Напасть
Шрифт:
– Слушай Лид, может, прокатимся? – наткнувшись на прокат велосипедов, Олеся воспылала желанием покататься. На что Лида, с одной стороны, любящая быструю езду, конечно, была бы не прочь прокатиться, но с другой, вид этих прокатных велосипедов, не слишком внушал уважение и своим фоном мог заставить поблекнуть вид наездницы, что для девушки, находящейся в поиске, очень даже неуместно.
– Ну, я не знаю, – Лида решила переложить свои сомнения на плечи Олеси, которая, между тем уже залезла в свой кошелек, и делает необходимые для всего этого расчёты.
– Так давай возьмём, и на них поедем в парк, как собирались, – Олесина предприимчивость приносит свои положительные
Трудно сказать, скольких на своём пути неловких прохожих заставил встрепенуться, а иногда, и схватиться за сердце стрекот велозвонков Олеси и Лиды, чей привлекательный вид верхом на велосипедах, встревожил не меньшее количество носителей одиноких сердец. Но как бы там ни было, преодолев все эти встревоженности и препятствия на своем пути, наши велогонщицы оказались там, где им и хотелось быть, а именно, в парке культуры, рядом с входом в один из павильонов с призывной афишей «На пороге судьбы».
– Так ты сюда что ли, хотела зайти? – сойдя с велосипеда, Олеся, уставившись на афишу, спросила Лиду, которая также оставив велосипед, нерешительно смотрела на Олесю, и, обнаружив столь пристальное внимание к себе, с удивлением воззрившись на Лиду, спросила её: – Так, в чём дело? Иди.
– Давай пойдём вдвоём, а то мне одной страшновато, – Лида к удивлению Олеси проявляет несвойственную ей стеснительность.
– А велосипеды не упрут? – Олеся, сама любящая всякие такие таинственности, всё-таки не испытывает особого желания потом отыскивать разгадку таинственного исчезновения их велосипедов. На что Лида проявляет своё знание жизни, и, отыскав зевающего подростка, за небольшую благодарность оставляет его за сторожа, после чего они вместе заныривают в этот палаточный потусторонний мир, который, как и принято всеми служителями этой сферы жизни, связанными с потусторонним миром, встречает их своей загадочной темнотой.
– Вы разве не читали вывеску на входе? – неведомый голос несколько претенциозно встречает остановившихся у хрустального шара Лиду и Олесю, которые хоть и читали, но всё равно не слишком понимают, что они недопоняли.
– Хотя, впрочем, я по вам вижу, что двойственность во всём будет сопутствовать вам обеим, – голос из темноты несколько смягчился и, заметив, что вошедшие не слишком уютно себя чувствуют стоя на ногах, пригласил их сесть на имевшиеся стулья, которые только сейчас были увидены Лидой и Олесей.
– А у вас деньги-то есть? – стоило девушкам усесться, как такая вопросительность голоса дала почувствовать им не уютность своего положения.
– А сколько надо? – в свою очередь задалась вопросом Олеся.
– А сколько не жалко?
Такого ответа, надо честно сказать, Лида и Олеся не ожидали услышать, и несколько смущенно заерзали на месте, не зная, что ответить.
– Странный вопрос, – наконец-то нашлась и ответила Лида.
– Тем не менее, я получила на него свой ответ, – видимо странность вопросов и ответов хозяйки этого салона, входит в сценарий нагнетания таинственности.
– Ну, а для вас у меня ответ таков. Кто-то, потеряв, найдёт, а кто-то, найдя, потеряет. Кому-то, чтобы пропасть не нужна и про'пасть, а кому и про'пасть, не даст пропасть, – ожидаемо хозяйка салона начала своей бессмыслицей зубы заговаривать людям пришедшим
– А теперь вот ты, – из сказанного хозяйкой салона трудно было понять, к кому она обращается и, наверное, каждая из присутствующих могла заподозрить, что это «ты», относится к ней. Что, наверное, было не далеко от истины, и вызвавшаяся чуть раньше Лида была призвана к столу. После чего она, склонившись над шаром, шепотом на ушко получила то, что не должно было касаться ничьих других ушей.
– Иди, – наглость хозяйки салона не знает границ – а как же ещё можно охарактеризовать такое её поведение, когда она щелчком по носу гонит Лиду прочь.
– Спасибо, я тоже, пожалуй, пойду, – Олеся, не желая получать по носу, предпочитает оставаться вне ведения этих нашептываний судьбы.
– Эх, всё ты спешишь и торопишься, – выдохнула хозяйка салона.
– Уж такая я, – не удержалась в ответ Олеся.
– Запомни одно, – внезапность появления хозяйки заведения практически рядом с ухом Олеси, заставило её оторопеть, и начать слушать поступавший к ней через шепот слог.
– Бойся ходить по мосту, ведь там всегда можно встретить зелёного Фантомаса.
После чего наступила затуманенная всякими словами и блуждающими здесь смыслами тишина. Где хозяйка заведения, вместе с отдуновением от уха Олеси, неожиданно для неё вдруг оказалась на своём прежнем месте, что снова ввело Олесю в заблуждение.
А не показалось ли ей всё это? Да, наверное, показалось. А иначе, что за бред про каких-то зеленых Фантомасов? Определив разумность вывода через неразумность таких фантомных предположений, Олеся успокоилась, и даже слегка рассмеялась за этот свой испуг, и услышав напоследок брошенную ей вслед фразу: «Так можно и пропасть», покинула чертоги заведения.
– Что это было? – выйдя на улицу, сразу с вопросом обратилась к Лиде Олеся.
– Да я сама не ожидала такого, – очень искренна в ответ Лида. – Сначала что-то там мне бормотала на ухо, а потом резко заявляет, вот тебе как резинка скажется, и щёлк.
Лида, вспомнив этот неловкий для её носа момент, даже нервно почесала его.
– А я и не сомневалась, что всё это очередная хренотень! – Олеся, выкинув из головы все эти таинственные бредни, которые только и служат для привлечения ваших денег, забравшись на свой велосипед, уже приготовилась было пришпорить его, как вездесущий телефон – потому что, везде с собой носимый, напомнил о себе, и своей отвлеченностью отложил поездку Олеси.
– Ну?! – от прежней веселой Олеси и следа не осталось, а вместо неё на сцену вышла сама нервность. – Я тебе уже сказала, что между нами пропасть, и если нет понимания, то никакие разговоры и слова больше не помогут! – выслушав первоочередность заявок абонента, Олеся начала так злиться.
– Я поеду вперёд, – видя такой накал страстей, Лида озвучивает своё желание и, получив понимающий кивок Олеси, отправляется в обратный путь.
– И что? Мы, кажется, обо всём уже переговорили. Хорошо. Я буду. Только учти, это последний между нами разговор, – закончив беседу, Олеся, немного трясущимися руками с трудом укладывает телефон в свою сумочку и, не дав себе времени успокоиться, садится на велосипед. После чего начинает слишком непредсказуемо для прохожих выруливать транспортным средством, что в сочетании с немалой набранной скоростью, которая, по желанию Олеси, должна была остудить её горячую голову, невидящей препятствий и опасностей на своём пути, ещё больше способствует её кипению. Что, надо сказать, всегда чревато последствиями, которые и не заставляют себя долго ждать.