Наперсточники
Шрифт:
– Сами донесем.
Вещи у нас из рук никто не вырывал, и мы последними вышли на стоянку такси. Наши попутчики, видно, уже уехали, потому что я не увидел ни Гориллы с супругой, ни Фитиля с остальной братией. В гордом одиночестве спорила с водителем легковушки наша соседка Истамбул. Слышался ее визгливый голос:
– Да за триста рублей ты меня должен в Истамбул свозить и обратно привезти, понял? Ишь чего захотел, триста рублей. Я лучше пешком пойду.
Но трогаться она не собиралась и торговалась уже с другим частником. К нам сразу
– Вам куда?
Данила гордо ответил:
– В «Принцессу Черноморья».
– А где это?
Вот так вопрос. Я думал, здесь каждый водитель знает все отели и у нас проблем не возникнет, а они у нас спрашивают адрес. Анна Николаевна полезла в сумочку с документами, где лежали путевки, чтобы точно назвать адрес, когда один из них сказал:
– Я знаю, это за городом недалеко, поехали.
Сторговались мы с ним за половину запрашиваемой суммы, сто пятьдесят рублей, и погрузили вещи. Старенькие «жигули» через пятнадцать минут оставили под колесами городские улицы.
Машина, поднявшись по серпантину, уносила нас все дальше от цивилизации.
– Далеко еще? – спросила Анна Николаевна, с беспокойством посматривая по сторонам.
– Почти доехали, – успокоил ее наш водила.
Машина свернула на узкую дорожку, в начале которой стоял предупреждающий знак о запрете проезда – «красный кирпич», и покатила вперед. Через пару сотен метров мы увидели длинное зеленое трехэтажное здание в окружении хозяйственных построек. У подъезда здания стоял типичный представитель кавказкой национальности с выдающимся крючковатым носом, который семерым рос, а одному достался, и, похоже, поджидал нас. Водитель, подъехав вплотную к нему, затормозил.
– Приехали!
– Нам в «Принцессу Черноморья», – воскликнули мы в один голос.
– А я куда вас привез? Это и есть «Принцесса».
– Не обманываете?
– Зачем? Вот директор вас встречает.
Мы оторопело смотрели по сторонам. Белоснежным красавцем отелем здесь и не пахло. Какой же это отель, здание больше похоже на казарму. Но территория вокруг была ухожена и заасфальтирована. Кругом виднелись турники, брусья, яма для прыжков в длину, бассейн, больше похожий на силосную яму, и волейбольная площадка. Пока мы не вылезли, Анна Николаевна спросила водителя:
– А что здесь раньше было?
– Войсковая часть, стройбат. Цемент по дешевке всегда можно было купить. Зря расформировали, на рынке цемент дороже, – в голосе водителя послышалось сожаление.
А к машине подошел директор отеля и склонился над окошком.
– С приездом! Как добрались? – в его словах чувствовался характерный южный акцент. – Милости просим.
Анна Николаевна, не обделенная от природы чувством юмора, расхохоталась.
– Попались мы, ребята, как кур во щи. Посмотрим, что дальше будет.
Деваться было некуда. Мы стали выгружать вещи, предварительно еще раз уточнив, туда ли попали.
– Туда, туда, – уверял нас директор, – не пожалеете,
– Как, «мерседес» уже разыграли? – сразу встрепенулся Данила.
– Нет, к завтраку опоздали, – успокоил нас хозяин заведения и представился: – меня зовут Авто Сашаевич.
– Как, как? – не переставая смеяться, спросила Анна Николаевна.
– Автандил Сашаевич.
– Может быть, Александрович?
– Нет, моего отца звали Саша. Пусть хоть отчество по отцу будет. Я – Сашаевич.
Анна Николаевна, отдавая деньги водителю, негромко заметила:
– Странный какой-то директор отеля.
– Его раньше Трактором звали. Отец в честь прогресса так назвал. А сын поменял имя на Автандил. А его все равно кроме Авто по-другому не называют. Да вы не расстраивайтесь, еще рады будете, что здесь остановились, у них кухня отменная.
Рассчитавшись с водителем, Анна Николаевна протянула путевки директору отеля «Принцесса Черноморья».
– Куда вы нас поселите с детьми?
Директор стал расхваливать свой отель.
– У нас все номера одинаковые, комнаты большие, таких нету в других отелях. Осталось несколько незаселенных номеров, – он достал бумажку из кармана, – тринадцатый, двадцать восьмой, девяносто третий, выбирайте любой. Я с семьей пока живу в угловом, тридцать первом, если что надо будет, заходите, не стесняйтесь.
Он помог занести наши вещи в холл, и мы передали документы портье, если можно так назвать женщину, сидевшую за конторкой.
– В тринадцатый посели их, – приказал он ей.
– Как скажете, Авто Сашаевич, – последовал ответ. – В тринадцатый так в тринадцатый.
Через пять минут мы вошли в свой номер. Комната и правда была огромной, я подозреваю, что здесь раньше стояло не менее двадцати кроватей. Был сделан небольшой косметический ремонт, пахло еще краской и свежепоклеенными обоями. В углу возвышался коричневый трехстворчатый гардероб, непременный атрибут каждой квартиры семидесятых годов, несколько стульев, тумбочек, стол и большое зеркало от потолка до пола. Корейский телевизор, телефон и обшарпанный холодильник должны были придать номеру дополнительную привлекательность. Комната легкой перегородкой была поделена на две части.
– Классно, – восхитился Данила, и сразу открыл холодильник. Две бутылки минеральной воды, стоящие в нем, разочаровали его. – Мог бы и колбаски положить, – проворчал он.
А Анна Николаевна с Настей стали развешивать в гардеробе вещи, давая собственную оценку отелю.
– На три звезды даже не тянет, кондиционера нет, – со знающим видом сказала Настя.
Анна Николаевна ее не поддержала.
– Ничего, все равно лучше, чем на байдарках целыми днями комаров кормить, – и приказала нам: – сбегайте, ребята, узнайте, где у них тут столовая, и вообще весь распорядок дня узнайте, пока мы переоденемся.