Напарник
Шрифт:
Наконец гудок прервался.
– Слушаю, – послышался голос, обезличенный до неузнаваемости специальной аппаратурой.
– Все идет по плану, – доложил Виктор. – Думаю, не позднее чем послезавтра я выйду на объект.
Его собеседник немного помолчал. Он привык обдумывать каждое слово, ибо тот, кто много лет стоит у власти, понимает, как никто, цену слову.
– Хорошо, – наконец сказал он. – Эти сроки нас устраивают. Но не позднее чем послезавтра.
– Я ручаюсь, – сказал Виктор.
Снова короткая пауза.
– Не
– Я помню.
– Хорошо. Работайте.
Разговор прервался.
Виктор спрятал телефон в карман.
– Все в порядке? – спросила Анна.
– Да, – ответил он.
Они сидели на тенистой террасе ресторана, смотрели в играющее веселой волной море и время от времени обменивались короткими фразами.
– Все-таки надо было проследить за русским, – сказала после долгого молчания Анна.
– Не надо, – покачал головой Виктор. – Это только все испортило бы.
– Ты так уверен в нем?
Виктор повертел в руке стакан с дайкири, не отхлебнув, поставил его на стол.
– Уверен. Он лучший из всех, кого я знаю. А знаю я очень многих.
Анна протянула тонкую сильную руку, погладила его по щеке.
– Но ты слишком много поставил на него.
– Да, – улыбнулся Виктор, мягко перехватывая ее руку. – Он мой джокер.
– Джокер не всегда приносит удачу.
– Это правда, – согласился Виктор. – Но на сей раз он ее принесет.
– Посмотрим, – вздохнула Анна.
Виктор только улыбнулся в ответ.
Москва, ГРУ, 18.50
– Разрешите, товарищ генерал? – спросил Дубинин.
Слепцов поднял голову от бумаг.
– Заходите.
Он с надеждой посмотрел на помощника.
– Ну, есть новости?
– Если вы о Морозове, то пока нет, товарищ генерал.
– Кто бы сомневался, – проворчал Слепцов.
Он отодвинул папку и с усилием распрямился. Казалось, шитые золотом погоны давят на него, как пудовые гири. И хотя он всячески бодрился, возраст вылезал наружу, как плесень из гнилого дерева.
– Этот Кирш, – сказал он, с отвращением глядя на телефон, – просто замучил меня. Подай ему Морозова, и все тут. И слышать не хочет, что тот не выходит на связь. Как будто ему неизвестно, что у агента бывают форс-мажорные обстоятельства.
Дубинин не верил своим ушам. Слепцов защищал капитана Морозова, своего ненавистного подчиненного, который, как он считал, спит и видит, как бы с треском удалить его в отставку!
Но виду не подал. Тут не угадаешь, в какую сторону ветер подует. Сегодня Слепцову угодно говорить одно, завтра другое. Сегодня у них с Морозовым общие интересы, а завтра все может кардинально измениться. У начальства, как известно, свои капризы, и лучше им не подыгрывать. Целее будешь.
– Вы по какому вопросу, подполковник? – спросил Слепцов.
– Вообще-то
– Вы же сказали, новостей нет.
– Так точно. Но есть одно соображение.
– Выкладывайте.
Слепцов заинтересованно посмотрел на Дубинина. Он знал, что его помощник пустого не скажет, и если у него появилось «соображение», то это наверняка что-то стоящее.
– Я думаю, надо дать Киршу какую-то минимальную информацию, – сказал Дубинин. – Тогда он отстанет от нас, по крайней мере, на ближайшие сутки.
– То есть? Что за минимальная информация?
– Можно сказать, что Морозов не покидал пределы Европы. Но его задание не позволяет ему делиться подробностями даже со своим начальством…
– Так он звонил вам! – взревел Слепцов.
Дубинин выпрямился, ясно глядя ему в глаза.
– Никак нет, товарищ генерал.
– Тогда откуда у вас эта уверенность про Европу?
– Просто удобная версия. Киршу будет легче, когда он узнает, что беглецы находятся неподалеку.
– Можно подумать, Европа – Московская область, – проворчал Слепцов.
– Но и не Сибирь, товарищ генерал, – улыбнулся Дубинин.
Слепцов побарабанил пальцами по столу.
– Что-то вы темните, подполковник.
Дубинин промолчал, предпочитая ограничиваться честным, немигающим взглядом.
– Ладно, – кивнул Слепцов. – Свяжитесь с канцелярией Кирша и передайте эту вашу минимальную информацию. Надеюсь, это даст мне хоть один спокойный день. А там, глядишь, и вправду объявится ваш сорвиголова.
Дубинин кивнул и, пряча улыбку, поспешно вышел из кабинета.
Марсель, 17.00
Роман потянул створку двери и шагнул внутрь.
Окинув взглядом жующих посетителей, сразу направился к внутренней двери. Она была открыта настежь, но изгиб темного коридорчика не позволял видеть, что делается в глубине.
Навстречу с полным подносом выплыла официантка.
«Хорошая примета», – подумал мимоходом Роман.
– Вы куда? – спросила она низким голосом, окидывая Романа равнодушным взглядом.
– Мне нужен Франсуа, – сказал Роман.
Она мотнула голову себе за плечо, обогнула Романа и принялась разгружать поднос на ближайшем столике.
Роман вошел в коридор, повернул налево, затем, следуя прихотливому изгибу, направо и опять налево.
По пути увидел дверь. Наверное, подсобное помещение, решил он. Типа чулана.
Густо запахло кухней. Вот и она.
Роман, секунду помедлив и ощутив надежную тяжесть пистолета за брючным ремнем, вошел в рабочее отделение.
Увидел большую плиту, ряд столов у стены, кастрюли, сковородки, ножи. Собственно, удивляться было нечему, поскольку кафе, несмотря на свою скромность, кормило посетителей вполне исправно, для чего и требовались все эти сверкающие металлические предметы.