарету, помял ее в пальцах, но, так и не прикурив, положил обратно.
Дверь открылась. Вошел высокий широкоплечий человек в наручниках, улыбнулся:
– Ну, здорово, капитан.
– Здравствуй, Виктор.
– Ага, – обрадовался Крохин, – значит, я угадал. Ты все еще в капитанах.
– Все еще, – подтвердил Роман.
Некоторое время они внимательно изучали друг друга.
Роман отметил, что Крохин сильно возмужал.
– Что, – подмигнул Крохин, – сильно я изменился?
– Есть немного.
– Жизнь тяжелая. А ты ничего. Все как мальчишка. И даже звание прежнее.
– Далось тебе мое звание, – проворчал Роман.
– Ну, так переживаю за товарища. Чем будешь на пенсии жить?
– Твоими молитвами.
– С меня станется, – расхохотался Крохин.
Он прошел к столу и уселся лицом к зеркалу.
– Ну что, погутаримо, братка?
Роман сел напротив него, закурил.
– Наручники не жмут?
– Нет, ничего, – усмехнулся Крохин.
– Может, попросить, чтобы сняли?
– Противно, когда их снова надевают. Пускай уж так.
«Интересно, – подумал Роман, – эти парни за стеклом понимают по-русски?»
Как бы отвечая на его вопрос, Крохин кивнул на зеркало:
– Собрались зрители?
– Не так много, как ты думаешь.
– Ну, пускай себе. Они ведь нам не помешают, верно?
Роман промолчал, пуская дым в сторонку.
– А я вот больше не курю. Бросил.
– С каких это пор?
– С тех самых, как из Конторы ушел.
– Не вижу связи.
– Связь простая. Заработал деньжат на вольных хлебах и решил, что глупо умирать раньше времени, когда еще можно пожить. Хорошо пожить, заметь.
Роман аккуратно стряхнул пепел в пепельницу.
– У нас в подвале живет бомж. Так вот он считает, что живет великолепно. Особенно когда погода хорошая и на помойке полно еды.
– Завидуешь? – подмигнул Крохин.
– Кому? – не понял Роман.
– Ну не бомжу же, – расхохотался его визави. – Хотя… от тебя всего можно ожидать.
Крохин потянулся, брякнул наручниками о стол.
– Вижу, невесело тебе, капитан.
– Не с чего веселиться, – подтвердил Роман.
– И в самом деле. Особенно если принять во внимание тот факт, что на днях кое-где прогремит маленький, но очень громкий взрыв.
– Где? – немедленно спросил Роман.
– О! Так тебе сразу все и скажи.
– Хорошо. Твои условия?
Крохин иронично посмотрел на Романа:
– Все бы тебе работать, капитан. Нет, чтобы по душам поговорить со старым другом, вспомнить былое, посмеяться… Кстати, как поживает твой шеф, наш дорогой генерал?
– Нормально, – мрачнея, отозвался
– Что просил передать лично мне?
– Догадайся.
– Догадываюсь, – кивнул Крохин. – Небось не привет?
– Не привет.
– Вот так всегда! Ты скучаешь о человеке, жалеешь до глубины души, что не можешь встретиться с ним. А он думает о тебе всякие гадости. Хоть бы ты за меня заступился, капитан.
Роман видел, что Виктор наслаждается ситуацией. Он, как опытный шахматист, сделал пару ходов, с виду совершенно невинных, и теперь с удовлетворением наблюдает за метаниями своего противника, тем более жалкими, что тот понятия не имеет, какую комбинацию ему навязали.
«Погоди же у меня, гаденыш, – думал Роман, кусая губы в притворном раздражении. – Твои игры мне хорошо известны. Понять бы только, к чему ты ведешь. А там потягаемся на равных».
– Ладно, капитан, – внезапно посерьезнел Крохин. – Недосуг мне с тобой тут лясы точить. Меня ждет полдник – я, знаешь ли, привык принимать пищу строго по расписанию. Рад был повидаться.
Он рывком поднялся, чем немало озадачил Романа – и тех, кто стоял за стеклом. Это что же, ради этого стоило вызывать агента из Москвы?
Роман едва сдержался, чтобы не потребовать разъяснений. Но не потребовал, понимая, что в набор развлечений Крохина входит и этот пункт. Он лишь закурил вторую сигарету, с насмешкой наблюдая за уходившим Виктором. Хочешь идти – иди. Никто не держит. Роман, во всяком случае, свое задание выполнил: прилетел и встретился. А дальше не его забота.
– Да, чуть было не забыл, – задержался у дверей Крохин. – Сегодня вечером, не позднее семи, я должен быть отпущен. Вместе с тобой, но без всякого надзора.
– Или? – ровным тоном спросил Роман.
– Или жди неприятностей.
– Какого рода?
– Все того же, – усмехнулся Крохин.
Вслед за тем он повернулся и наручниками постучал в дверь. Стало понятно, что разговор закончен.
После недолгой задержки конвоир открыл дверь и вывел Крохина. После чего в помещение буквально ворвался полковник Кирш, сопровождаемый обоими чиновниками.
– Почему вы его не задержали? – подскочил он к Роману, едва не махая кулаками у него перед носом.
– А вы? – спросил Роман, чуть отстраняясь.
– Но… – задохнулся Кирш. – Но вы же взяли допрос на себя!
– Это был не допрос, – поправил Роман. – Это был просто разговор.
– Просто разговор?
– Вот именно. Просто разговор. Мы встретились, поговорили. Не понимаю, почему вы так нервничаете?
Роман обвел взглядом лица собравшихся. Впрочем, господа из Совета безопасности нервными не казались. Они лишь очень внимательно слушали диалог, не делая попыток вмешаться.
– Но ведь речь шла о взрыве! – напомнил Кирш, впрочем, уже более спокойным тоном.